Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

мальчик, а я не по этой части. Есть еще две приметы, точнее – два факта из ее биографии, первый еще как-то можно выяснить, просто расспросив, второй – нет. По тому же предсказанию моя половинка этот факт своей биографии тщательно скрывает. И как мне об этом узнать – даже и не представляю!

– Сочувствую. Очень. И что ты собираешься делать?

– Придется пообщаться со всеми встретившимися девушками нужной расы. Как-то выяснить тот пункт биографии, который не тайный. Или просто ждать.

– Чего ждать?

– Половинки все равно притянутся. Предсказание, конечно, вещь удобная, но оно лишь подсказывает, помогает узнать друг друга. Истинные пары встретятся и так. На то они и истинные.

– Удачи тебе. Я буду очень рада, если ты найдешь свою истинную как можно скорее.

– Спасибо, Риони, что выслушала. Давай-ка, я тебя домой отнесу, а то темнеет уже.

И правда – за разговором я и не заметила, как над поляной сгустились сумерки, а в лесу снова будет толком не видно, что там под ногами. Поэтому не стала отказываться, лишь поблагодарила. Тобиас быстро отнес меня к общежитию, как и в прошлый раз, посадил на подоконник, Клещ туда сам запрыгнул, используя перевертыша как лестницу. Тобиас поздоровался с высунувшейся из окна Лапкой, помахал рукой и исчез.

– Этого самца вычеркиваем, – уже укладываясь спать, расстроенно вздохнул Клещ, задумчиво молчавший остаток вечера. – А жаль – большой, сильный, защитить тебя бы смог. И детенышей ваших – тоже. Но ты явно не той расы, что ему нужна. И людей, и эльфов он отверг.

– Я лишь на одну восьмую эльфийка, это вообще не примета. Но ты прав – вычеркиваем, – согласилась я, молча порадовавшись, что хотя бы в отношении Тобиаса Клещ больше не будет ко мне приставать.

– Значит, остается только Томас.

– Ты опять?! – застонала я.

– Впрочем, мы еще мало кого из местных самцов знаем, может, еще кого приглядим, – не обращая внимания на мои стоны, продолжал рассуждать Клещ.

– Спи уже, – буркнула я, поняв, что хорек, с чего-то решивший заделаться свахой, с пути уже не свернет. – Еще пять лет учиться, рано мне замуж.

О том, что вообще вступать в брак не собираюсь, напоминать не стала. Надоело.

* * *

Утро вторника началось уже как-то привычно. Подъем по хрустальной мелодии, рывок в уборную – благо она через дверь, и сегодня уже я отодвигалась в сторонку, уступая местечко слегка опоздавшей соседке, завтрак в дружной компании. Я заметила, что сегодня Томас сел так, чтобы лучше всего видеть столовую, и внимательно осматривал тех, кто находился в столовой и кто в нее заходил. Но так как я и сама вглядывалась во всех орков, которых здесь было десятка два, если не больше, да еще и с десяток полукровок, гадая, кто из них может оказаться Тобиасом, то внезапное любопытство Томаса к окружающим комментировать не стала.

Учебный день прошел без особых сюрпризов. Зоологию, историю магии и основы права вели простые смертные – человек, оборотень-полукровка из волчьих и наяда, – уроки были вводными, ни опросов, ни самостоятельных заданий. Мастер Гидеон на математике начал учить нас искать «неизвестное», обозначенное кривым крестиком со странным названием «икс». Объяснял он понятно, включал экран для иллюзий с табличками и картинками на нем и все наглядно показывал.

Я вспомнила учительницу математики в приюте, которая вбивала знания в наши головы в прямом смысле – подзатыльниками, причем мне доставалось больше всех, поскольку за парту я впервые села уже подростком и, по ее мнению, должна была схватывать все быстрее остальных. Главными методами ее обучения были счет на пальцах и зубрежка, сколько получится, если сложить какие-то два числа или, наоборот, отнять одно от другого, а пальцев не хватает. По ее мнению, приютским детям больше и не нужно.

И лишь позже, когда библиотекарша объяснила мне принцип счета, я поняла, насколько ужасный мне попался преподаватель. Собственно, я даже не уверена, что это была ее профессия, она была племянницей директрисы и, скорее всего, понятия не имела, как учить детей. А может, и сама не знала, как правильно считать? Приютская школа – это не Имперская академия, мы, в отличие от домашних детей, проводили больше времени в мастерских или на приютском огороде, чем за партой, а тех, кто постарше, частенько отдавали на ближайшие фермы «в аренду».

Не просто так мне понадобилось пять лет, чтобы подготовиться к поступлению в академию. Если бы не магия, меня бы ждал путь на ближайшую ткацкую фабрику, куда отправляли всех выпускниц нашего приюта. Но у меня была моя магия, дающая пусть небольшой – потому что легально зарабатывать без диплома я не могла, – но доход, домик в лесу и мечта, которую поддерживала моя пушистая и пернатая семья. И поэтому я сейчас здесь, старательно нахожу этот таинственный икс и радуюсь тому, что у меня все получается.

А мастер Дэн притащил в класс клетку с мышами – белыми с красными глазами, я таких прежде не видела. Томас применил к ним свою магию, но ничего не изменилось – седина с мышей не ушла.

– Потому что, они не старые, а альбиносы, – выдала Ноппи.

– Кто? – хором спросили мы, и напрасно.

Ноппи подробно объяснила, что это означает, от такого объяснения мои глаза собрались в кучку, потому что вместо одного непонятного слова мне выдали еще минимум четыре совершенно непроизносимых.

Посмеявшись, мастер Дэн перевел слова Ноппи на человеческий:

– У них не вырабатывается вещество, ответственное за окраску кожи и шерсти. Это врожденное. И наследуемое.

– Я так и сказала, – надулась Ноппи.

– Зря ты ей давал энциклопедии читать, – усмехнулся мастер Дэн, обращаясь к ее хозяину.

– Ноппи нравится узнавать новое, – заступился Томас за свою питомицу. – И память у нее на прочитанное фотографическая. Не лишать же ее такого удовольствия.

В общем, на занятии по специальности мы больше болтали, чем что-то делали. Мастер Дэн расспрашивал Аласура о том, как устроена жизнь в сообществе кентавров, повеселился от гаремов, сказал, что в ином мире подобное и у людей было не редкостью, хотя в нашем мире встречается в основном у животных, да еще вот у кентавров. И тут же уточнил, что судит лишь по Империи, а что творится на остальных, пока не исследованных континентах – неизвестно.

А дальше шел увлекательный рассказ о древних гаремах иного мира с множеством запертых в них бесправных женщин, которые или никогда не выходили наружу, или носили черные одеяния так, что видны были одни глаза, и то не всегда. И про охранявших их