Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Береги ее, парень, – теперь преподаватель обращался к Томасу, и в его голосе не было даже намека на смех. – Такая… дружба раз в жизни встречается. Не потеряй.

– Не потеряю, – кивнул Томас.

– Тогда до следующего занятия. До встречи, Лапочка. – Мастер Дэн в последний раз погладил Лапку и передал ее мне. За весь урок он расставался с ней всего дважды – когда раздевался-одевался. Кажется, я начинаю ревновать.

– Странный он какой-то, – задумчиво протянул Аласур, когда мы уже спустились на пару этажей. – Так-то мастер Дэн мне очень понравился, но он совсем не похож на преподавателя.

– Согласна, – кивнула я. – Не сказать, чтобы встречала много учителей, но все же он какой-то… Словно играет в учителя, что ли, – с трудом, но все же сумела сформулировать свои чувства.

– Так он и играет, – усмехнулся Томас. – Вы разве не поняли? Мы – интуиты, особенные, не такие, как все остальные маги. И в академии просто не знают, что с нами делать. Нас нельзя учить обычными способами. То есть, конечно, нас можно заставить вызубрить разные формулы, но мы просто не будем знать, что с ними делать. Это будет совершенно бесполезная потеря времени. А мастер Дэн – в каком-то смысле такой же, как и мы. Тоже нестандартный, и для него тоже не подходит обычный способ обучения.

– То есть он поймет нас лучше, чем настоящие преподаватели-маги? – догадалась я.

– Верно. Нас зачислили и будут обучать, чему могут – немагическим предметам, например. А магия в нас будет развиваться сама, и мастер Дэн будет просто присматривать за нами, чтобы бед не натворили. Положено нам иметь преподавателя – вот к нам его и приставили.

– Словно няньку? – предположила Лапка.

– В точку. И мастер Дэн на самом деле просто играет в преподавателя, по сути, ничего нам не преподавая, ты верно подметила, Риони.

– Скучать нам на занятиях точно не придется, – порадовался Аласур. – И никакой зубрежки. Здорово быть интуитом!

– Здорово – это верно, – согласилась я. – Но как же мы экзамены сдавать будем? Это все же специальность, главный предмет.

– Не знаю, – пожал плечами Томас, чем даже слегка удивил меня. Мне казалось, он знает все. А если не он, то Ноппи, но кошка помалкивала. – Надо будет братьев спросить. Интуиты, конечно, большая редкость, но кто-то из моих мог учиться с одним из них, пусть даже и не вместе, просто одновременно. Что-то редкое – всегда предмет обсуждения, кто-то точно что-нибудь слышал. Сегодня же напишу домой, спрошу.

За разговором мы дошли до раздевалок, где и разошлись – парни в мужскую, я со своей нечистью – в женскую. Где нам снова пришлось разделиться, потому что Клеща и Моню с возмущенным визгом выгнали в коридор на основании того, что они «мальчики». На конфликт мы решили не идти, и мои «мальчики» ушли ждать меня с обратной стороны двери в огромную раздевалку, хихикая над этими странными «самками людей».

Переодевшись в удобный костюм для физической подготовки и заплетя волосы в косу, я оставила форму и сумку в выделенном мне шкафчике и вслед за ручейком девушек направилась к стадиону, где уже топталась толпа остальных первокурсников, не очень представлявших, что им делать и куда себя девать.

Часть девушек болтала между собой, часть умилялась моим зверюшкам, часть строила глазки парням. Те тоже разделились – кто-то разглядывал странные сооружения на поле, делясь впечатлениями, кто-то с интересом разглядывал девичьи ножки в непривычно коротких – чуть ниже колен, – юбочках. И неважно, что на ногах этих были просторные штаны, уже сам факт, что юбки у них выше привычных, привлекал внимание мальчишек.

Через пару минут к нам подошли и Томас с Аласуром. Аласур так и щеголял распущенными волосами, что мне показалось странным – все остальные, и девушки, и немногочисленные длинноволосые парни, в основном эльфы, убрали свои шевелюры в косы, хвосты, пучки и прочие сооружения. Неудобно же будет бегать-прыгать – и что там еще делают на физической подготовке? – с распущенными волосами, которые лезут в лицо и за все цепляются, особенно учитывая, что у Аласура они были длиннее, чем у девушек, и спускались ниже талии.

Томас подошел ко мне и протянул Ноппи.

– Присмотри за ней, пожалуйста. Мне сейчас придется много двигаться, боюсь, ей будет не очень комфортно, а у девочек это практически прогулка. Посидишь возле Риони, моя прелесть?

– Ладно, – согласилась кошка и, потершись о щеку хозяина, пошла ко мне на руки, вызвав любопытные взгляды и легкие содрогания у окружающих. Но я к этому уже привыкла.

Наконец, когда, видимо, долгая перемена закончилась – сложно ориентироваться, когда нет светящейся полоски над дверью, поскольку самой двери тоже нет, – к нам подошли двое. Оборотень в летах – отец Велоны, которого я в последний раз видела уводящим свою дочь за ухо, – и довольно молодая женщина-дроу. Судя по методичкам, это мастер Хэдлей и госпожа Селбина, наши преподаватели.

– Студентки, пройдемте за мной, – представившись, велела нам дроу, и группка девушек, которая была гораздо малочисленнее парней, отправилась за ней в сторону небольшой, на фоне всего огромного стадиона, площадки. Я тоже двинулась было следом, но притормозила, услышав:

– Студент, почему волосы не убраны? Ты парень или девчонка? Быстро заплел волосы, или я тебе их укорочу до длины, которую должен носить настоящий мужчина!

Обернувшись, я увидела, что оборотень, чьи волосы были короче, чем медвежья шерсть, и даже уши толком не прикрывали, навис над Аласуром.

– Но грива – это же признак мужества, в косы ее убирают только женщины, – несмело возразил ему кентавр.

– Эй, полегче с гендерными определениями, – возмутился стоящий неподалеку перевертыш Гейб, которого десять секунд назад здесь еще не было, но какого-то настоящего недовольства я в его голосе не услышала, скорее, ситуация веселила мужчину.

Его собственные волосы были заплетены в аккуратную косу, и возмущение было, в общем-то, понятно. Еще пара эльфов с косами недобро глянула на кентавра, остальные длинноволосики, с хвостами и пучками, неприязни не выказывали.

– Но для наших мужчин и правда позорно убирать волосы, – растерянно ответил уже Гейбу Аласур. – Это как для ваших девушек побриться налысо.

– Не вижу в этом особого позора, – пожал плечами перевертыш. – Хотя согласен, некрасиво.

– Ваше высочество, – вмешался в разговор мастер Хэдлей, но был перебит:

– Студент Гейб!

– Студент Гейб, – с явным трудом выдавил преподаватель. – Я готов уважать обычаи других рас, если они не противоречат уставу академии и здравому смыслу. Но если этот студент…

– Аласур, – подсказал Томас.

– Если студент Аласур повесится на собственной шевелюре во время