Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс

— Нет. Оно исчезло.

Опал отмахнулся. — Никуда оно не исчезло! У тебя просто затмение. Не волнуйся! Успокойся! Тогда оно вернётся.

— Я пытаюсь. Но…

— Но…?

— От этого я волнуюсь ещё сильнее! — Дилия положила руку на грудь. — Сердце колотится как сумасшедшее.

— Тогда отвлекись! — посоветовал гном. — Не думай больше об этом!

— У меня это не работает.

— Не работает? А что тогда?

— Подсказывать запрещено! — строго предупредила эгоцетта. — Это может повлечь дисквалификацию. А вместе с ней — приостановку испытания.

— Я не подсказываю! — запротестовал гном. — Я и сам не знаю, что тут можно было бы подсказать! Я никогда не слышал такого вопроса, не говоря уж об ответе на него. Я лишь советуюсь со своей доверительницей.

— Вопрос поступил непосредственно от Таламуса, — холодно сказала эгоцетта. — Вы желаете оспорить вопрос Таламуса?

— Что? Нет! Нет, нет! — проворно воскликнул гном. — Мы здесь ничего не оспариваем! Вопрос превосходный! Великолепный вопрос Таламуса! Нам просто нужно немного времени. Да? Волнение!

Эгоцетта молча нажимала что-то на своей панели. Хавариус снова повернулся к Дилии. — Ты слышала? — прошипел он. — Вопрос поступил от Таламуса. Значит, от тебя! Ты должна знать ответ!

— Я и знаю! Ещё как знаю! — заверила Дилия. — Просто он больше не приходит мне в голову!

— Как можно не знать того, что ты сама придумала?

Дилия отчаянно посмотрела на гнома. — С тобой такого никогда не бывало?

— О чём ты?

— Ну, например: ты знаешь знаменитого артиста, скажем, певца. Ты знаешь весь его репертуар, уже бессчётное число раз видел его на сцене. Да?

— Да, — сказал гном. — И?

— Ты можешь насвистеть все его песни, тысячу раз думал или произносил его имя. И вдруг тебя ни с того ни с сего просят назвать его! — Дилия замахала руками в воздухе, нечаянно разогнав нескольких парящих Сумеречных гномов. — Сейчас! Здесь! Немедленно! Ты видишь его лицо. Ты буквально чувствуешь имя на языке!

— Да-а…? — сказал гном. — И?

— А оно не приходит тебе в голову! — воскликнула Дилия. — Хоть убейся! Понимаешь? Вот в чём беда.

— Тогда напрягись сильнее!

— Ах, вот как теперь? Сначала: «Отвлекись!» Теперь: «Напрягись сильнее!» Очень полезно, спасибо! Да отстань ты от меня! — Она с отвращением посмотрела на червей, копошившихся между её ступнями и ползавших по ним. Их стало ещё больше?

— Помнишь свежую мысль, которая угодила в мыслительную петлю? — спросил Опал. — Здесь мы имеем дело с чем-то похожим: ты попала в когнитивный порочный круг. Негативный мыслительный шаблон. Такое случается постоянно. Тебе нужно всего лишь вспомнить правильный ответ на собственный вопрос. Тебе нужно соскочить с колеи. Вот и всё.

— И как мне это сделать?

— Может, соорудишь себе мнемонический мостик.

— Что?

— Когда ты запомнила это слово? При каких обстоятельствах?

— За завтраком. Как и все павлиньи слова.

— Хорошо. Что ты при этом делала?

— Не подсказывать! — вновь предупредила эгоцетта.

— Думай! — прошипел гном.

Ну да, что она при этом делала? Что делают за завтраком? Завтракают, конечно. Едят. Но принцесса, как известно, из-за своей болезни не была большой охотницей до еды: болезнь часто заставляла её пукенить обратно почти всё съеденное, причём в Культус. Пукенить? Что это ей напоминало? Покен! Точно! Эти два слога входили в павлинье слово. По и кен — дадаммдадампокен или что-то в этом роде.

— Что-то с «покен», — сказала Дилия. — В этом я почти уверена.

— Ах вот как? — сказал гном. — С «покен»? Хорошо! Тогда продолжай! Ты должна думать! — настаивал он.

— Да уж! — воскликнула Дилия. — Я как раз думала! А теперь опять сбилась!

— Продолжающийся отказ от ответа с попыткой подсказки! — внезапно громко объявила эгоцетта. — Приступить к процессу аннулирования!

— Что? — спросила Дилия.

— Процесс аннулирования? — повторил Опал. — Это ещё что такое? И я вовсе не подсказывал!

— Аннулировать, — машинально ответила Дилия. — Удалять, устранять, утилизировать, вычёркивать, выбрасывать, стирать, ликвидировать, искоренять, уничтожать…

— Да-да, хорошо! — воскликнул гном. — Я знаю, что значит «аннулировать». Я спрашиваю: что здесь будут аннулировать? Наше заявление? Наше разрешение на проход?

— Нет, — ответила эгоцетта. — Вас самих.

— Что это значит? — озадаченно спросил Опал. — Нас будут аннулировать? Это шутка? Это таламусский юмор?

— Нет, это лишь обычная процедура при продолжающемся отказе от ответа с попыткой подсказки, — дружелюбно ответила эгоцетта. — Пожалуйста, не принимайте это на свой счёт! Вы разве никогда не участвовали в таламусском опросе?

Гном замялся. — Участвовал! — неуверенно ответил он. — Да, э-э… бессчётное число раз! Но ни разу — в опросе с… с…

— Продолжающимся отказом от ответа, — договорила за него эгоцетта.

— Да, именно! То есть — нет! Это же не отказ! Это всего лишь… всего лишь временный сбой. Осечка. Верно? — Хавариус беспомощно посмотрел на принцессу. От его уверенности теперь, похоже, осталось не так уж много.

Прежде чем Дилия успела согласиться, она заметила, как под нею нарастает оживление. Таламиты взбудораженно копошились, а их жужжание становилось всё громче и теперь уже напоминало гул пчелиного улья.

Теперь черви мигали во всё более быстром ритме, погружая принцессу и гнома в пульсирующий свет. Неужели всё это было связано со странными манипуляциями эгоцетты за её мозговым столом? Она управляла таламитами в бассейнах? И Дилии это только казалось или под нею действительно становилось всё теплее?

Внезапно всё дёрнулось, и ей почудилось, будто землю вытащили у неё из-под ног. Однако она лишь слегка