Крысиное Королевство - Амари Эбер

Он залпом допил остатки кактусовой настойки прямо из бутылки и в сопровождении кота направился в спальню.

– Винсенс! – В дверях его настиг визгливый оклик Элиссы. – У тебя кто-то появился?

– А ты, стало быть, ревнуешь, Эл? – Кастар невесело усмехнулся и захлопнул за собой дверь. Через минуту он вновь показался в дверном проёме и кинул растерянной гостье подушку и одеяло. – Диван в твоём полном распоряжении. Где аптечка – ты знаешь.

***

Наглые утренние лучи бестактно прервали сон. Карбо ещё более фамильярно тыкался усами в лицо, требуя кормёжки. Голова раскалывалась надвое. «И какой идиот придумал называть это время суток добрым?» – Кастар сполз с кровати и пытался продрать глаза.

Быстро оделся и, стараясь не скрипнуть половицами, прошёл в гостиную, где на диване лицом в подушку спала Элисса. Винсенс болезненно поморщился, когда в памяти пронеслись события минувшей ночи. Прогнав воспоминания, он начал осторожно обшаривать книжные полки. Результатом поиска стали огрызок карандаша и кусок бумаги из старой записной книжки. На нём Винсенс нацарапал короткую записку:

«Элисса, я ушёл. Оставляю тебе ключ. Закрой за собой и выброси его в Лонгано. Если увижу тебя здесь ещё раз – отправлю в управление внутреннего порядка.

P. S. Покорми кота».

Оставив послание и ключ на журнальном столике, он на цыпочках прокрался в прихожую, где спешно засунул ноги в ботинки, накинул на плечи пальто и, прихватив с собой портфель, без промедлений ретировался.

***

В пятнадцать минут десятого Кассандра вышла из кабинета профессора Юнии. Гордо подняв голову, прошествовала мимо секретарши, спустилась в холл и, только убедившись, что вокруг никого нет, поскакала вприпрыжку. Она еле сдерживалась, чтобы не запищать от восторга – профессор утвердила тему её будущей диссертации. Осталось каких-то три-четыре года каторжного труда, и докторская степень по алхимии ей обеспечена!.. Вот только… Что, если профессор Кастар поймёт, какая она бездарность?.. Или хуже: он может узнать, из-за чего ей в прошлый раз пришлось бросить докторантуру… Не по легенде, на самом деле… Бр-р-р! Да как он узнает?! Разве что… Нет, надо сделать так, чтобы у него и не возникло никакого желания ничего узнавать! Никакого желания в ней сомневаться! А для этого нужно срочно провести профилактические меры! Лаборантка быстрым шагом направилась в столовую, откуда по всему этажу разносился запах кофе с лёгкими нотками карамели и жёлтых яблок.

– Мне, пожалуйста, один со сливками и карамельным сиропом. И один чёрный. Крепкий – как удар дубиной по голове, и горький, как ваша жизнь, – обратилась она к сонному бариста. Парень часто заморгал осоловевшими глазами.

– Один для меня, второй для профессора Кастара, – пояснила Моррен.

– Так бы сразу и сказала, – хмыкнул бариста.

Через несколько минут Кассандра гордо вносила свою ароматную ношу в кабинет шефа, но, увидев алхимика, на секунду опешила. Профессор Кастар сидел, спрятав лицо в ладони, а запахи кофе и карамели не могли перебить сильнейший дух перегара.

– Доброе утро, профессор! – бодро начала Кассандра. – С вами всё в порядке?

– Не доброе и не в порядке, как видите, – процедил Кастар, отрывая тяжёлую голову от ладоней. Он был небрит, а его и без того худое лицо вовсе казалось измождённым.

– А вы вчера вроде немного выпили, – удивилась лаборантка. – Если у вас настолько обострённая реакция на алкоголь, зачем тогда…

– Не ваше дело, Моррен. Что вам нужно? Говорите быстрей. Меня тошнит от ваших моралей.

– Вас тошнит от интоксикации организма и обезвоживания. Впрочем, я принесла то, что может немного исправить ситуацию. – Она протянула ему картонный стаканчик, наполненный нефтяного цвета жидкостью.

– Вы ясновидящая? – спросил Кастар, хватаясь за него, как за спасительную соломинку.

– Не думаю, сэр. Просто я внимательна к деталям. – Она развернулась, чтобы покинуть кабинет, но неожиданно услышала голос алхимика:

– Моррен, когда, в конце концов, вы перестанете обращаться ко мне «сэр»? Вы же не студентка. Можно просто по имени.

Фраза прозвучала так, словно она в сотый раз совершила досадную глупую ошибку, но, несмотря на это, Санди довольно заулыбалась, стоя к нему спиной.

– Как скажете, Винсенс. – Она развернулась вполоборота и, чуть покраснев, добавила: – Мне тоже будет приятно, если вы станете обращаться ко мне по имени.

Она выскочила за дверь. Быстрее, пока он не передумал, не окликнул её и не вернул всё как было. Пока она может радоваться, что план удался, и пока он не спрашивает в очередной раз, что ей нужно.

Винсенс сделал несколько глотков вселенской тьмы, которую некоторые смертные по незнанию именовали кофе. Отвратительно и то, что нужно одновременно. На фоне этой пережаренной дряни жизнь сразу начинала казаться не такой мерзкой. В голове прояснялось.

***

Несколько дней спустя дождливым утром понедельника, отведя первую пару, Кассандра выбралась из подземелья. Она спешила по длинной анфиладе залов и то и дело возводила глаза к отделанному турмалином потолку, чтобы полюбоваться нарядными розеттами в форме четырёхлистных клеверов. Одёргивала себя: перемена короткая, а нужно ещё успеть…

Из-за поворота выбежал запыхавшийся юноша с ошалевшими глазами. Чуть не сбив лаборантку и даже не заметив этого, он распахнул дверь ближайшей аудитории и заглянул внутрь.

– Эй, у вас не осталось вопросов для зачёта по спиритизму?

– Да, были… Глянь в башке Кастара, может, найдутся… – донеслось в ответ, и парнишка проскочил в класс.

За ним, почуяв разгадку, зашла Кассандра, а зайдя, обалдела от увиденного. Парень увлечённо копался в белой корзине для бумаг. С правого и левого её торца свисали пучки высушенных озёрных водорослей, два картонных круга изображали глаза, кривой стручок рта внизу и огромный фиолетовый баклажан посередине. Кассандра вспыхнула от возмущения. Ей сразу стало очевидно, кого изображает этот предмет.

– Вообще-то, у него не такой нос! – выпалила она первое, что пришло в голову, и покинула аудиторию, хорошенько хлопнув дверью.

Кассандра летела прямиком к кузену Ариасу. Без стука распахнула дверь и замерла на пороге. Кажется, она попала на какое-то собрание. Бородатые профессора, хрупкие полупрозрачные лаборанты, все собрались за большим овальным столом и сейчас вопросительно смотрели на Моррен. Даже Мэйви, ютящаяся в отдельной конторке и старательно стенографирующая происходящее, отвлеклась от печатной машинки. Ариас во главе стола поднял на неё серьёзные серые глаза.

– Я занят, дорогая. Подожди десять минут.

–