Крысиное Королевство - Амари Эбер

Каждый раз, задерживаясь где-либо, Моррен ощущала лёгкие уколы вины, но ничего не могла с собой поделать. Когда она помогала профессору Литчу конструировать новую систему полива или восторженно обсуждала предстоящий парад планет с профессором Силести, она чувствовала себя живой и значимой. Именно так, на её взгляд, должна проходить жизнь настоящего естествоиспытателя. Именно этого она долгое время была лишена и к этому стремилась. Даже если ценой будут всё нарастающие на столе горы бумаг и основательный разнос от начальника.

Что касается пения, то на первый урок Кассандра, Илай и Айзек шли с опаской. И весьма обоснованной, ведь в одном зале должны собраться люди, у которых вряд ли имелись хоть какие-нибудь вокальные данные. При этом, скорее всего, каждый мнил себя непревзойдённым интеллектуалом, а свой факультет, и тем более кафедру, лучшей в мире.

К изумлению алхимиков, к концу первой репетиции никто их не проклял. По окончании второй с ними даже попрощались. А к середине третьей выяснилось, что целители принесли коробку печенья. Без сахара, разумеется, но никто не жаловался. Перерыв затянулся, и назад лаборанты возвращались большой и шумной толпой. Хохот и топот разносились по опустевшему полутёмному замку, эхом отдавались в нишах.

– Эй, ребята, айда с нами в паб? – предложил парень с чуть оттопыренными ушами, когда все столпились у подножья мраморной лестницы. – Сегодня концерт «Ядовитых фей».

Алхимики переглянулись. Айзек машинально потёр челюсть, кровоподтёки на которой превратились в зеленоватые пятна. Илай пригладил кудри.

– Думаю, это слегка преждевременное предложение, господа, – ответил он, шаркая каблуком. – Нам с коллегой хватило прошлых приключений.

Компания загоготала.

– А ты, Моррен?

Кассандра вздохнула. Она понимала, что дальше откладывать бумажную работу просто нельзя, но при мысли о том, чтобы сесть за стол, становилось дурно. По сравнению с этим предложение провести вечер в компании дружелюбных врачевателей и тяжёлого рока казалось ей лучшим из возможных вариантов. Лаборантка вздохнула:

– Если до завтра я не разберу тонну макулатуры, то на меня выльется столько яда, что позавидует любая фея. Так что я пас.

– Да ладно тебе! Мы же целители! У нас есть противоядие на любой случай.

– Увы, коллеги. От этого яда антидот ещё не изобретён.

– Как называется?

– Перфекционизм.

Попрощавшись, Кассандра вернулась в лаборантскую. Вот и всё: здесь только она и стопки документов, аккуратно разложенные по полочкам. Никто не бубнит, не дёргает, не чавкает, не скрипит ручкой. Работай себе на здоровье. Моррен зевнула и медленно потянулась к папке с ведомостями, положила её на стол и принялась составлять выписку. Вернее, она хотела начать, но строчки расплывались, а цифры бегали перед глазами. «Надо сварить кофе», – подумала Кассандра, но не смогла подняться со стула и провалилась в сон, уронив голову прямо на пачку бумаг.

Проснулась Кассандра от ощущения чужого присутствия. Она приподняла голову и огляделась. В дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, в своём двубортном пальто стоял профессор Кастар: лицо не выражает решительно ничего, но Кассандре стало не по себе от его взгляда.

– Так-так, – заговорил он. – Не кажется ли вам, мисс Моррен, что спящий лаборант – это нецелевое расходование бюджета?

При первых же звуках его голоса Кассандра вздрогнула и отвернулась, пытаясь хоть как-то привести себя в порядок. Хотелось спрятаться от этих едких замечаний. Но не под стол же лезть, в конце концов?!

– Простите, профессор. Должна признать: в бумажной работе я не так эффективна, как…

– Как в чём? – усмехнулся алхимик. – Как в том, чтобы жаловаться на меня ректору?

– Я… я не жаловалась, я… – начала лепетать Санди, но Кастар снова её перебил:

– Хотели, как лучше, я знаю. – В голосе алхимика почудились тёплые нотки. – Правда, теперь это уже неважно. Равно как и вся эта бумажная волокита. Важно другое: вы определились с темой исследования?

Вопрос сбил Кассандру с толку. Она совершенно не понимала, как ей реагировать: радоваться, пугаться или опять стыдиться? Поэтому она просто таращилась на шефа в состоянии лёгкого ступора.

– Стало быть, нет. – Винсенс без труда истолковал её красноречивый взгляд. – Впрочем, я так и думал. Пойдёмте.

– Куда?! – ещё больше опешила Санди.

– В бар, разумеется. И поживее, Моррен! Сил моих нет больше здесь находиться.

Так ничего и не поняв, Кассандра вскочила со стула и начала собираться. Спустя пять минут безумной гонки по переходам дворца коллеги очутились на улице. Темнело. Винсенс остановился, закуривая свою странную сигарету. На какое-то время он почти исчез в клубах синеватого дыма, а когда дым рассеялся, на лице алхимика блуждала умиротворённая улыбка. Коллеги вышли через центральные ворота и зашагали в город.

– Нашёл у себя на столе гневное письмо от проректора Юнии, – объяснял на ходу Винсенс. – Пишет, что крайний срок, когда она будет готова рассмотреть вашу заявку – завтра до девяти утра.

– И поэтому мы идём в бар? – Кассандра не сдержала иронических интонаций.

– Да. Именно так я и сказал. Обсудим ваш будущий диссер в чуть менее угнетающей обстановке.

Он немного помолчал, а потом потребовал:

– Раз ведомости вы всё равно не заполнили, выкладывайте, как убивали время за счёт королевской казны.

И Кассандра всё выложила: про спор астрономов с астрологами, про особенности исполнения а капелл, про пятиразовое питание кармазины и про многие другие новости академии, умолчав только о странных разговорах между студентами кафедры боевой магии. Очень хотелось расспросить и его: очнулась ли Цирцея? Как она себя чувствует? Вернулась ли к ней отражательная способность мозга? Но хмурая складка между бровей шефа подсказывала: не рискуй. Он не задал ни одного уточняющего вопроса, не кивал, не хмыкал, не комментировал. Просто молча шёл рядом. Было даже непонятно, слушает он или думает о своём. Но Кассандре хватало и того, что, похоже, все снова налаживается. Правда ведь?

Когда они добрались до Эл-Норриджа, то, к удивлению Кассандры, пошли не по главной, хорошо освещённой улице, а свернули в какой-то затхлый проулок. Низенькие домишки плотно обступили их щербатыми кирпичными стенами, и пока они шли, Кассандре постоянно казалось, что кто-то пристально следит за ними из-за рассохшихся оконных ставень. Перепрыгивая через луну, отражённую в лужах, они добрались до двухэтажного каменного здания с маленькими окнами, покосившейся крышей и множеством печных труб. Никаких табличек или опознавательных знаков. Однако Кастар стал уверенно спускаться по неприметной лестнице, ведущей