Враги рядом - Хайдарали Мирзоевич Усманов

на самом деле замечал прекрасно. Именно поэтому он сейчас молчал. Потому что видел главное. Линь Сюэ впервые начала открыто вставать на его сторону. А значит — раскол внутри группы становился всё глубже. И это было… опасно… Очень опасно. Особенно здесь. В месте, где сама окружающая среда будто пыталась убить любого чужака.

Задумавшись об этом, парень медленно прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Нити Инь всё ещё дрожали. Даже здесь, за пределами стены, он ощущал тот странный голубоватый туман. Тот всё ещё двигался. Собирался. Менял форму. И почему-то Максиму всё сильнее казалось, что они увидели только самую слабую часть того, что скрывал древний город. А это означало только одно. Они ещё даже близко не подошли к настоящей опасности.

Линь Сюэ, сидевшая рядом с Максимом, уже медленно жевала кусок свежего хлеба, иногда делая небольшие глотки вина из тыквенного сосуда, который парень без лишних слов снова поставил между ними на камень. И вся эта сцена выглядела настолько естественно, будто они уже давно путешествовали вместе и привыкли делить между собой еду, опасность и короткие минуты отдыха.

Это ещё больше взбесило двух старших учеников. Один из них всё ещё сидел на земле, прислонившись спиной к искривлённому корню дерева, и тяжело дышал. Лекарственная пилюля уже начала действовать, и кровь из ушей уже полностью перестала течь, но его лицо всё ещё оставалось бледным, а взгляд мутным. Каждая попытка резко повернуть голову отзывалась в черепе глухим звоном, словно внутри него кто-то бил молотом по бронзовому колоколу.

Второй выглядел лучше, но именно поэтому злость в нём кипела сильнее. Он смотрел на Мин-сока почти с ненавистью. На то, как этот младший ученик спокойно сидит под деревом, вытянув ноги, облокотившись плечом о шершавый ствол, словно не он только что вытащил их из пасти смерти. Словно не он первым заметил опасность. Словно не он единственный понял, что происходит внутри того проклятого города. И самое отвратительное заключалось в другом. Линь Сюэ сейчас сидела рядом именно с ним. Не с ними. Не с теми, кого с детства учили как наследников семей старших наставников Академии. А рядом с этим молчаливым выскочкой, который даже не пытался заискивать перед ней. Более того — он вообще почти не обращал внимания на её положение. Именно это, как ни странно, производило на девушку всё более сильное впечатление.

А Максим спокойно оторвал ещё кусок копчёного мяса, задумчиво прожевал его и только после этого тихо произнёс:

— В следующий раз, когда услышите, что кто-то говорит «не трогайте», лучше всё-таки слушать такие советы. Особенно в незнакомых местах…

Сказано это было совершенно спокойно. Без насмешки. Без злости. Но именно от этого слова прозвучали ещё обиднее. Старший ученик Чан Вэй тут же вскинул голову.

— Ты…

Однако договорить ему не дала Линь Сюэ.

— Замолчи уже. Надоел!

Голос девушки прозвучал холодно и резко. Она даже не повернулась к нему. Просто продолжала держать в руках кусок хлеба, глядя куда-то в сторону крепостной стены, где всё ещё медленно клубился тот самый голубоватый туман. Сейчас, находясь за пределами городской защиты, они снова выглядели как обычные клочья дымки. Но теперь все четверо знали, что это не такой уж и простой туман. И от одного воспоминания о том, как эта масса ударила в защиту города, по спинам у них пробегал холод.

Максим же продолжал спокойно есть. Но внутри него мысли двигались совсем не лениво. А наоборот. Сейчас его разум работал даже быстрее обычного. Он снова и снова прокручивал в голове увиденное внутри города. Туман… Реакция на звук… Движение… Скопление… Преследование… И самое главное — воздействие на печати… Он прекрасно помнил тот момент, когда голубоватая масса ударила в стену. Печати тогда буквально вспыхнули от переполнявшей их силы. А камень… Камень просто начал плавиться. Это было ненормально. Даже древняя защитная сеть, державшаяся тысячи лет, едва выдержала столкновение с этим туманом. А значит…

Максим медленно поднял взгляд на крепостную стену… значит, когда-то давно эта защита создавалась именно против подобных существ. Не против людей. Не против культиваторов. А именно против этой странной дряни. И чем больше он об этом думал, тем сильнее ему становилось не по себе. Потому что если даже подобный город был вынужден полностью окружить себя такой чудовищной системой печатей… то что же тогда находилось внутри этого мира в те времена?

Рядом тихо вздохнула Линь Сюэ. Девушка осторожно вернула тыквенный сосуд Максиму и негромко сказала:

— Ты ведь понял что-то ещё, да?

Парень задумчиво покосился на неё. И на несколько секунд между ними повисла тишина. Ветер едва слышно шевелил траву. Где-то далеко потрескивали остатки разрушенных печатей на стене. А двое старших учеников, всё ещё сидевшие чуть поодаль, напряжённо прислушивались к каждому слову. Максим медленно вытер ладонь о штанину и только после этого тихо ответил:

— Я понял, что внутрь города мы больше не полезем.

После этих слов оба старших ученика резко вскинули головы. Один даже с облегчением. Второй — с раздражением. А вот Линь Сюэ нахмурилась.

— Но мы только…

— Нет.

На этот раз Максим перебил её прямо. Спокойно. Жёстко. И впервые за всё время девушка заметила, насколько холодным может быть его взгляд.

— Мы едва вышли живыми из внешнего кольца города. Даже не из самого города. Только из окраины.

Он медленно указал рукой в сторону стены.

— И нас там чуть не сожрал туман, который реагирует как живое существо. — После чего перевёл взгляд на неё. — А теперь представь, что находится ближе к центру.

Два старших ученика почти одновременно вскинулись, словно их ударили.

— Что ты сейчас сказал?.. — голос того, у которого до сих пор слегка подрагивали руки после воздействия звуковой печати, прозвучал сдавленно и хрипло.

Максим даже не повернул головы в его сторону. Он всё так же сидел, прислонившись плечом к шероховатому стволу дерева, неторопливо жуя кусок копчёного мяса. Вино в тыквенном сосуде тихо плеснулось, когда он сделал ещё один короткий глоток. Взгляд парня был направлен куда-то в сторону крепостной стены, где за полупрозрачной сетью печатей всё ещё клубился тот самый голубоватый туман. Туман теперь двигался медленнее. Но всё равно двигался. И именно это заставляло Максима оставаться настороженным.

— Я сказал ровно то, что думаю. — Спокойно произнёс он, даже не повышая голоса. — С такой «помощью», как вы — чудо, что мы вообще ещё