Враги рядом - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Тяжелые, словно вырубленные из ночного мрака фигуры, двигались между перекошенных камней и мертвых зарослей почти бесшумно. Только изредка сухо щелкал под подошвой мелкий щебень или едва слышно звякали скрытые под плащами цепочки артефактов. Их было десять человек. Все в темных одеждах без опознавательных символов, но любой, кто хоть раз сталкивался с подобными людьми, сразу понял бы — это не простые бродяги и не наемники. От этих людей тянуло чем-то тяжелым. Запахом крови. Страхом. И еще чем-то гораздо хуже — привычкой убивать без колебаний. Они шли цепью, грамотно растянувшись по местности, не теряя друг друга из виду. Передние проверяли путь. Двое держались по флангам. Еще трое оставались чуть позади, прикрывая тыл.

Настоящая охотничья группа. Причем охотились они вовсе не на зверей. Тем более, не на духовных тварей. Во главе шел высокий худой мужчина с узким лицом и длинными, собранными в хвост черными волосами. Его звали Чхон-Ги, и в своей секте он считался одним из лучших загонщиков живого товара. А живым товаром в этом мире были далеко не только рабы. Особенно ценились молодые культиваторы. Еще больше — молодые женщины с сильной родословной и хорошими духовными каналами. Таких не убивали без необходимости. Их ломали. Применяя самые разные способы. Духовные печати, подавляющие волю… Яды, разрушающие меридианы… Специальные цепи с подавлением циркуляции энергии… После этого даже одарённый человек становился беспомощным. А дальше… дальше секта использовала его так, как считала нужным. Некоторых продавали дальше. Некоторых превращали в живые алхимические материалы. А некоторых — особенно женщин с сильной кровью — оставляли внутри секты. Делая из них полноценные инкубаторы. Будущих матерей для детей, которых воспитают уже слугами темной секты. Такой ребенок, выросший среди фанатиков, не знает другого мира. Для него секта — семья. Учение — истина. А жертва ради старших — высшая честь. Такие люди потом без колебаний вырезали целые деревни. Именно поэтому Чхон-Ги сейчас был в хорошем настроении.

— Девчонка точно из хорошей семьи. — Негромко произнес один из сектантов, двигаясь рядом. — Видел ее кольцо? Там защитное плетение высшего ранга.

— Видел. — Спокойно ответил Чхон-Ги. — И походка у нее не простая. Воспитание. Манеры. Она не из мелких.

— Какая-то Великая Академия?

— Скорее всего.

Мужчина снова достал из рукава тонкую пластину нефрита размером с ладонь. Поверхность пластины мерцала мягким зеленоватым светом. А в центре сияла маленькая ало-золотая точка, медленно смещавшаяся вперед. Амулет поиска работал идеально. Один из их людей подбросил этот маленький нефритовый кулон еще на нейтральной территории, пока молодые ученики сходили с костяного корабля. Работа была проведена мастерски. Тот воришка когда-то обучался у лучших карманников побережья и умел двигаться среди толпы так, что его не замечали даже культиваторы уровня мастера. Теперь же оставалось только идти следом.

— Они начали нервничать. — Тут же заметил другой сектант, взглянув на пластину. — Смотри. Маршрут рваный. Несколько раз меняли направление.

— Неужели их кто-то предупредил? — нахмурился Чхон-Ги.

— Может, случайность?

— Нет. — Он прищурился. — Они начали срезать тропу. Причем грамотно. Так ходят не новички.

Несколько секунд мужчина молчал. А потом тихо добавил:

— Меня больше интересует тот мальчишка, что пошёл с этой группой.

При этих словах несколько человек недовольно поморщились. Да. Они тоже заметили этого парня. Невысокий. Молодой. Внешне — почти ребенок. Но что-то в нем было неправильным. Слишком спокойный взгляд. Слишком тихие движения. Слишком внимательное поведение. И главное — они так и не смогли определить его уровень. Вообще. Это раздражало.

— Может, артефакт скрытия ауры? — предположил один из сектантов.

— Может быть.

— Тогда убьем его первым.

Чхон-Ги отрицательно качнул головой.

— Нет. Сначала выясним, кто он.

— Думаешь, наследник какой-нибудь семьи?

— Не знаю.

Он снова посмотрел на карту.

— Но мне не нравится, как он двигается.

— Ты его даже толком не видел.

— Именно.

Это и было проблемой. Обычные ученики всех этих Академий всегда шумели. Болтали. Хвастались. Пытались показать силу. Особенно рядом с девушками. А этот — нет. Он постоянно держался чуть в стороне. Осматривал местность. Что-то проверял. Иногда будто прислушивался к пространству. Слишком осторожный для обычного подростка.

— Если он слабый — сломаем быстро. — Быстро хмыкнул один из темных культиваторов. — Если сильный — нас десять.

— Самоуверенность убивает быстрее меча. — Тут же холодно произнес Чхон-Ги.

После чего снова взглянул на светящуюся точку на нефритовой пластине. И именно в этот момент его лицо слегка изменилось. Так как они приблизились к искомому объекту, их артефакт уже мог различать даже ауры тех, кто находился рядом с амулетом поиска. Но сейчас точка, ставшая достаточно жирной, вдруг разделилась. Нет… не совсем. Одна часть продолжала двигаться вперед. А вторая… Вторая начала смещаться в сторону. Медленно. Аккуратно. По широкой дуге. Как будто кто-то обходил их. Прежде чем исчезнуть. Чхон-Ги резко остановился. Вся группа мгновенно замерла вслед за ним.

— Что случилось?

Мужчина медленно поднял голову. А потом очень тихо произнес:

— Нас уже заметили.

Старший группы, высокий мужчина с узким лицом и седыми висками, несмотря на внешнюю молодость, резко остановился прямо посреди заросшей тропы и медленно поднял нефритовую пластину повыше, чтобы лучше рассмотреть мерцающие линии.

Артефакт выглядел так, будто был вырезан из цельного куска прозрачного небесного нефрита, внутри которого застыли тончайшие серебристые прожилки. Эти прожилки двигались сами по себе, словно были живыми. Они переплетались, складывались в сложнейшие узоры, образуя нечто вроде карты местности, только не обычной — духовной.

На гладкой поверхности не было ни единой царапины. Хотя самому артефакту, судя по легендам секты, было больше тысячи лет. По краям пластины медленно пульсировали древние символы. Некоторые из них уже никто не мог прочесть. Даже старейшины секты лишь знали, как пользоваться этим сокровищем, но не понимали принципа его работы. Говорили, что подобные вещи создавались ещё в эпоху, когда мир был гораздо ближе к Небесам, а культиваторы могли буквально переписывать законы природы. Сейчас же мастера печатей едва могли копировать жалкие обрывки тех технологий. Именно поэтому подобные артефакты ценились дороже небольших городов. На поверхности нефритовой пластины сейчас светились три яркие точки. Одна — мягкого серебристого цвета. И две — чуть более тусклые. Это и были их цели. А вот четвёртой точки, которая была самой маленькой, уже не было видно. Вообще. И именно это раздражало сектантов сильнее всего.

— Этот щенок уже не отображается…