Код Ордела - Александра Европейцева

Она уже почти дошла до знакомой матовой двери, готовясь мысленно сформулировать вопрос, как вдруг в ее сознании, перекрывая все мысли, прозвучал ровный, бесстрастный голос «Хранителя».

«Входящее системное уведомление. Младший инженер Арнев, вы ожидаетесь на гидропонных фермах, сектор «Дельта-7». Приоритет — высокий. Маршрут проложен».

Агес замерла на месте, словно ее окатили ледяной водой. Гидропонные фермы? Сектор «Дельта-7»? Это же... это же как раз тот самый участок, который обслуживала новая система Вербета! Приоритет — высокий.

Сердце ее бешено заколотилось, сжимаясь то ли от страха, то ли от предчувствия. Это не было случайностью. Ее вызывают туда. Значит, что-то произошло. Что-то, связанное с ее симуляцией.

Она так и не дошла до кабинета Кинер Традса. Развернувшись, она почти побежала к ближайшей антигравитационной платформе, мысленно отдав команду «Хранителю». Платформа рванула с места, проносясь по улицам Ордела с такой скоростью, что ветер свистел в ушах и слепил глаза. Она не видела ни мерцающих огней, ни проплывающих мимо ярусов. Перед ее мысленным взором стояла лишь багровая голограмма и молчаливое, искаженное напряжением лицо Нами.

Что ее ждет на фермах? Осуждение? Начало катастрофы, которую она предсказала?

Платформа резко затормозила на краю огромного, освещенного ярким белым светом купола. Воздух здесь был влажным, густым и пряным, пахнущим зеленью, питательным раствором и озоном. Агес сошла на твердое покрытие и сделала шаг внутрь.

И замерла.

Перед ней простирался бескрайний лес из многоярусных гидропонных установок, где зрели странные плоды и колосились злаки с серебристыми листьями. Но ее внимание было приковано не к ним.

В центре главной аллеи, у массивного, похожего на стальной ствол дерева коллекторного узла, стояла группа людей. И в этой группе она сразу узнала Савентина, нах Илдарина. Его седая голова и мощная стать выделялись даже среди старейшин Совета, что стояли рядом с ним, — та самая женщина с тугой косой и мужчина со шрамом. Рядом с ними, бледный и сжавшийся, стоял Вербет. Его обычно уверенная осанка куда-то исчезла, он выглядел подавленным и растерянным.

И чуть поодаль, прислонившись плечом к металлической балке, стоял Нами. Его руки были скрещены на груди, а фиолетовые глаза, холодные и нечитаемые, были устремлены на коллектор. Он смотрел, как несколько инженеров в защитных костюмах с помощью сканеров изучали его поверхность.

Никто не заметил ее появления. Все были сосредоточены на узле. И тогда Агес увидела то, от чего кровь отхлынула от ее лица.

На идеально отполированной поверхности коллектора, чуть ниже основного фланца, зияла трещина. Не микроскопическая, как в ее симуляции, а уже вполне реальная, длиной в ладонь. Из нее сочилась, не капая, а именно сочилась, мутная жидкость, смесь воды и питательного раствора. Это была та самая трещина. Та самая, что должна была появиться через полгода. Но она появилась сейчас. Система дала сбой досрочно.

Ее модель оказалась пророческой.

В этот момент Нами медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по группе старейшин, по Вербету, и наконец остановился на Агес, застывшей в проеме. В его фиолетовых глазах не было ни удивления, ни упрека, ни одобрения. А затем его взгляд вернулся обратно к коллектору.

Отчего то стало больно. Не физически, нет. В глазах защипало, и она зажмурилась, чтобы разреветься. Он не мог более красноречиво заявить о том, что дружбе конец. Ведь она испортила карьеру его лучшего друга.

Плевать! Она была здесь, свидетельницей того, как ее худшие опасения начинали сбываться наяву. Она успела. Есть возможность все починить, спасти людей! Это того стоило! Первая трещина появилась. Нужно было срочно искать вторую. И предотвратить тот самый багровый потоп, который она видела пока лишь в симуляции.

Ее присутствие заметили и другие. Женщина-старейшина с седыми волосами, заплетенными в тугой узел, резко обернулась, ее пронзительный взгляд упал на Агес.

— Арнев, — произнесла она, и ее голос, тихий и властный, прорезал гулкий воздух купола. — Подойдите.

Агес заставила ноги двигаться, чувствуя, как каждый шаг отдается гулко в тишине. Все взгляды были теперь прикованы к ней. Вербет смотрел в пол, его плечи были сгорблены. Савентин изучал ее своим тяжелым, проницательным взглядом.

— Объясните, — коротко бросила старейшина, кивнув на трещину. — Как вы это обнаружили? Система считалась безупречной, за исключением незначительных технических погрешностей. Они не давали такого результата.

Агес сглотнула, чувствуя, как язык становится ватным. Она собрала всю свою волю, чтобы голос не дрогнул.

— Ко мне обратилась Киара, дочь начальника плантаций, — начала она, четко выговаривая каждое слово. — Она выразила беспокойство, основанное на... на ощущениях. Я не специалист по гидравлике, но я решила проверить. Провела независимое моделирование, заложив в него все открытые данные, включая архивные отчеты о фоновой сейсмической активности. Модель показала вероятность катастрофического отказа в центральном коллекторе из-за резонансных колебаний. Я пыталась предупредить инженера Вербета, но... — она запнулась, не решаясь прямо обвинить его.

— Но вас не стали слушать, — закончил за нее Савентин. Его низкий, спокойный голос прозвучал как приговор.

Агес молча кивнула.

— И вы принесли свои выводы моему сыну, — продолжил вождь, и его взгляд скользнул в сторону Нами, который все так же неподвижно стоял у балки.

— Да, — прошептала Агес.

— Моделирование, которое вы провели... на каком оборудовании? — спросила старейшина, прищурившись.

— На общедоступном терминале в главной библиотеке. Использовала стандартное ПО для динамического анализа конструкций.

Старейшина обменялась многозначительным взглядом с Савентином. Использовать рядовой софт для опровержения расчетов главного гидроинженера... это звучало как наглое хвастовство. Или как свидетельство гениальной интуиции.

В этот момент один из инженеров, изучавших коллектор, выпрямился и подошел к Савентину.

— Нах Илдарин, предварительное заключение, — его голос был напряженным. — Трещина идет по сварному шву. Материал в зоне микрорезонанса проявляет признаки усталости, не предусмотренные проектом. Систему необходимо немедленно остановить для полной диагностики. И... — он тяжело сглотнул, — необходимо проверить все основные узлы. Если расчеты младшего инженера верны, это не единственное слабое место.

Воздух сгустился, стал тяжелым и звенящим. Слова инженера стали окончательным подтверждением. Агес была права. Агекс была права, а признанный специалист — ошибся.

Савентин медленно повернулся к Вербету. Его лицо не выражало гнева, лишь глубокую, усталую грусть.

— Инженер Вербет. Ваши действия?

Вербет поднял голову. Его лицо было пепельно-серым.

— Я... я допускаю ошибку в расчетах на усталость материала, — его голос был хриплым и надломленным. — Я не учел... я был слишком уверен... — Он не смог договорить, снова опустив взгляд.

— Не учел! Слишком уверен! Скажи девчонке спасибо! За то, что просто лешишься места, а не жизни! — пробурчал