Тени Овидии - Нилоа Грэй

и Провидцами, не могли видеть того, что видит сейчас она. Сила Эндоры выглядела как чистота самой природы, и Овидия спрашивала себя, а как бы выглядела она, если бы могла сиять так же. Но постепенно свет исчез совсем, и ведьмы остались одни. И только тени Овидии вились вокруг, держась на небольшом расстоянии от своей хозяйки, словно слегка опасаясь ее.

– Умница, детка. Ты отлично справилась, – улыбнулась Эндора и обняла Овидию одной рукой. – Ничья.

– Ты с самого начала знала, что так будет, – заключила Овидия, и Эндора подмигнула ей с такой чувственностью и уверенностью в себе, что Черной Ведьме на мгновение захотелось поменяться с ней местами.

– Я смогла почувствовать твою силу, – сказала Эндора, садясь, и все остальные последовали ее примеру. Харви – между Ноамом и своей хозяйкой, но чуть ближе к ней. – Не могу сказать, что я изучила ее до конца, но понять, что твоя сила имеет схожую с нашей природу, я смогла. Но это не сила Ночи. А что-то более первозданное, более примитивное.

Пока Эндора говорила, старая троица теней Овидии осваивала комнату в своей обычной манере. Альбион пряталась в углу за дверью, Вейн стояла за спиной Овидии, приняв позу защитницы, а Фесте сидела у нее на коленях и рассматривала кошку, которая пыталась ее обнюхать.

Тени-змейки продолжали кружить вокруг Овидии, словно заключая ее в кокон. Харви пил чай, Эндора затягивалась кальяном. А Ноам… Ноам подошел к Овидии и посмотрев ей в глаза, заложил прядь волос ей за ушко. Это был совсем простой жест, но настолько интимный, что Черная Ведьма на мгновение потеряла дар речи.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил Ноам, обращаясь к ней.

Овидия отрицательно покачала головой и слабо улыбнулась. И тогда юный Провидец взял ее за руку. Она чувствовала, как напряжение в руке Ноама, которое она ощущала, когда тот потянулся к ней, чтобы поправить прическу, исчезло. Но он все равно действовал очень осторожно, словно не знал, будет ли такой контакт приятен подруге или нет. Сначала аккуратно коснулся руки, потом, не встретив сопротивления, уже более уверенно, но при этом нежно, сжал кисть девушки своими пальцами.

«Это ничего не значит, – говорила себе Овидия. – Просто игра. Что может быть плохого в игре?».

Да и что плохого в том, чтобы держаться за руки?

Что вообще могло случиться?

Овидия улыбнулась Ноаму, и легонько сжала его руку в ответ. И в этот момент спокойствие, подобно свету, который внезапно зажгли, наполнило тела обоих. Эндора уже закончила дымить и теперь не спеша отхлебывала из своей чашки, с улыбкой наблюдая за происходящим.

Ноам тем временем придвинул свое кресло чуть ближе к Овидии, чтобы диалогу рук ничего не мешало. Теперь они сидели совсем близко, так что их тела почти соприкасались.

Юный Провидец смотрел на Черную Ведьму, и в его взгляде была целая Вселенная, что-то такое, что заставляло сердце Овидии переворачиваться в груди.

Тут Харви что-то спросил, и Овидия очнулась.

– Что? – переспросила она.

– С чем тебе чай?

– Ложка сахара и капелька молока, – ответила Черная Ведьма.

– А тебе, Ноам?

– Побольше молока и никакого сахара, – ответила за Ноама Овидия, удивляясь сама себе.

Ноам взглянул на нее с изумлением, и чтобы скрыть смущение, девушка улыбнулась.

Да, она прекрасно помнила, как он любит пить чай. Она вообще хорошо помнила его привычки.

Овидия наклонилась, чтобы взять со стола свою чашку, и в этот момент кошка, которая все это время обнюхивала малышку Фесте, спрыгнула с ее колен.

– Теперь, когда мы знаем, что твоя сила скорее всего происходит от Анжелики, – нарушила молчание Эндора, – надо разобраться, как она попала к тебе. Если мы поймем это, тебе будет легче контролировать свои силы. А мы, возможно, приблизимся к разгадке того, что же именно произошло в ночь Самайна.

– В тот вечер Элия сказал кое-что. Прежде чем… умереть, – последние слова дались Овидии с трудом, но близость Ноама, его рук поверх ее, помогли ей собраться с силами. – Я уверена, он больше, чем кто-либо, знал о природе моей силы… А вдруг все это связано и со смертью моей мамы? – неожиданно закончила она.

Эндора и Ноам обменялись удивленными взглядами.

– Мы не знаем, кто ее убил. Возница скрылся… Вдруг кто-то догадывался, что она могла иметь отношение к Черным Ведьмам? И тогда… Тогда ее смерть могла вовсе не быть несчастным случаем.

– Овидия… – начал Ноам, но ничего не добавил: лишь крепче сжал ее руку. Кажется, он хотел ее обнять, но Черная Ведьма отстранилась. Ей сейчас нельзя было расслабляться: нужно было сохранять ясность ума и самообладание.

– Я думаю, в твоих словах есть смысл, – проговорила мадам. Она снова вернулась к кальяну и теперь выпускала огромное облако дыма. Запахло какими-то цветами. – Черных боялись не зря. За два года я успела узнать много интересного. И, кажется, тебе тоже нужно все это знать. Чтобы управлять своей силой в полной мере.

– Сейчас ты скажешь мне, что я самая опасная из всех Чувствительных, да?

Эндора слегка улыбнулась.

– Ты истинная. И единственная, кто мог бы продемонстрировать миру, что если использовать даже такую силу правильно, можно принести много добра, не только разрушение. Но для этого нужно, чтобы тот, кто является носителем силы, сам захотел этого.

Последние слова Эндоры немного обнадежили Черную Ведьму. Если она захочет, она может использовать свою силу во благо. Следующая мысль, правда, была уже не такой радостной.

– Но, если это так, значит, меня ждет та же участь, – проговорила Овидия, чувствуя, как все внутри опускается. Если они убили маму, то захотят избавиться и от меня. И может быть, в ту ночь, когда погиб Элия, я тоже должна была…

– Похоже, что да, – согласился Ноам, продолжая держать руки Овидии в своих. И девушка оценила этот жест. – Видимо, ты должна была стать второй жертвой в тот вечер, – и добавил, более твердым уверенным голосом, – я никому не дам тебя в обиду. Не позволю причинить тебе боль.

– Тени защитят ее, кузен, – вставила Эндора.

– Я верю в защитные способности Овидии. Но все равно не дам ее в обиду.

– Слова не мальчика, но мужа, – произнес Харви с ноткой насмешливости в голосе.

– Я хочу потренироваться, – сказала Овидия. – Хочу