Суждение о Силах - Бенедикт Джэка

«Э-э», — протянул я. «Частично». Я пытался, но это было невероятно скучно, не говоря уже о том, что настолько запутанно, что домашнее задание по теологии отца Хоука выглядело простым. Либо финансы - это действительно сложная штука, либо люди, которые пишут об этом книги, просто очень плохо умеют все объяснять.

Магнус слегка откинулся на спинку кресла. Моему отчиму около сорока пяти лет, он худощав и немного ниже среднего роста, с черными волосами, в которых виднелись первые следы седины. У него имелась осторожная, точная манера говорить, четко разделяя каждое слово, и голубые глаза, которые останавливались на вас, когда он говорил, как бы оценивая вашу реакцию на сказанное. «В данном контексте, — вещал Магнус, — финансиализация означает, что дома и корпорации Друкрафта начали получать все меньше и меньше доходов от сиглов и все больше и больше — от финансов. Частично в форме планов оплаты сиглов, но также и от прямой купли-продажи ценных бумаг. В 1990-е годы многие корпорации и Дома пришли к выводу, что доходность, которую они могли получить от этих финансовых инструментов, была выше, чем все, что они могли получить от торговли материальными ценностями, такими как сиглы и Колодцы».

«Хорошо...»

«Это продолжалось до финансового кризиса 2008 года. Многие Дома и корпорации накопили огромные долги, полагая, что смогут и дальше использовать эти деньги для получения все большей и большей прибыли. Когда рынки рухнули, все это развалилось».

«И что же произошло?»

«Прочти эту книгу, и ты узнаешь», — сказал Магнус. «Но что касается мира друкрафта, то главным долгосрочным последствием крушения стало установление верхней планки. Дома и корпорации пришли к пониманию, что они не могут просто продолжать увеличивать размер своих финансовых отделов и ожидать, что это автоматически принесет все большую и большую прибыль. Но процесс финансиализации существенно не замедлился, и в 2010-х годах все в основном продолжалось по-прежнему. Хотя кризис затронул всю экономику, в целом он меньше всего повлиял на самых богатых, очень немногие из крупных игроков в мире друкрафта действительно обанкротились. Конечно, был Дом Эгмонтов, и несколько средних и крупных корпораций были вынуждены подать заявление о банкротстве, но это скорее исключения, а не правило. Банк Англии снизил процентные ставки практически до нуля, что означало, что многие Дома и корпорации, которые должны были иметь неприемлемый уровень задолженности, смогли продолжать свою деятельность. Совет директоров предоставил крупные суммы денег некоторым из наиболее пострадавших корпораций в обмен на участие в капитале. И процентные ставки оставались низкими на протяжении 2010-х годов».

«Так... их спасли».

«Да».

Я вспомнил, что отец сказал мне весной, о том, как тяжело ему пришлось во время экономического кризиса, и о бессонных ночах, которые он провел, пытаясь придумать, как меня содержать. Между тем люди, которые все это устроили, остались безнаказанными. «Рад, что у них все так хорошо сложилось», — сказал я бесцветным голосом.

Магнус искоса взглянул на меня, и я подумал, не слишком ли сильно проявил свои чувства. «Ну», — сказал он после паузы. «Думаю, на сегодня хватит. В следующий раз мы рассмотрим текущее состояние экономики друкрафта и роли Дома Эшфордов в этом. О, и Стивен? Тебе действительно нужно читать материалы, которые я тебе даю. Невозможно понять текущее состояние экономики, не разобравшись в финансовом кризисе и его последствиях».

«Хорошо», — сказал я, но не встал. «Кстати, мне вот интересно. Есть ли что-нибудь... необычное в Доме Эшфордов?»

«Необычное в каком смысле?»

«Что-нибудь, что заставляет людей проявлять к нему особый интерес. Больше, чем к Великим Домам. Дом Эшфордов — это Малый Дом, верно?»

«Статус Великого Дома означает только то, что данный Дом владеет постоянным Колодцем класса S или выше в пределах Соединенного Королевства. Это делает их важными, но не обязательно самыми важными. В случае с Домом Эшфордов, мы несколько более влиятельны, чем можно было бы предположить по нашему статусу Малого Дома».

«Почему?»

«Как я уже упоминал, многие Дома и корпорации в 2000-х и 2010-х годах прекратили свою деятельность в сфере сиглов, что часто приводило к продаже избыточных Колодцев. Дом Эшфордов воспользовался этой возможностью, чтобы их приобрести». Магнус на секунду замолчал, слегка нахмурившись, как будто что-то припоминая. «Некоторые люди в то время считали действия Чарльза Эшфорда в этом отношении неразумными. Безусловно, это привело к тому, что он упустил значительную часть прибыли от пузыря середины 2000-х годов... тем не менее, это также позволило Дому Эшфордов занять значительную долю рынка Колодцев Света, одновременно защитив от худших последствий рецессии».

«Так... у них гораздо больше колодцев, чем обычно?»

«Да, и это привело к тому, что все больше людей обращают внимание на этот Дом. Особенно в сочетании с политическими событиями последних нескольких лет... но мы поговорим об этом на следующей неделе».

Я кивнул и встал.

Магнус заговорил, когда я уже тянулся к дверной ручке. «Есть ли среди твоих знакомых кто-нибудь, кто проявляет особый интерес к дому Эшфордов?»

Я замер, положив руку на ручку. «Не думаю, что говорил что-то подобное».

«Ах», — сказал Магнус. Он пристально смотрел на меня и подождал еще мгновение, прежде чем кивнуть. «Это моя ошибка».

Я ушел, закрыв за собой дверь.

***

Благополучно покинув особняк Эшфордов и убедившись, что за мной никто не следит, я выдохнул. Это было слишком близко к опасности.

Дело не в том, что я чувствовал угрозу со стороны Магнуса. Это был наш четвертый урок, и Магнус был неизменно холоден, но вежлив — если он и чувствовал раздражение или обиду из-за того, что ему приходилось учить пасынка, с которым он никогда не встречался, то хорошо это скрывал. Его нельзя было назвать увлекательным оратором, но он знал, о чем говорил, и до сих пор я находил его уроки достаточно интересными. Среди учителей у меня были и похуже.

Но, хотя Магнус и не знал об этом, я встречался с ним раньше. В прошлом году, во время моего первого визита в особняк, я подслушал краткую беседу между Магнусом и моим сводным братом. В тот момент это не имело для меня большого значения, но за прошедшее с тех пор время я сумел собрать воедино достаточно фактов, чтобы понять, о чем он говорил. И Магнус в той беседе был гораздо менее дружелюбным.

Он также казался очень заинтересованным в наследстве Дома Эшфордов и в том, получат ли его собственные дети это наследство. Возможно, настолько заинтересованным, что готов саботировать кого-то, кто