Пустой II - 5 часть - Артемий Скабер

камнем: не для того, чтобы спрятать навсегда, а чтобы его не было видно с прохода. Ремни и кляп я оставил как есть. Человек, который найдёт связанного мертвеца, всё равно поймёт больше, чем мне бы хотелось, а возиться было некогда.

Песок вокруг я подмёл ладонью и рукавом. Следы наши от этого не исчезли, зато перестали быть читаемыми с одного взгляда. Уничтожить всё это я не мог и не пытался. К концу отмеренного Мелту получаса у костра переменился разговор. Кто-то произнёс что-то короткое, и ему ответили смехом, и в этом смехе я разобрал знакомое: так смеются над тем, кто копается.

Ещё сотня вдохов. Смех прекратился.

— Уходим, — сказал я. — Пригнись и держись за мной.

Вывел я его не назад к проходу, а вбок, за толстую кладку, туда, где стена стояла в два человеческих роста и за ней лежал завал. Двадцать шагов — и над Тавром сомкнулся камень.

Метка его ушла, и для Краста погасла последняя точка. Тавра я оставил за кладкой, с копьём и приказом не двигаться, а сам вернулся на прежнюю позицию, между двумя плитами, откуда площадка просматривалась дугой. Успел я вовремя. Краст стоял у второй повозки, ровно там же, где стоял, когда посылал Мелта. Он повернул голову в нашу сторону и стоял так, не шевелясь, пульсаций сорок.

Ждал он того же, чего ждал бы я: что точка сейчас появится обратно. Метки мигают, люди заходят за камень, ученик мог отползти под плиту, и Мелт полез за ним следом. Всё это объясняется само, если подождать.

Точка не появилась. Тогда Краст обвёл глазами края площадки. Обошёл костёр, поглядел на верхние обломки, поднял с плиты клок сухой травы и подбросил его, следя, куда потянет. Только после этого он позвал двоих.

Слов я не разобрал. Краст указал в нашу сторону, остановил двоих, когда они попытались разойтись, и столкнул их плечами ближе друг к другу. Смысл сделался понятен, когда они двинулись: шли почти рядом, держали друг друга в поле зрения и ни разу не расходились дальше нескольких шагов.

Опытный…

Хаск в это время шёл вдоль клеток. Он проверил засовы — все шесть, — и делал это рукой, а не глазами, дёргая каждый. Обошёл повозки по внешней дуге и поднял с плиты троих, которые уже устроились спать.

Было пятнадцать сектантов, минус один мёртвый и двое ушли. В лагере остаётся двенадцать. Вот это и был весь ответ Краста на исчезновение своего человека. Он не бросил ради Мелта двадцать восемь источников и не оставил без внимания исчезновение одного из них. На его месте я поступил бы так же…

Двое шли осторожнее, чем ходил Мелт. Они держались в трёх шагах друг от друга, обходили открытое и один раз присели у прохода, разглядывая песок. Я лежал за плитами и следил, как они приближаются к тому месту, где исчезла метка.

Тела они пока не нашли, потому что шли к последнему месту, где ощущалась метка. Тот, что с копьём, остановился и повернулся кругом. И тут из-за обломка немного в стороне ему ответили.

— Сюда. Я тут. Помогите.

Голос Мелта. Сиплый, быстрый, чуть выше, чем надо, ровно тот, каким он полчаса назад отвечал мне на камне. По хребту прошёл холод. Слова лились одной струёй, без вдоха между ними, а сам Мелт лежал под плитой с пробитым основанием черепа.

Плакальщик достал его голос из головы того, кто сейчас больше всего хотел его услышать.

— Мелт? — позвал сектант с копьём.

— Сюда.

Он обошёл обломок.

Звук исчез. Мир умолк разом: ветер наверху, осыпь и моё собственное дыхание. Я успел только вжаться лицом в камень и подтянуть ноги. Тень пришла сверху. В темноте я разглядел не её, а то, как провалился кусок неба. Крылья сложились у самой земли. Давление ударило по источнику.

Сектант, который отозвался и обошёл камень, свернуло пополам и швырнуло вперёд. Он проехал по плите лицом и больше не поднялся. Второй развернулся уже в полной тишине, беззвучно разевая рот. И тут он выбросил ладонь вверх, и с неё сорвалась белая короткая вспышка, вот только вспышку эту в тишине никто не услышал, а увидели все.

Мир включился обратно. Вернулись ветер, осыпь, крик твари наверху и ор из лагеря, где двенадцать человек разом пришли в движение. Краст отправил помощь: четверых, и я отметил про себя, что он и в этот раз не разменял груз.

Четверо добежали до второго, который, прижавшись спиной к обломку, отбивался от твари. Плакальщик оставил его, подхватил сектанта, которого сбил первым, и, почуяв подкрепление, улетел. Светлые шары летели в тварь, пока она уносила убитого. Итого осталось тринадцать.

И вот тогда один из тех, кто пришёл на помощь, наткнулся на кровь на песке, а потом и на кладку, которую мы завалили сверху. Мелта они нашли быстро. Судя по ругательствам, которые полетели, сектанты расстроились из-за потери одного из своих.

Мелта они не взяли, только обыскали. Четверо, которых послал Краст, и уцелевший разведчик вернулись к повозкам. Стоило им выйти на площадку, как Краст тут же поднял руку. Остальные сектанты стянулись ближе. Часть окружила груз, другая встала по краям лагеря с поднятыми копьями вверх.

Теперь они знали три вещи. Мелт мёртв, и убил его не зверь. Тот, кто убил, ходит рядом и вокруг лагеря кружит тварь, а может быть, и не одна.

Давление снова навалилось, и в небе появилась тень. Заметил, что в лапах у неё нет сектанта. Зверь пошёл на сближение. Пролетел над площадкой и ударил крылом по краю, там, где сидел у повозки наблюдающий, и того снесло вместе с куском ремня, за который он держался.

Тут же в зверя полетели светлые шары. Я слышал удары по плоти Плакальщика, то, как он издаёт звук, даже перья полетели. Все сектанты разом ударили по нему.

А потом сверху пришло давление с другой стороны. Лежал я, вжавшись между плит, и чувствовал, как источник у меня сжимается сам, дважды подряд, с разных сторон, — а такого раньше не бывало ни разу.

Тварей было двое… может, трое. Тени наверху шли по-разному: одна тянула ровно и длинно, вторая била короткими заходами, а третий раз я разглядел движение над дальним краем и не поручился бы, что оно принадлежало одной из первых двух.

Я не знал, действовали они стаей или каждый прилетел сам, привлечённый тем, что здесь собралось слишком много добычи сразу. Тринадцать источников сектантов, три упряжки Гаров, двадцать восемь пленников в клетках.

Гары остались без присмотра, пока сектанты атаковали зверей. Ближний рванул в упряжи так, что повозка проехала половину шага и клетка на