Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

почти как единый боец. Но случалось и оказаться в проигравших всем троим. Совместные отряды тоже не сидели, сложа руки и лапы, так что чем дальше, тем сложнее становилось противостояние ударных сил и пчелино-медвежьей разведки.

По вечерам костры уже становились общими, стен будто не существовало. Ужины проходили шумно и весело. Кто-то учился есть мясо без столовых приборов. Кто-то — варить кашу, которая не превращается в строительный раствор.

Шухер регулярно воровал сладкое и был пойман лишь однажды — сам же и выдал себя довольным урчанием. После этого в лагере долго шутили о ловле воркотуна среди палаток и кустов: за пушистым шариком на толстых лапках грозно гонялся повар зверолюдов, на вид устрашающий, но довольно неуклюжий барсук в развевающемся белом фартуке.

— А ну стоять, проглот! — Кричал он, грозно потрясая внушительной поварешкой и пытаясь настичь улепетывающего со всех ног зверька. — Все сладости в лагере пожрал, ирод!

Конечно, он преувеличивал. Уж чего-чего, а запасов сладостей у этих внешне грозных обжор всегда хватало. Даже волчары, теряя свой гордый облик, вовсю наслаждались ягодами и травами в меду, душистой выпечкой или особым образом приготовленной карамелью.

Неудивительно, что Хельга нашла, чем привлечь горного духа, который обитал, как ни крути, в довольно скудных условиях. В конце концов, вскоре шутки и раздражение по отношению к нему сменились уважением и даже некоторым благоговением после происшествия у подножия гор почти на границе с землями гномов.

Утром на построении командир Торнваль собрал командование отдельно, но мне прекрасно был слышен их разговор:

— Маги земли докладывают о подземной активности в этом районе, — сказал он без предисловий. — Уже четвертые сутки. Ритмичные удары глубоко под скалами.

Рагнар Серый Клык согласно кивнул:

— Мои разведчики тоже чуют неладное. Земля дрожит.

— Вероятно, гномы клана Каменных Корней ведут какие-то работы, — продолжил Торнваль. — Но контакта с ними пока нет. Пока не выяснено, считаем район потенциально нестабильным.

Он окинул нас тяжелым взглядом:

— Сегодняшние учения — не игра. Держите строй, слушайте команды. Если прикажу отступать — бегите, не оглядываясь. В горах камень — хозяин. И если он решит сдвинуться, магия не всегда спасет.

Веселая перспектива. Пчелы вокруг меня встревоженно зажужжали, улавливая мое напряжение. Тем не менее, тренировка шла по привычному сценарию. Смешанные отряды отрабатывали прорыв через узкое каменное горло ущелья: эльфийские маги держали фронт, зверолюды работали рывками, меняя позиции и атакуя короткими выпадами, неориновые кристаллы фиксировали ошибки и перегрузки.

Ветролесь висел высоко, почти неподвижно, Торнваль стоял внизу, скрестив руки и наблюдая за ходом учебного боя издалека. Я держал пчел рассеянными, лениво, без спешки ощупывая пространство вокруг. Отпустил Рой на максимум — растянулся сеткой почти на сотню шагов в диаметре. Пчелы скользили меж расщелин, облетали валуны, ощупывали каждую трещину в камне. Так далеко рассеиваться было рискованно: связь между роем слабела, сборка могла занять целых две секунды вместо одной.

Но зато я видел все. Тепловые следы зверолюдов, магические импульсы эльфов, движение воздуха в ущелье. Четыре с половиной тысячи глаз — это невероятное преимущество. Жаль, только в воздухе.

И именно тогда все пошло не так.

Где-то глубоко под камнями ущелья что-то сдвинулось. Не резко, наоборот, слишком медленно, чтобы сразу насторожить. Почва не дрогнула и воздух не изменился. Только у камней появилась та особая, глухая тишина, которая возникает перед обвалом. И первым это почувствовал не кто-то из нас, наделенных магией и звериным чутьем.

Шухер перестал воркотать под ногами Хельги и настороженно затих, будто принюхиваясь к одному ему ведомым потокам энергии. Шерсть на загривке встала дыбом, а круглые глаза потемнели, как если бы из них смотрела сама горная глубина. Маленький дух гор вдруг стал частью скалы, из которой родился. Он коротко, резко пискнул. Звук вышел не громким, но таким, что его услышали тревожно кружащие пчелы, и Рой взвился мгновенно, транслируя ко мне поток предупреждений об опасности.

— Стоп, — выдохнул я так, что мой негромкий голос достиг каждого, благодаря плетениям энергии Роя, разлитого в воздухе невидимой сетью.

В ту же секунду Шухер сорвался с места. Он не просто побежал — нырнул в камень, и ущелье ответило ему. Скальный зуб, подточенный тренировками и магией, начал двигаться сначала незаметно, потом все быстрее. Если бы не встревоженный маленький горный дух, линия отряда магов оказалась бы прямо под ударом.

Шухер вынырнул выше, уже не пушистым комком, а чем-то другим: его силуэт стал четче, плотнее, как у древних изображений духов. Он ударил лапами по скале. Не силой. Приказом, от которого, казалось, по серому скальному граниту пошли едва заметные рябь и волны.

Камень остановился.

Ветролесь резко снизился, поток воздуха вспорол пространство, уводя пыль в сторону и разгружая давление.

— Всем назад! — Скомандовал он, поддерживая приказ порывом ветра.

Боромир уже был там, подставляя плечо под глухо застывший вал. Хельга опустилась на колено, прижала обе ладони к земле, шепча неведомые нам слова и имена. Ардаль поднял пласт земли, поддерживая опору снизу, не давая ей «поплыть».

Но именно Шухер держал ядро обвала. Маленький дух стоял, вцепившись в трещину, и воркотал уже не смешно и не уютно. Это был низкий, ровный гул, как дыхание горы. Я почувствовал это сразу всем телом, как и расходящуюся во все стороны энергию, такую мощную, что даже не верилось, как она умещалась в этом милом лупоглазом звереныше. Но и он не был всемогущим. Силы малыша иссякали и я счел необходимым предупредить:

— Он удержит… Но совсем немного.

— Быстрее! — Резко бросил Ветролесь, отчего отряды ускорились, слаженно отступая и покидая ущелье.

Когда последний боец оказался в безопасности, Хельга выдохнула вполголоса:

— Сейчас!

Шухер отпустил… И скала не рухнула — она осела, будто кто-то аккуратно уложил ее на новое место. Тишина после была оглушающей.

Шухер выбрался из камня и, пошатываясь, докатился до Хельги. Девушка тут же подхватила его, прижимая к груди. Маленький дух снова стал маленьким. Он пискнул, издав усталый, тонкий звук.

— Все хорошо, — прошептала медведица, баюкая малыша. — Ты справился.

Командир Торнваль подошел медленно. Очень медленно. Кажется, на шебутного питомца Хельги он, как и все остальные,