Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

История начинается на следующий день после атаки Колоссального и Бронированного Титанов. Получив известие, район Квинта немедленно эвакуирует население к стене Роза. Первые конвои благополучно достигают района Фюрт[126], но процесс затягивается, и наступающие титаны застают беженцев врасплох. Гарнизон пытается оказать сопротивление, но уступает числом неумолимой силе врага. В панике оставшиеся конвои возвращаются в Квинту. После бегства представителей королевской власти, Военной полиции и армейского командования, Рита Иглехаут – молодой командир отряда – оказывается самым высокопоставленным офицером и принимает на себя роль временного коменданта. Она решает закрыть ворота и взять управление районом под контроль, сражаясь с паникой, мародерством и отчаянием.

Тем временем юный Матиас Крамер, друг детства Риты и сын Йорга Крамера, влиятельного члена торговой гильдии, стремится ее найти. Он пытается вступить в армию, надеясь помочь вернуть стену и спасти Квинту, но получает отказ – по настоянию отца, который считает его намерения безрассудными. В поисках иного пути Матиас обращается к Бернхарду и его банде мародеров, решивших извлечь выгоду из всеобщего хаоса. Пока Матиас сталкивается с жестокостью титанов и аморальностью своих новых спутников, Рита вынуждена ужесточать меры, чтобы сохранить хрупкий порядок в осажденном городе.

«Королева изолированного города» – история двух сюжетов, где главные герои взрослеют и выбирают противоположные пути, которые в конечном итоге сходятся. Рита, девушка из простой семьи, становится губернатором Квинты и правит железной рукой, тогда как Матиас, сын состоятельного торговца, уходит в подполье. Йорг Крамер и его сын изображены гораздо менее карикатурно, чем представители буржуазии в «До падения». Вместо бездушной и жадной элиты, готовой на все ради наживы, перед нами предстают неоднозначные фигуры: социальный статус все еще сопровождается предрассудками, но персонажи не сводятся к шаблонам. В начале рассуждения Матиаса кажутся наивными – они отражают буржуазное воспитание и веру в возможность поступать по совести в мире, где совесть оборачивается слабостью[127].

По мере того как Рита все глубже погружается в утопический и, как ей кажется, спасительный идеализм, Матиас утрачивает наивное мировоззрение, присущее его привилегированному положению, и становится голосом народа. Главная сила романа – в противопоставлении двух героев, прописанных с редкой глубиной. Рита и Матиас, волею обстоятельств, воплощают две противоборствующие морально-политические позиции.

Рита постепенно скатывается к абсолютизму, хотя ее мотивы по-прежнему направлены на общее благо. Непреклонная, холодная и решительная, она уверена, что ради сохранения порядка и защиты Квинты все средства хороши. Радикализм Риты достигает апогея, когда она отдает своего отца – аптекаря, помогавшего горожанам покончить с собой, – на растерзание титану. Для нее это акт предательства и трусости, не подлежащий прощению. Публичные казни, пытки, ночные зачистки[128] становятся частью ее режима. Матиас, косвенно виновный в гибели одного из ее подчиненных, объявляется в розыск. Вынужденный уйти в подполье, он постепенно превращается в лидера сопротивления и стремится спасти подругу от самой себя, не допустив окончательной гибели города под гнетом ее железной воли. Лишь в финале, наполненном кошмаром и отчаянием, два лагеря объединяются перед лицом титанов.

Роман возвращает нас к любимым темам Исаямы: конфликту между принципиальной моралью и жестоким прагматизмом, необходимым для выживания. Это напряжение – отличительная черта многих постапокалиптических историй. «Королева изолированного города» с легкостью вызывает в памяти памяти «Ходячих мертвецов» Роберта Киркмана или фильмы Джорджа Ромер: осажденная группа, неумолимая, пожирающая угроза, моральные дилеммы, в которых нет однозначно правильных ответов. Эти мотивы уже знакомы читателю «Атаки титанов» – они воплощены в образах Эрвина, Армина, Эрена, Флока. И, как у Исаямы, решения этих героев не навязываются как «правильные», но вызывают споры, сомнения, размышления.

Каваками более прямолинеен: по мере развития сюжета читатель все ближе к Матиасу и все дальше от Риты, которую повествование постепенно превращает в антагониста. Ее правление открыто называется деспотичным, «царством террора». Жестокость поступков не прикрыта и не оправдана: казнь отца, пытки офицеров – с ее точки зрения – это шаги к спасению. Тем не менее сила романа в том, что Рита не теряет человечности. Читатель продолжает ей сочувствовать, несмотря на совершаемое. Эта сложная симпатия и есть литературное достижение Каваками, избегающего как осуждения, так и оправдания.

Наконец, «Королева изолированного города» с поразительной точностью улавливает дух оригинала. Рита помещает пойманного титана на центральной площади и кормит его приговоренными – делая из него символ власти и хрупкости утопии[129]. Этот образ перекликается с центральной метафорой «Атаки титанов»: человекоподобные гиганты как воплощение давления, насилия, власти без границ. И снова – спасение оборачивается крахом.

Нельзя не упомянуть Томаса Гоббса. Позже мы еще вернемся к этому философу, чтобы обсудить политические темы оригинальной манги, но уже в контексте «Королевы изолированного города» его идеи становятся точкой отсчета. В романе отчетливо прослеживается концепт абсолютного правителя, жестко управляющего подданными ради их же безопасности. Рита действует не из жажды власти, не из эгоизма или честолюбия, а потому, что искренне считает свои методы наилучшим способом сохранить порядок. Некоторые сочли бы такую позицию выражением добродетели. Ее логика опирается на необходимость удерживать общество от распада любой ценой – даже собственной свободы. Это и есть суть гоббсовского абсолютизма: согласно идее общественного договора, государство должно использовать все средства, чтобы гарантировать безопасность. Подобная позиция, нередко осуждаемая в либеральных обществах, идеально вписывается в мир «Атаки титанов», где закон диктуется не правами, а угрозой – постоянной и внешней, титанической, но также и внутренней, человеческой.

Роман, без сомнения, порадует читателей, стремящихся вновь ощутить атмосферу первых томов манги, с их моральными дилеммами и клаустрофобической напряженностью. Перо Каваками точно передает внутренние конфликты персонажей и мастерски выстраивает сцены действия. Смелая концовка придает истории трагическую завершенность, позволяя автору отступить от реализма ради яркой и запоминающейся финальной сцены[130].

Немногочисленные иллюстрации Рэндзи Мураты, сопровождающие роман, избегают изображения титанов, оставляя их облик на откуп читателям. В них внимание сосредоточено на главных героях – Рите и Матиасе. На всех изображениях – либо один, либо оба, что подчеркивает центральную роль персонажей и усиливает драматургическую симметрию повествования.

Часть III

Основы мира

Глава 1. Беспорядок в жанрах

«Атака титанов» публикуется в Японии в ежемесячном журнале Bessatsu Shônen Magazine. Таким образом, манга формально классифицируется как сенэн – редакционная категория, ориентированная преимущественно на молодых парней. Однако, что удивительно, некоторые европейские издательства решили выпустить ее под ярлыком сэйнэн – другой категории, предназначенной для более взрослых молодых мужчин или даже для зрелой аудитории. Хотя Атака титанов – не первая