Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

строение из бревен в два обхвата толщиной. Нижний уровень занимали клети с припасами, как предполагал конунг, и, наверное, с запасным оружием и бронями. Там же могла находиться и сокровищница местного князька, вождя, или как тут его именуют. Второй уровень — жилой, но оконца маленькие, узкие. В такие воину в сброе не протиснуться. Может, босой малец десятилетний и влезет, да и только. Из этих окошек удобно стрелами в осаждающих пулять. Почти безопасно. Для пуляющих. Третий этаж — светлицы хозяина и домочадцев. Там живут сам правитель, его жены, дети и всякие родичи. Здесь окна уже побольше. И затянуты не бычьим пузырем, а тонкими пластинами слюды. Богато, можно сказать. И неожиданно для этих полулесовиков. Как и сама крепостица с донжоном-теремом, впрочем. По прикидкам конунга, донжон по размерам ненамного уступал резиденции ладожского князя. Да и посадские территории совсем не скромные. Но не слышал раньше Хельги, что здесь такой городок стоит. Как и его проводники не в курсе были, не говоря уже о хирдманах. Это немного удивляло.

Но не стоит отвлекаться. Эту тайну потом можно разгадать. Пленники все расскажут. Сейчас придется думать, как донжон брать. Ведь князек, поганец, с воинами и некоторой челядью успел запереться там.

Хирдманы, тем временем, зачистили территорию вокруг терема, сгоняя всех захваченных живьем на площадь перед входом в терем. Пускай князек посмотрит, сколько его людишек взято и локти от злости покусает. Толпа собралась изрядная, человек триста, из которых большинство составляли бабы. Половину, как минимум. Примерно четверть — это дети до двенадцати лет, еще четверть — мужчины и старики обоих полов. Логично. Много мужчин в тереме успело укрыться. Не только воинов, но и тех, кто просто посильнее и пошустрее. Судя по всему, туда тоже сотни три набилось, если всех считать — и воинов, и бондов, и трэлей, и баб с детишками.

В общем, примерно все население городка тут и есть — часть на площади, часть в тереме.

«Нам меньше работы», — хмыкнул Хельги. — «А не то, пришлось бы по всей округе беглецов отлавливать!»

Вслух же скомандовал:

— Харальд! Прикажи щиты осадные сколачивать. Может пригодиться. Не пленниками же прикрываться будем…

Хотя пленниками как раз уже и прикрывались. Из терема попытались пострелять, но безуспешно. Точнее, подстрелили нескольких своих, потому что викинги знали, что стрелять непременно будут, и перед окнами не маячили, выставив вперед пленников. Вот осажденные и ранили стрелами полдюжины своих же. Те сразу орать возмущенно начали, и стрельба прекратилась.

— Найдите среди пленников кого-нибудь из бондов посолиднее, — приказал Хельги. — Порасспросить их хочу.

Нашли. Привели. Трех свободных бондов-землепашцев, прилично одетых, и даже одного дружинника. Этот в плен попал случайно. Дрался, сказали, достойно, но получил древком копья по голове и потерял сознание. Его и повязали.

— С него и начинайте! — распорядился конунг двоим своим лучшим специалистам по допросам — дану Свану Нарви и свею Хауку Флоки, неразлучным побратимам.

Те, хищно ухмыляясь, энергично занялись приготовлениями к допросу.

Конунгу принесли кресло, и он уселся прямо посреди улицы, ведущей от площади к воротам. Чтобы из донжона видно было. Стрелами достать их оттуда не могли — далековато. Метров триста, наверное. Крупный городишко, как уже было сказано. С размахом построился князек. Но из окон видно прекрасно, особенно с верхних этажей. Так что, пускай посмотрят на допрос.

— Разожги-ка костерок, брат Флоки! — вежливо попросил побратима Сван, раскладывая на пеньке свои железки для пыточного процесса. — Погреем немного крючки с лезвиями!

Пленник, которого держали двое викингов, вздрогнул.

— Не калечить и не убивать сразу! Попробуйте аккуратно разговорить, — тихонько приказал катам конунг. — Посмотрим, как он себя поведет, для начала.

Те принялись за допрос. Вообще, репутация нурманнов говорила за них многое. Эти могли даже мертвого заставить говорить. Редко кто не ломался, очень редко. Сван как-то раз хвастался, что у них с Хауком такое только однажды случилось. Да и то, лишь потому, что допрашиваемый был из северян — норег. Какой-то то ли хевдинг, то ли даже ярл. Как его не пытали, чего не пробовали применить, тот только смеялся им в лицо страшно, да сознание периодически терял. В итоге, они перерезали ему горло, вложив предварительно в руку меч, подарив легкую смерть и признав его невероятное мужество.

Этот же воин похлипче оказался. Ну, или просто очень хотел жить. Со всеми конечностями и естественными отростками организма в наличии. Довольно быстро он рассказал, что зовут его Дяниш, что в переводе с чудинского означает Заяц, сам он является аж полусотником (вот почему так умело дрался!). Князя же его чудинского называют Большой Совой, или Исо Полльо, если на чудинском. Дружинников у князя две большие сотни. Да только часть из них в поход ушла сейчас, окрестных насельников примучивать. Сильные воины все, с хорошим оружием и бронями. Почти у всех железные брони-то. Не бедно они тут с князем Исо Полльо живут. И платит он дружине хорошо и без задержек. Да и почему бы не платить, если данники богатые у князя. Все в округе ему дань несут. И шкурками меховыми, и рыбьим зубом, и диким медом с воском, и тюленьим жиром со шкурами, и мясом, и еще много чем…

Хельги хмыкнул. Вот, значит, чьих воев его хирдманы вчера прихватили. Не соврали юнцы…

— Сколько воев с Совой в тереме закрылись? — перебил конунг словесный понос Дяниша.

Сломленный полусотник захлопал глазами, как будто не понимая вопроса, но потом сообразил и выпалил:

— Восемь десятков в городе оставалось. Не знаю, скольких вы убили, а остальные в тереме!

Конунг вопросительно глянул на Харальда.

— Десятка два на стенах положили, пяток у ворот, да в гарде еще десяток-полтора, наверное, — пожал плечами ярл. — Остальные, значит, внутри.

Примерно тридцать-сорок защитников донжона получается. Плюс князек и его родичи. Кстати, сколько их и какого уровня бойцы? Конунг переадресовал вопрос Зайцу.

— Сам князь — великий воин! И на мечах, и с топором, и с копьем лучше всех умеет! Брат его младший почти такой же, — опять скороговоркой затараторил пленник. — Старший сын князя тоже воин знатный. Остальные — старики, бабы, да дети малые.

— Где князь хранит свои ценности? — задал конунг вопрос, интересовавший его викингов больше всего.

Какая разница, сколько воинов у князька? Все равно всех убьем, никого не останется. А вот трофеи, злато, серебро, да меха и остальные ценности, — это