Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

Место для гарда конунг выбрал сам, как только увидел смутно знакомые берега. На самом деле, знакомого было мало. Новгород будущего, какой видел Олег в своем времени, выглядел совершенно по-другому. Но какое-то чувство подсказало, что строить нужно именно здесь.

На противоположном берегу, на островке, образованном реками Волхов, Ракомка и Прость, варяги под предводительством Вацлава поставили деревянного идола — Перуна. Там же викинги устроили и свое святилище — поставили хëрг28, натаскав камней.

Причем конунг не подсказывал, где устраивать религиозное место. Хирдманы сами этот остров выбрали. Хельги вспомнил, что в будущем это святилище будет называться Перынь, как раз в честь бога-громовержца Перуна.

И да, непосредственно командовать варягами в походе, раз Варяжко назначен теперь наместником князя в Пограничный, стал Вацлав, бывший полоцкий сотник. Конунг назвал его хевдингом и отдал под него сотню варягов. Охранять княжну Ингигерду остался полусотник Мечислав, благополучно прибывший в Альдейгью с несколькими десятками варягов и присоединившийся к хирду Хельги.

Конечно же, в поход пошел и ярл Харальд Вигге, ближайший помощник и телохранитель конунга.

Молодежную часть хирда представлял Магни Отважный со своими лучшими хускарлами. Одна из снекк принадлежала ему, та самая, трофейная, захваченная в бою с Рафнсвартом Одиночкой. В команду хевдинга Магни удачно влился дренг Мал, сын Бермяты Полудана, соратника Ратибора Белого Кречета из Пальтескьи.

Ну, а старшим в Альдейгье, уже по традиции, остался Сигурд Бочка Меда. У него отменно получалось тренировать хирдманов. Ярл имел настоящий преподавательский талант. И покидать свою невесту Гретту он не очень-то хотел. Она носила его ребенка, о котором Сигурд мечтал всю жизнь.

Глава 3

Лагерь построили по всем правилам. Огородили крепким частоколом, в периметре которого установили шатры для временного проживания. В углу походную кузницу поставили. Вырыли выгребную яму для соблюдения личной гигиены. Предусмотрели даже загон для скота, который обязательно у завоевателей появится в ближайшее время. Не только же дичиной питаться. Хочется и молока, и свининки с баранинкой, да и яйца куриные не помешают. Все это — и живую скотину, и готовые продукты — конунг собирался добыть у местных. Где за деньги, где — в качестве оброка, а где и безвозмездно, то есть даром. Наверняка кто-нибудь заартачится, вот и применят викинги силу. Проучат будущих данников и приведут к покорности. По-другому не бывает завоевания новых земель. Причем новыми они будут только для конунга. Так-то сами местные — привычные, всегда кому-то платили. Либо ладожским князьям, либо воинственным чудинам, либо даже эстам или ливам, добиравшимся и до этих мест.

В лагере останется только драккар и кнорры, остальные разойдутся по территории. Для остающихся поставили крепкий причал, вбив мощные колья в илистое дно и устроив настил из бревен. Корабли надежно пришвартовали и выставили круглосуточную охрану. Без этого никак, ведь точно неизвестно, кто здесь хозяйничает. Пока что как при осадном положении все будет.

Рядом стояла не бедствующая деревенька под названием Рощеп, жители которой первыми узнали о новой власти. Конунг сам объявил им, что берет земли под свое начало и обязал платить оброк лично ему. Хирдманы местных не обижали и даже повели себя дружественно — купили у старосты съестных припасов и нескольких трэлей за серебро. Староста проникся таким уважением и выделил строительную артель для начала возведения гарда. Тоже за деньги, естественно, но совсем смешные. По меркам викингов. Для местных обещанная плата была очень щедрой.

Жители Рощепы ничего толком не рассказали про то, под кем земли тут. Да, раньше платили Буривою, когда от него приходили мытари. Потом пару раз какие-то другие вои приходили. Им тоже добра отсыпали. Но непонятно, на постоянной основе они мыто брать решили или просто разбойничали. Смердам такие вопросы воинам задавать не положено, да и попросту страшно.

— Теперь только мне платить будете! — объявил Хельги старосте. — А я вас за это оборонять от врагов стану. В обиду никому не дам!

Староста покивал понимающе, но как-то неуверенно.

— А как же те, другие, железные вои? — спросил он. — Им тоже оброк давать? Они говорили, что осенью вернутся, после сбора урожая…

— Я их встречу и объясню, что теперь мы здесь главные!

— Их много, господин, и они тоже все с бронями и оружьем, как и твои дружинные!

— Не бойся, старик! Я их прогоню! И вот еще что. Ты мне не только людей для строительства укреплений дашь, которым я заплачу, — подчеркнул про оплату Хельги. — Дашь еще девок для работы по хозяйству. А я с тебя оброк только на следующий год потребую. Сейчас только пищу для нас приносить будете, сколько скажу. Не обременю деревню твою. Понял?

— Да, господин! — вздохнул староста.

Деваться-то все равно некуда. Не даст, так отберут силой. А так, может даже и заработает что-то.

Помимо этого, староста дал и дополнительных проводников, чтобы короткими путями к соседям наведаться.

Теперь следовало обойти окрестные поселения и объявить о том, что все земли вокруг во власти конунга Хельги, или князя Олега, как он стал представляться местным. Для этого Хельги разбил хирд на несколько мелких отрядов, назначил над ними старших и разослал в разных направлениях. Кому подальше идти — тех на снекках. Кому поближе — на своих двоих.

В лагере осталось три десятка воинов во главе с Геслингом Длинная Шея, одним из первых хирдманов конунга. Он неудачно подвернул ногу, спускаясь на берег, и поэтому вынужден был остаться. Ничего страшного, через неделю поправится, но сейчас ходить ему тяжело. Конунг про себя обрадовался, потому что Геслинг был толковым хольдом и оставить на него стройку и лагерь можно не беспокоиться. Глупостей не наделает.

Конунг же вознамерился идти в самую дальнюю точку, которую посчитал нужным посетить. По слухам, это был небольшой городок и, возможно, там обитал какой-то князек или ярл с несколькими десятками воинов. С конунгом отправился Харальд, ближайший друг и соратник, и пять десятков лучших хускарлов. Кормчим снекки был Иво Сокол, самый первый из всех хирдманов конунга. В качестве проводника конунг прихватил волоха Рознега. Во-первых, Рознег был сам происхождением из приильменских словен, то есть практически местный, во-вторых, утверждал, что хорошо знает дорогу, а, в-третьих, Хельги не доверял ему и не хотел оставлять в лагере, пусть и под присмотром Геслинга.

Хельги, конечно же, мог никуда не ходить и остаться руководить стройкой гарда, ведь никто и слова не