Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

Парень вздрогнул и сжался.

Где бы он ни был, там его явно не пряниками потчевали. Впрочем, это уже не Лешего заботы. А вот что с Глыбой делать… Тут валить? В лес выманить?

Следовало его еще в прошлый раз прикопать, а не разводить политесы…

– Это вы! – Выглянувшая Софья Никитична всплеснула руками. – Какая радость! А я пирожков напекла! Пирожки будете?

Пирожки и вправду имелись. Очумелый запах сдобы кружил голову, намекая на тихий семейный вечер, и в душе Лешего поднялось раздражение. Вечер был бы, если б не этот…

Хотя… Подвал в доме имелся. А труп и по кускам вынести можно, если так-то.

– Пирожки с малиновым вареньем! Вот я всегда варенье варю правильно, – Софья Никитична, чудом ввернувшись между Лешим и Глыбой, взяла последнего под локоток. – Вот вы как варенье варите?

– Я? – Глыба искренне удивился.

И растерялся.

Леший тоже растерялся бы, если б ему такой вопрос задали.

– Воду добавляете или нет? Понимаете, некоторые полагают, что воду в варенье надобно добавлять всенепременно, что без нее сахар толком не растворится и ягода не прокипит должным образом. Но это все заблуждение, в правильной варке варенья вода – совершенно лишний компонент. А чтобы варенье не плесневело, надобно в баночку, прямо на него, положить листок плотной бумаги, пропитанный ромом!

– Ромом! – Глыба уловил правильное слово и оживился. – А варенье тоже с ромом?

– Можно, но мне не нравится. А вот если хотите, я наливочку домашнюю делаю. Прелестнейшую… Пройдемте на кухню. Яшеньке не стоит мешать. Очень он не любит, когда кто-то под руку лезет. Прям весь переживательный становится.

Переживательный князь Чесменов меж тем утащил особо ценного свидетеля в комнату, где выдал ему ноутбук.

Вот знать бы наперед, не заорет ли парень? И поверит ли?

– Дядь Леша, – Данька подергала за рукав, – а тебе чаю сделать?

– Чаю… Ты, может, пока наверх пойди или на улицу. А то…

– Не, – Данька мотнула головой, – бабушка Соня сказала, чтоб ты тоже не лез и не мешался. Чтоб тут с дедом Яшей чаю попил. А ей поработать надо.

Леший покосился на кухню, откуда доносился радостный щебет Софьи Никитичны, и подумал, что если так-то, то можно и чаю.

Когда некромант решает поработать, оно и вправду лучше не мешаться.

– Так чаю принесть? Я на всех. И пирожков…

– А останутся? Этот вон жрет как не в себя…

– Не, бабушка Софья сказала, что ему человеческой еды уже не надо будет. Что он так обойдется. А пирожки вкусные! Я сама пекла!

– Тогда неси, – согласился Леший и бочком, бочком двинулся прочь от кухни.

Последнее, что он увидел, – как Софья Никитична подносит Глыбе рюмочку с настойкой нежно-розового оттенка.

– А, Лешенька. – Яков Павлович снял очки, – мы тут с молодым человеком беседовать пытаемся, а он сопротивляется.

– Пытать нельзя, – на всякий случай предупредил Леший. – Мне его целым доставить надобно.

Парень вздрогнул и поднял ноут, словно пытаясь им защититься.

– Я ничего не сказал!

– Умница какая! – восхитился князь Чесменов. – Кому?

– Т-тополеву… он… п-приказал вас пробить.

– И ты…

– Я знаю, кто вы, – парень вцепился в ноутбук побелевшими пальцами, – вы князь Чесменов…

– И как узнал?

– П-по снимкам… там вы иначе выглядите… немного. Но я п-программку написал одну для п-поиска… п-по лицам. П-по чертам. Она сличает точки разные… контрольные. Расстояния. От носа до верхней губы, от скул до границы глаза… Там двадцать точек. И сочетание уникально, – парень чуть успокоился и заговорил ровнее. – Даже пластику, если легкую сделали, берет. Точки-то не изменяются почти…

– Чудесно. – Чесменов поднялся. – Лешенька, помоги девочке.

Данька притащила поднос с чайником и троицей стаканов в нарядных серебряных подстаканниках.

– Спасибо, золотце. – Князь погладил девочку по голове.

– Бабушка София говорит, что ужин будет позже. Она пока занята.

– Ничего страшного. Мы и пирожками обойдемся. Итак, Тополеву о своем открытии вы не сообщили. Чай будете? Будете, конечно, куда вы денетесь от чая и пирожка.

– Ноутбук, как понимаю, работает?

– Работает, – согласился князь Чесменов. – И не только ноутбук. Ваши родные в полном порядке. Более того, ваша сестра… скажем так, пребывает под защитой рода Сумароковых.

– Тех…

– Тех, тех. – Леший забрал у Даньки поднос с пирожками и тихо спросил: – Мама поздно?

– Ага.

– Тут ночуй. И маму здесь положим.

Домик, конечно, не такой и большой, но на пару ночей потеснятся. Лешему совсем не нравилась та женщина, которая только и могла, что материться из-за закрытой двери.

И в целом не нравилось. Все.

– И теперь вот этот молодой человек, – Чесменов указал на Лешего, – прибыл, чтобы вывести вас…

– Нет, – парень, отставив ноут, взял пирожок, – не получится…

– Дань, – Леший наклонился к ней, – иди-ка наверху все-таки посиди. Мы тут… говорить будем.

– Взрослые дела? – Данька глянула превнимательно.

– Именно.

– Тогда я лучше во двор.

– Только от порога не уходи.

Леший сперва выглянул, убеждаясь, что во дворе пусто.

Забор на месте. Калитку он запер. И слово сверху кинул, и маячок поставил, но все равно было неспокойно. Не внушали доверия ни калитка, ни забор, ни тетка, что снова нос высунула. Да только, заметив интерес к себе, спряталась.

– Не волнуйся, дядя Леша, – Данька погладила его по руке, – все будет хорошо. И ты нас спасешь.

– От чего?

Она только отмахнулась и убежала.

Вот и думай, то ли это игра ее очередная и шутка, то ли и вправду она видит и знает что-то, что и Лешему знать не помешало бы.

– Меня никто не выпустит. – Парень жевал пирожок и чаек прихлебывал.

Свой Леший понюхал. Так, на всякий случай. Чай пах чаем и травами. А какими?

Нервы лечить надо. Определенно.

– Положим, отпрашиваться мы не станем.

– Глыба…

– Ах, оставьте. Раз уж Софьюшка за него взялась, Глыба не помешает.

– Она его усыпит? А потом, когда проснется… Он ведь не посмотрит ни на возраст, ни на то, что женщина. Он никого не щадит, – парня передернуло, – та еще тварь. Да и не в нем дело… Я не уверен, но, если сбегу… если Тополев заподозрит, что я сбежал, он вас попытается зачистить.

– Попытается. – Князь держал подстаканник аккуратненько. – Именно что попытается…

– У него есть специалисты… разные. И наемники. На него работают с полдюжины местных организаций и еще те, что из-за границы. И такие, как Глыба.

Кажется, в глазах парня Глыба являлся этакою глобально непреодолимой проблемой.

Нет, здоровый, конечно, но тупой. И завалить его несложно. Но труп… Да, труп вышел бы громоздким. Такого только по