Дневник благодарности - Наталья Куценко

— Они нормальные, ты не подумай. Просто у нас с ними… Недопонимание. Вот, — Даша подтягивает под себя ноги, ставя пятки на край скамейки.

— Даш, а я могу спросить? — она кивает. — Мне Костя кое-что рассказал о тебе…

— А-а-а… Ты о психушке? — она, наверное, пытается сделать голос как можно более равнодушным, но у нее плохо получается.

— Эм, нет, — я удивленно смотрю на нее. Хотя он же сказал, что она была в больнице, но я почему-то не сообразил, что именно в такой.

— Ну… Как бы тебе рассказать. Вообще, мы тут все такие. И Костя тоже, кстати, — она невесело улыбается. — Об этом он наверняка не сказал.

Я мотаю головой.

— Ну а я… — она молчит, и я вдруг решаюсь использовать то самое волшебное слово, которое некогда сказал мне Костя.

— Расскажи…

— Знаешь, у меня была совершенно обычная жизнь, — она пожимает плечами, говорит вначале медленно, но мне кажется, в ней тоже есть такая же плотина, как у меня, и ее вот-вот прорвет. — Мой отец — геолог. А мама по образования экономист, но она и не работала толком. Папа всю жизнь по экспедициям ездил. То на Кавказ, то в Сибирь, в Монголию… В общем, много где был. У нас дома даже, знаешь, такой огромный шкаф с разными минералами стоит, папа из разных мест привозил. Ну и я тоже — с детства походы в горы и в лес с палатками, все такое… Мне нравилось… Когда надо было поступать, я и не раздумывала особо, пошла на геологию. Думала буду как отец, ездить везде. Я тогда чем только не занималась — и скалолазанием, и спелеологией. А потом, — она берет еще одну сигарету. — Потом… На третьем курсе мы на каникулах поехали в горы. Мой парень, Максим (он учился на курс старше и был со мной в одном клубе по скалолазанию), еще пятеро ребят из клуба и Коля (мой однокурсник). Знаешь, я тогда была довольно популярной, — в ее голосе мне слышится отвращение, — на курсе девчонок и так было не много, а таких отбитых, и того меньше. В общем, мы решили залезть на одну скалу. Все такие крутые, типа опытные… Особенно Макс. Он с детства этим занимался. А Коля только начинал. Я вообще, думаю, он туда только ради меня пошел. Они с Максом постоянно задирали друг друга, понятно было почему. Сначала, все было нормально: Макс вперед полез, сделал навеску, мы за ним поднялись. А потом… Потом они опять стали ссорится. Коля что-то ляпнул, я уже и не помню что, глупость какую-то, а Макс возьми да и скинь вниз его куртку. Мол, если такой крутой, — давай, покажи. Глупость такая… Можно было на нее забить, но… В общем, они поспорили, что Коля за ней слазит. Макс думал он испугается. Но Колю задело, и он сказал, что полезет без страховки. Знаешь, я даже не помню, пытались ли мы его отговорить. Пытались, наверное, но… Я не помню, что я сказала. Должна была что-то сказать, но не помню… Куртка эта чертова зацепилась за какую-то корягу, сверху было видно, как она там болтается. Это было не очень далеко, всего-то пару метров и спуск не очень сложный. Фигня на самом деле, если бы только не сорок метров внизу…

Даша замолкает, пустым взглядом смотрит куда-то вперед себя. Я уже не рад, что спросил. Зачем я вообще в это полез? Мне хочется сказать ей, что я и так все понял, что ей не надо продолжать, но она говорит очень тихо:

— Даже Макс уже его отговаривал, но Коля просто полез и все… Макс стал трос перекидывать, чтобы за ним спуститься, подстраховать, если что… Все было нормально, Коля быстро слез, достал куртку, а потом… Не знаю, то ли кусок скалы обвалился, то ли он поскользнулся… Он уп-пал… Знаешь… Так тихо упал… Даже не вскрикнул. Может, даже сам не понял, что случилось… А Макс был только на полдороги к нему… Н-на ту скалу… На ту скалу можно было подняться и нормальной дорогой, по тропе, с другой стороны. Когда мы спустились, он уже… Хотя шансов у него и не было, там внизу валуны были…

Даша замолкает, обнимая ноги и утыкаясь лбом в колени. И у нее чуть подрагивают плечи. Я, будто оцепенев, смотрю на нее, а потом подаюсь вперед и крепко ее обнимаю. Так крепко, как только могу. Перед моими глазами неизвестный мне парень тихо падает вниз, в его руке зажата куртка, на губах еще играет победная улыбка, но глаза все расширяются от удивления и страха. Под моими руками шершавая скала, трава, и очень сильно пахнет пылью, холодными камнями и кровью. Запах все сильнее, у меня начинает кружиться голова, даже немного подташнивает, но я терплю. Просто дышу. Мне так хочется разделить это с ней. Мне почему-то приходит в голову, что я мог бы придумать другой конец этой истории, просто представить… Ведь это так просто — представить, что внизу, под беззащитным телом окажется вовсе не пропасть, а мягкая трава, всего пару метров, или вода, или оно просто медленно опустится вниз, словно перышко. Нет. Глупости. Разве может то, что я представил, стать реальностью? Нет. И вижу только искореженное тело на острых скалах. Красное на сером.

Но если бы я мог забрать это видение. Если бы я мог вдохнуть эту боль и оставить ее себе. Если бы эти видения принадлежали мне, я бы придумал сотню вариантов, как он мог бы выжить, спас бы его… Но они не мои. И я не властен над ними. Мне хочется сказать, чтобы она позволила мне это, отдала их мне. Но она не может. Я знаю — она хранит их только для себя. И никаким словам не передать их в полной мере.

Мы сидим так очень долго. Я разжимаю объятья, когда на улице уже стемнело. Зажигаются фонари и окна, а она опять начинает говорить. Ее голос звучит очень глухо, будто доносится из-под земли.

— После этого у меня случился срыв. Я, если честно, не помню всего… Это было похоже на непрекращающийся кошмар, — она приподнимает голову и сжимает ладонью запястье левой руки. — В общем, я была не в себе, ко мне стали приходить эти чертовы видения… Родители решили, что будет лучше поместить меня в клинику. Но там стало только хуже. Меня постоянно пичкали какими-то таблетками, так что я чуть имя свое не забыла, но видения все равно остались. Я пыталась сбежать оттуда, просила их забрать меня… Один раз мне это удалось. Мне было некуда идти, и я пошла к Максу, но он позвонил родителям, и они вернули меня обратно. Знаешь… Из-за страха за любимых, люди иногда делают… Неправильные вещи. Жестокие. Но я на них не злюсь… Если бы не больница, я бы точно… Но иногда я думаю, что лучше бы мне тогда удалось, — она опять дотрагивается до запястья. — Потому что жить вот так… Не знаю, как Максу это удалось? Вроде у него все нормально, даже универ закончил… Его ни в чем не обвиняли, все сказали, что это была случайность, что Коля сам виноват. Я видела его родителей потом, они приходили документы забрать… Думала, прямо там из окна выпрыгну. — Даша опять замолкает ненадолго, а потом чуть рассеянно улыбается. — Через пару недель примерно, после побега, там, на территории больницы, во время прогулки на улице, я встретила Влада. Не знаю, что он там делал. Он до сих пор клянется, что это случайность, что он просто так через забор перелез, на спор. Дурак. Его охранник под конвоем вывел, еще грозился полицию вызвать. А потом, через неделю появился Буров. Если бы не он, не они, я бы превратилась… Не знаю кем бы я стала. Он подключил какие-то связи, уговорил