Последний поцелуй вдовы - Лисавета Челищева

— Мне он был нужнее. — затем он жестом наказал бармену налить ещё один. — К тому же, разве ты не знаешь, что алкоголь мешает сохранять равновесие? — его голос звучал насмешливо. — Так как же ты собираешься стать Хранителем Равновесия?

— Я уже им являюсь, — сквозь зубы процедила я.

Он рассмеялся — коротко, резко, как будто мои слова были самой нелепой шуткой.

— Всё, что ты делаешь или говоришь — это лишь то, что твой наставник шепчет тебе на ушко делать или говорить. Так что, выходит, он — лучший Хранитель, чем ты. Не считаешь?

Я сжала кулаки. В голове уже рисовалась картина, как я выливаю ему в лицо этот проклятый бокал, но в этот момент чей-то голос громко произнёс:

— Леди Сандрина! И ты здесь!

Я обернулась. Из кухни вышел мужчина средних лет, повар, судя по фартуку. Он улыбался мне, широко и радушно.

— Эскар, почему ты не сказал, что приведёшь свою прекрасную возлюбленную? Я бы приготовил вам ужин!

Я застыла. Эскар?.. И я — его "прекрасная возлюбленная"?!

Жнец резко схватил повара за руку и потащил прочь, что-то шипя ему на ухо. Когда он вернулся, я уже ждала его с вопросами, готовыми сорваться с губ.

— Что это ещё за бред про "возлюбленную"?

Он не отвечал, и лишь продолжал буравить меня своим взглядом. Его лицо оставалось каменным, но в уголке рта дрогнула тень улыбки. Мы стояли так близко, что я почувствовала его запах — смесь ладна и каких-то цветов… лилий, похоже.

Гнев кипел во мне, но вместе с ним — что-то ещё. Что-то опасное, необъяснимое.

— Ты что, вообще не собираешься отвечать? — прошипела я.

— А тебе действительно так важно знать? — он наклонился чуть ближе, и его взгляд скользнул по моим губам. — Я настолько тебе интересен, лже-Хранительница?

Я резко моргнула, осознав странное притяжение к нему, которое вдруг охватило меня.

— Нет. Ты мне совсем не интересен. Я не хочу больше ни секунды находиться с тобой рядом!.. Жнец.

В этот момент в зал вошёл Амир и я сразу поспешила к нему.

— Я хочу уйти! — бросила я ему, даже не оборачиваясь на Жнеца, и поспешила к выходу.

* * *

Тихий треск дров в камине смешивался с ароматом благовоний — сандал и что-то терпкое, что Амир подбрасывал в огонь. Я полулежала в кресле, наблюдая, как дым клубится в воздухе, рисуя узоры. Он стоял у камина, задумчиво разглядывая старинную картину над очагом — ту самую, что я недавно выкупила у антиквара. Двое влюбленных, что никогда не будут вместе, застывших в вечном танце зимы и лета, их лица стерты временем, но страсть в жестах осталась.

— Скажи мне, моя госпожа… — голос Амира прозвучал тихо. — Почему одни люди настоящие, а другие — лишь иллюзия, за глазами которых пустота?

Я медленно провела пальцем по краю бокала.

— Возможно, потому что мы живем в мире фантазий, где возможно все... Ты можешь быть кем угодно. Да и твое определение "настоящего" — тоже может быть иллюзией. Кто знает?

Он задумался, его пальцы сжали край рубашки.

— Я бы согласился с тобой месяц назад. Но теперь я думаю иначе.

— …И во что же ты веришь?

Амир повернулся ко мне, его глаза отражали огонь камина — глубокие, почти гипнотические.

— Я верю, что наша главная задача в этой жизни — найти реальность. Свою собственную. И мне кажется… я свою уже нашел. Ту самую, настоящую, среди всех иллюзий и обманов.

— Интересно… И как она выглядит?

Он смотрел на меня долго, потом вдруг сморщился, как ребенок, которому не хватает слов.

— Я не знаю. Это сложно объяснить.

Я протянула руку к графину с вином.

— Выпьем?

— Я не пью, госпожа.

— Сегодня — исключение. Пожалуйста?

Он заколебался, но в конце концов взял бокал.

После второго глотка вина Амир вдруг предложил:

— Давай сыграем в "Тени желаний".

— Что это?

— Такая игра. Правила просты. Один просит другого выполнить что-то — жестом, словом, действием. Второй исполняет. Но только если это не нарушает его воли.

Я приподняла бровь.

— Ну… Хорошо. И каким же будет твой первый запрос?

Он загадочно улыбнулся.

— Распусти волосы.

Я замерла. Мои пальцы невольно дотронулись до заколки, удерживающей пряди. Это было… странным запросом. Милым даже. Но правила есть правила.

Я медленно вынула шпильку. Светлые волны упали мне на плечи, и я почувствовала, как Амир затаил дыхание, мгновенно опуская взгляд.

— Посмотри же на меня. Ты хотел, чтобы я распустила волосы — так смотри на результат своего запроса. Это то, чего ты хотел?

Его глаза потемнели, когда он медленно поднял голову.

— …Я хочу очень многого, госпожа. Но меня воспитывали слишком строго, чтобы позволить себе даже думать о чем-то одном всерьез. Или… осмелиться прикоснуться к своей мечте.

— Если ты не против поделиться… Мне было бы интересно когда-нибудь услышать твою историю.

— Боюсь, если мы по-настоящему начнем, то проговорим целый век.

— К сожалению, у меня нет столько времени. — ответила я с улыбкой. — Но если бы было… — я сделала паузу. — Прости за грубость, но я бы не стала тратить его на такие долгие разговоры.

Мужчина опустил задумчивый взгляд.

— Я понимаю…

— Знаю, как это звучит. Но подумай. Если бы у тебя был целый век времени… Тратил бы ты даже половину его на бессмысленные беседы?

— Зависит от того, с кем… — его губы дрогнули в улыбке. — Бессмысленные разговоры обладают странным свойством — со временем они обретают смысл. От этого время смертных и драгоценно… За свою быстротечность.

Я рассмеялась.

— Тогда почему ты тратишь так много своего драгоценного времени на меня?

— Потому ценность "этого" времени несравнима ни с чем. — он сделал глоток вина. — Великий художник стал бы тратить все свои дни на готовку стряпни, если бы мог писать шедевры? Нет. Он бы священнодействовал, смешивая краски, чтобы создать что-то прекрасное из ничего. Сейчас, в этой жизни я — художник, мисс Лорелей. И я бы продал душу за холст, который идеально подошел бы моим кистям. Я бы все отдал, чтобы создать что-то прекрасное.

— …Твои слова каждый раз заводят нашу беседу в такие философские дебри, что я уже перестаю удивляться этому явлению.

— Кто знает… Может, однажды ты найдешь их достаточно интересными, чтобы потратить на меня век. — его взгляд стал таким долгим, что я покраснела и отвела глаза. — Мой взгляд смущает тебя, госпожа?

— Не так сильно, как наши разговоры.

— Это "да" или "нет"?

— Это — возможно. Я просто поняла, что ты никогда раньше не смотрел на меня