Последний поцелуй вдовы - Лисавета Челищева

Он медленно повернул голову, его занавесь из теней оставалась неподвижной, но я почувствовала, как его невидимый взгляд прожигает меня.

— Что-то не понравилось, Хранительница?

— Да, — холодно ответила я. — Ни один порядочный джентльмен никогда не позволит себе носить перчатки за столом. Тем более на официальном собрании.

Его губы, скрытые в тени, изогнулись в подобии ухмылки.

— Как хорошо, что я далек от того, чтобы быть порядочным. И уж тем более… джентльменом.

Я попыталась прочитать его ауру, проникнуть в его эмоциональное состояние, но мои способности словно натолкнулись на невидимую стену. Мое собственное чувство эмоций внезапно притупилось, я не могла уловить ни единой вибрации энергии от него. Это было так, словно я смотрела в бездонную пропасть. И чем больше я это делала, тем больше панический страх поднимался в груди.

Я с трудом оторвала взгляд и развернулась. Не оглядываясь, покинула зал, оставляя за собой лишь эхо своих шагов.

Следующий день

Тяжелый вздох сорвался с моих губ, когда я кивнула Амиру. Он, словно безмолвный страж, распахнул передо мной массивные двери, и холодный воздух Зала Совета обволок меня, предвещая неизбежность.

Все уже были в сборе: силуэты Домов Света и тени Домов Тьмы, замершие в ожидании. Слуги бесшумно скользили по залу, разнося пергаментные свитки и чернильницы. Каждый Дом получил свой лист для голосования, и в наступившей тишине слышался лишь шорох перьев по бумаге.

— Голосование началось, — произнесла я. — Пусть каждый сделает свой выбор, ибо от него зависит не только сегодняшний день, но и вечность.

Слуги вновь задвигались, собирая свитки, их движения были отточены веками ритуалов. Затем они удалились в отдаленный угол зала, где при тусклом свете свечей начался подсчет. Каждая секунда тянулась, наполненная напряжением.

Наконец, один из слуг, не поднимая глаз, приблизился ко мне и почтительно протянул мне запечатанный свиток.

Я сломала печать, и мои глаза пробежали по строкам. Внутри меня поднялась волна холодной ярости.

— Семь Домов, — мой голос прозвучал низко, но эхо разнесло его по всему залу, — проголосовали за присоединение Последнего Жнеца к Совету.

И лишь один... один голос был против.

По залу пронесся легкий шепот. Дома переглядывались, пытаясь угадать, кто же осмелился пойти против течения. Никто не знал, ибо голосование было анонимным, и лишь я была посвящена в эту тайну. Но моя ярость не позволяла мне молчать.

— Я все еще против, — объявила я стальным голосом. — Более того, я не верю, что этот... этот силуэт, — я кивнула в сторону Жнеца, — является тем самым Последним Жнецом из пророчества Церкви Будущего. Он ничем не доказал свое право на это звание.

Жнец, до этого момента неподвижный, медленно поднял на меня взгляд.

— Какое доказательство способно утолить ваш гнев, Хранительница? — его голос был низким, бархатным, и каждая его фраза разносилась по залу, словно шелест крыльев сотен дроздов.

— Обнажите свои руки, если смеете. Если вы настоящий Последний Жнец, ваши руки не должны быть похожими на человеческие.

Он неспешно протянул руку в воздух, замирая в этом жесте, словно приглашая.

— Подойдите же. И убедитесь сами.

По залу пронесся тревожный шепот. Амир, стоявший рядом, едва заметно покачал головой, его взгляд умолял меня остановиться. Но я уже приняла решение.

Я поднялась и, игнорируя все предостережения, двинулась к нему. Тени, казалось, сами расступались передо мной, открывая путь к его неподвижной фигуре. Протянула руку, мои пальцы коснулись его перчатки. Мой взгляд встретился с его глазами, скрытыми под маской черного дрозда.

Я резко стянула его перчатку. В тот же миг Жнец рванул вперед, его рука, обнаженная, но все еще скрытая в тени, обхватила меня. Мир вокруг меня закружился, растворяясь в вихре черных перьев и ледяного ветра.

Я упала на каменистый берег, оглушенная ревом воды. Водопад. Сотни дроздов, словно живое облако, взмыли ввысь, закрывая Жнеца своими тенями и перьями.

Он отлетел в сторону, его силуэт растворился в этой живой тьме.

— Что это за место?! — выдохнула я, пытаясь унять сбившееся дыхание.

— Водопад Ахвен, — прозвучал его голос, теперь уже не эхом, а прямо в моих ушах, словно он был повсюду.

— Зачем ты перенес меня сюда?! Мало того, что твои птицы постоянно следят за мной, так еще и ты теперь контролируешь, куда я перемещаюсь?! Хватит уже! Что за игры ты ведешь?!

— Те пустые сосуды, что именуют себя советниками, не достойны быть свидетелями нашего разговора тет-а-тет.

Я уставилась на него, пораженная.

— Что-что, а тет-а-тет с тобой мне точно не нужен!

— Да?.. Забываешь, что я вижу тебя насквозь. Последний глупец не заметил бы искру предвкушения в твоих очах, как только я перенес тебя сюда, подальше от них.

— Что?! Верни меня обратно! Немедленно!

Неожиданно он стянул вторую перчатку, бросая обе к моим ногам. Затем, с плавным, почти ритуальным движением, развязал плащ, скидывая его на камни. И, наконец, медленно, почти гипнотически, начал расшнуровывать свою блузку.

— …Ч-что ты делаешь? — выдавила я, мой голос превратился в хриплый шепот.

— Исполняю прихоть Хранительницы Равновесия, — произнес он, и его глаза, теперь полностью открытые, казалось, поглощали весь свет. — Она захотела увидеть мою обнаженную кожу. Посмотреть, сколько человеческого еще во мне осталось. Вот я весь. Смотри.

Он стоял передо мной, обнаженный до пояса, лишь тень от брюк скрывала остальное. Его тело было совершенным, будто красивая статуя, но в то же время живым, дышащим.

Он специально повернулся вокруг себя, демонстрируя мне свое прекрасное тело. Мое дыхание сбилось, когда я увидела его спину. Она была испещрена старыми, глубокими шрамами, словно карта страданий, выжженная плетьми.

— Это то, что ты ожидала увидеть? — сухо бросил он через плечо.

Я моргнула, и к моему удивлению, слезы навернулись на глаза. Голову пронзила острая боль, почти такая же, как вчера в соборе. Я снова начала что-то вспоминать... избиение плетьми... ритуал для получения... тайных знаний. Что это?? Откуда???

Жнец повернулся ко мне лицом, распахивая руки, словно приглашая. Я бездумно протянула к нему руку, но в тот же миг он сорвался вниз с обрыва, в свободном падении.

Я бросилась вперед, пытаясь заглянуть в бездну, но огромная туча черных дроздов взмыла вверх, их крылья почти ударили меня по лицу, чуть не отбрасывая назад.

Я упала на траву, перевернулась на спину, и горячие слезы потекли по щекам. Я, кажется, начала вспоминать... обрывки воспоминаний. О нем. Обо всем.

Божество золотого истока

Храм Мандир

В сумрачных глубинах храма, где воздух был тяжел от запаха ладана, Аколиты Пламени, облаченные