Последний поцелуй вдовы - Лисавета Челищева

Я пошатнулась, но Даниш мгновенно оказался рядом, его рука крепко обхватила мой локоть.

— Ты в порядке?

Он помог мне опуститься на резную скамью у стены.

— Корсет... слишком тугой, — прошептала я, хотя знала, что дело точно не в нем. — Скажи… А мы раньше нигде не встречались?

Его веки чуть дрогнули.

— Здесь? Нет.

— Что ты имеешь в виду — "здесь"? — мои пальцы впились в дерево скамьи. — А где ещё?

Он лишь покачал головой, его взгляд скользнул к алтарю:

— Я же уже спрашивал, веришь ли ты в реинкарнацию.

Боль в висках усилилась. Перед глазами поплыли смутные образы: Мы с Данишем кружимся в танце... Темная гостиная... Огромный портрет женщины в зеленом платье — ее глаза... ее глаза были моими!

Это был сон? Бред? Наваждение? Почему это кажется мне таким реальным?

Даниш спокойно наблюдал за мной, слегка склонив голову, будто изучал редкий экспонат.

— Тебе хуже?

Я отрицательно качнула головой и попыталась встать.

— Думаю, мне нужно на воздух... — я хотела добавить что-то еще, но мир вдруг поплыл в глазах. Туманная картина встала перед глазами: Поцелуй на моих губах... Старинный особняк... Мерцающие свечи... И голос, будто доносящийся сквозь толщу воды: «На этот раз я не отпущу тебя никуда. Не отдам даже самой смерти. Клянусь... Запомни мои слова».

Внезапно я почувствовала, как давление на моей талии ослабло.

Резко открыла глаза — зрение прояснилось. Даниш стоял передо мной, в его руке блестел небольшой нож для писем. Мой разрезанный корсет лежал на полу.

— Тебе лучше? — спросил он, и в его глазах я заметила что-то неуловимое — то ли забота, то ли торжество.

Я не ответила. Потому что в этот момент окончательно поняла — что-то во всем этом было правдой. И эта правда была страшнее любого кошмара.

* * *

Холодный металл лифта бесшумно скользил вверх, неся нас к самому сердцу власти — главному залу Совета Дэсмура. Я пыталась сосредоточиться на свитках Амира, где он завершал последние штрихи к моей речи. Эти слова должны были стать моим щитом и мечом в предстоящей дискуссии.

— Дозволено ли мне читать сейчас, пока ты еще пишешь? Или я отвлеку тебя?

Амир, не поднимая головы от пергамента, лишь усмехнулся, и эта усмешка была наполнена странной, почти болезненной нежностью.

— Прошу, госпожа, читайте. Но… это и впрямь прекрасное отвлечение. Прекрасное отвлечение... что однажды может меня уничтожить.

Я нахмурилась, готовая потребовать объяснений, но именно в этот миг двери лифта распахнулись с мягким шипением, открывая путь в залитый сумраком коридор. Амир, не глядя на меня, шагнул прочь, оставляя меня наедине с его загадочными словами.

Зал Совета был необъятен, его высокие своды терялись в полумраке, а витражные окна отбрасывали на полированный стол призрачные узоры. Амир, словно тень, проводил меня к моему месту во главе стола, а затем занял свое кресло прямо за моей спиной.

Дома Света — Лев, Медведь, Орел и Вол — уже заняли свои места на светлой стороне стола. Их представители, облаченные в одеяния светлых тонов, сидели с достоинством, их лица выражали невозмутимость, граничащую с высокомерием.

— Где же Дома Тьмы? — вопрос сорвался с моих губ.

В тот же миг массивные дубовые двери зала распахнулись настежь, и по залу пронесся леденящий душу порыв ветра. Вслед за ним, словно предвестники бури, влетели черные дрозды, их перья блестели в тусклом свете, а глаза горели зловещим огнем. Я невольно стиснула зубы. Жнец. Последний Жнец. Что он здесь делает опять? За ним, словно тени, скользнули представители Домов Тьмы — Змея, Лиса и Волк, занимая свои места по другую сторону стола — темную.

Последним вошел Даниш, представитель Дома Ворона. Он двигался с грацией хищника, не замечая никого вокруг, его взгляд был прикован лишь ко мне.

Он подошел к моему креслу, склонился в глубоком поклоне, и его губы коснулись моей руки. Легкое, почти невесомое прикосновение, но оно привлекло к нам всеобщее внимание.

Я почувствовала, как на меня устремились десятки взглядов, полных любопытства и осуждения.

Даниш бросил быстрый взгляд на Амира, который чуть подался вперед, его лицо было напряжено.

— Пару слов Хранительнице Равновесия, наедине, — произнес Даниш. Амир нерешительно кивнул.

Ворон наклонился к моему уху, его дыхание опалило кожу, напоминая мне о нашей вчерашней встрече в соборе, из-за которой я не сомкнула глаз всю ночь.

— Дома Тьмы вынесут новое предложение на сегодняшнем собрании, — прошептал Даниш. — Они хотят, чтобы Последний Жнец присоединился к Совету Восьми в качестве девятого члена.

Мои глаза расширились от шока, но я тут же взяла себя в руки.

Я едва заметно кивнула ему, и он, отступив, занял свое место на темной стороне стола. Я старалась не смотреть на Жнеца, его лицо было скрыто в тени капюшона из теней, лишь глубокие провалы глазниц намекали на его присутствие.

— Собрание начинается, — произнесла я, и мой голос, к моему удивлению, прозвучал твердо и властно.

Потянулись долгие часы. Каждый Дом, следуя древнему ритуалу, докладывал о положении дел в своих владениях. Слова звучали сухо и официально, но за ними чувствовалась незримая борьба за влияние, тонкие нити интриг, сплетающиеся в сложный узор. Дома Света говорили о процветании и порядке, Дома Тьмы — о неизбежных потерях и необходимости адаптации к нарастающему хаосу на улицах.

Когда очередь опять дошла до Домов Тьмы, тон их речей изменился. Они начали издалека, говоря о необходимости усиления, о новых вызовах, требующих нетрадиционных решений. И, наконец, прозвучало то самое предложение, о котором предупредил меня Даниш: Последний Жнец должен стать девятым.

Почти все присутствующие, даже некоторые из Домов Света, казалось, были готовы согласиться. Страх перед Жнецом, перед его абсолютной, непостижимой силой, был слишком велик. Но я... я не могла этого допустить. Равновесие бы пошатнулось.

— Вы не можете сломать символ вечности! — мой голос эхом разнесся по залу, наполненный негодованием. — Должно быть только восемь Домов у власти! Только восемь!

Жнец оставался неподвижен, словно высеченная из обсидиана статуя, игнорируя мои слова. Дома Тьмы настаивали на голосовании.

Внезапно Амир поднялся, его фигура показалась мне неожиданно внушительной.

— Согласно правилам, голосование должно быть перенесено на следующий день.

Дома Тьмы зашипели, словно потревоженные змеи, но вынуждены были отступить перед регламентом Дворца. Дома Света, воспользовавшись моментом, поспешно покинули стол, их лица выражали смесь облегчения и недовольства.

Амир ждал меня у дверей. Я поднялась, мой взгляд невольно скользнул к Последнему Жнецу.

— Высшая сила досталась дорогой ценой? — произнесла я, и