Последний поцелуй вдовы - Лисавета Челищева

отпускали друг друга. Его рука крепко сжимала мою. Мы легли на песок, все еще обнаженные, обнявшись. Его рука покоилась на моей талии, моя голова лежала на его груди. Песок был мягким и теплым под нашими телами. Солнце поднималось выше, окрашивая небо в золотистые и багровые тона. Это был последний рассвет. Но в его объятиях, под этим небом, я чувствовала себя абсолютно живой.

Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь кроны деревьев, коснулись наших обнаженных тел. Я почувствовала, как кожа Эскара рядом со мной вздрогнула, но странное, почти осязаемое поле тьмы, исходящее от нас обоих, окутало нас, защищая от обжигающего света. Это была наша новая сила, наша общая защита.

Я подняла голову с его груди, посмотрела в его глаза, в которых отражались алые всполохи рассвета. Его губы были чуть припухшими после наших поцелуев. Я потянулась к нему, и наши губы снова встретились.

— Эскар, — прошептала я, отстранившись. — Пока наши силы жнецов еще с нами… Пока мы еще можем… Давай уедем. Прямо сейчас. Из этих туманных земель. Туда, где нас никто не найдет.

Он посмотрел на меня, его взгляд был серьезным, но в нем не было ни тени сомнения.

Он кивнул.

Мы поднялись, наспех накинули свою одежду, которая казалась чужой после нашей наготы. Эскар быстро нашел свою лошадь, привязанную неподалеку. Мы взобрались в старую карету, которую он, видимо, оставил, приехав сюда. Наши руки переплелись, пальцы крепко сжались.

Я оглянулась назад, провожая взглядом Дэсмур, что оставался далеко позади, скрываясь за поднимающимся туманом. Город, который был моим домом, моей тюрьмой, моим проклятием. Он уменьшался, исчезая за горизонтом.

Мы ехали по лесу. Небо потемнело, и начался сильный дождь. Капли барабанили по крыше кареты, стекали по окнам, размывая пейзаж. Я придвинулась ближе к Эскару, положила голову ему на колени.

— Знаешь… А я больше не грущу, когда идет дождь, — сказала я, глядя на его лицо.

Он улыбнулся, проведя пальцами по моим волосам.

— Ты никогда и не грустила. Просто меня не было рядом, чтобы ты это осознала, баронесса.

Я улыбнулась в ответ, переплетая наши пальцы.

— …Ты готов к тому, что будет дальше?

Эскар прищурился, смотря в окно. Вдалеке уже виднелась туманная граница и огромный каменный забор, обозначающий конец известных нам земель.

— Нет. Но кто, черт возьми, нас когда-либо спрашивал об этом? Мы можем только приспосабливаться к переменам.

Я легонько провела пальцами по его нижней губе, но он поймал меня за подбородок, притягивая в уже глубокий, чувственный поцелуй. Дождь шумел вокруг нас, создавая интимную завесу.

Наконец, мы подъехали к туманным вратам. Это было массивное, древнее сооружение из черного камня, покрытое мхом и лишайником. Мы отпустили извозчика, который поспешно уехал обратно в сторону Дэсмура, не задавая лишних вопросов.

Эскар спешился, помог мне спуститься. Мы оседлали оставшуюся лошадь.

— Держись крепче, — сказал он, усаживаясь в седло и протягивая мне руку. — Мы не знаем что там будет.

Я забралась за ним, обхватив его талию.

Мы въехали в ворота, и густой, молочно-белый туман мгновенно поглотил нас. Звуки внешнего мира стихли, остался только стук копыт и наше дыхание. Эскар прижал меня к себе, его голос прозвучал прямо у моего уха, заглушая тишину тумана:

— Не бойся, Сандри. Что бы ни случилось, ничто не разлучит нас уже больше.

Я сжала его руку в ответ.

Мы ехали в тумане, казалось, уже часами, и вокруг меня начали появляться видения. Они были яркими, почти осязаемыми, словно я смотрела чьи-то воспоминания.

Я видела, как Совет Восьми, что правил Туманными Землями испокон веков, рушился, его члены исчезали один за другим, поглощенные новой, неведомой силой. Великий Хаос, который мы предвидели, завершался, но не так, как мы думали. Колесо Уробороса, символ бесконечного цикла жизни и смерти, рассыпалось в прах, и в Туманных Землях наступала вечная ночь. К власти в восьми графствах приходили Нетленные, существа, не знающие смерти, и двумя правителями становились прекрасные молодые юноши, которым тысячи девушек будут отдавать свои сердца. Их имена были Ималдин и Анатель. Их правление будет другим, оно будет темным и светлым одновременно, они разрушат Уробороса, и настанет время Нетленных.

Видение померкло. Я моргнула, возвращаясь в реальность, и печально улыбнулась, прижимаясь к Эскару.

Вскоре мы выехали из тумана. Мягкое солнце приласкало нашу кожу, и мы зажмурились, привыкая к свету.

Эскар спешился, помог мне слезть с лошади. Он взял меня за руку, и мы пошли вперед.

Перед нами раскинулся огромный, бескрайний берег океана, его волны набегали на песок с тихим шепотом. А где-то далеко в горах, на горизонте, виднелись золотые шпили огромного, древнего города, сияющие в лучах утреннего солнца.

Я сжала руку любимого крепче, чувствуя тепло его ладони. Впереди был океан, за ним — новый мир, полный неизведанных дорог. Мы были здесь, вместе, и этого было достаточно. Все, что было до — растворилось в тумане прошлого. Все, что будет — мы встретим лицом к лицу. Ведь главное — не куда мы идем, а с кем. А рядом с ним… Мне уже ничего не страшно.