Последний поцелуй вдовы - Лисавета Челищева

с собой, какой ценой я добилась того, чтобы быть рядом сейчас. Я хотела, чтобы его спокойствие, его легкая, игривая улыбка, которую я так любила, остались последним воспоминанием на моем скоротечном пути. Потому что с восходом солнца, которое уже начинало окрашивать горизонт, оно испепелит всех жнецов Старого Времени. Его и меня. Мы перестанем существовать… но, по крайней мере, мы сделаем это вместе. И если это мои последние мысли и слова, если это мой последний рассвет, то все это того стоило. Это значит… Моя жизнь не была напрасной в этом темном, безрадостном месте, где я провела столько лет. Что моя душа… Не была слишком темной, чтобы любить его снова и снова, до самого конца и за его пределами.

— …Что ты с собой сделала? — прошептал Эскар.

— Я сделала то, что было единственно правильным.

Он медленно, почти благоговейно, взял мою ладонь. Она была гладкой, без единой линии судьбы, точно такой же, какой когда-то была и его. Он молча провел большим пальцем по моей коже. Мотнул головой, словно пытаясь прогнать наваждение.

— Я думал, ничто меня уже не сможет напугать больше, чем тот раз, когда я потерял тебя, и весь город говорил, что тебя забрал Безымянный убийца. Но нет, — он усмехнулся, горько и сухо, отворачиваясь к обрыву, его взгляд устремился на алеющий восток.

Холодок пробежал по моей спине, так как мне показалось, что в уголках его глаз, глубоких и темных, блеснули слезы, которые он так старательно скрывал.

— Твоя преданность. Оказывается... она пугает меня больше всего, — прошептал Эскар, опуская голову, его плечи поникли.

Я прижалась к его широким плечам, мои губы коснулись его позвоночника. Пальцами провела по его гладкой коже. Он все еще был неподвижен. Я осторожно обхватила его руками, моя ладонь легла чуть выше его сердца. Вечность промелькнула как секунда, пока я наконец не почувствовала его медленное, мирное сердцебиение.

Самое странное — с таким нетерпением ждать признаков чьей-то жизни, чтобы самому почувствовать себя живым... Чтобы наконец-то снова дышать.

— Этот водопад… — прошептала я, мой голос был едва слышен сквозь шум воды. — Он точно такой же, как та река, где я однажды потеряла тебя. Возможно, ты не помнишь той прошлой жизни, но я помню… Это место напоминает мне о ней. Ты вытолкнул меня тогда из тонущей кареты и спас, пожертвовав собой.

Эскар повернул голову, его взгляд встретился с моим. В его глазах, несмотря на черноту вен, мелькнуло что-то похожее на нежность.

— Я помню. Я помню все. И я ни о чем не жалею... Я бы сделал это снова.

— Пожалуйста, не надо, — выдохнула я, чувствуя, как боль пронзает грудь. — Не надо больше жертв. Не надо прощаний.

Его глаза задержались на моих губах, потом поднялись к глазам, полным слез. Он медленно наклонился. Первое касание было невесомым. Его губы были прохладными, но мгновенно согрелись на моих. Я ответила, подаваясь вперед, чувствуя, как его руки скользят по моей спине, притягивая ближе. Поцелуй углублялся, становясь требовательнее, отчаяннее. Мои пальцы зарылись в его волосы, ощущая их жесткость, в то время как его ладони легли на мои бедра, прижимая к себе.

Мы отстранились лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание, и в этот момент его взгляд скользнул вниз, к воде у подножия обрыва. Без слов, лишь по одному взгляду, я поняла, что он задумал. Это было последнее, что мы могли сделать. Последний акт перед забвением.

Мы начали спускаться по скользким камням к берегу водопада. Шум воды становился оглушительным, но теперь он был фоном для нашего собственного, нарастающего ритма дыхания. Достигнув небольшого каменистого пляжа, омываемого брызгами, мы остановились.

Его руки потянулись к краю моей туники, и я поняла. Мы начали помогать друг другу. Мои пальцы расстегивали пуговицы на его рубашке, ощущая тепло его кожи под тканью. Рубашка упала на мокрые камни. Его руки скользнули по моей спине, развязывая шнуровку. Ткань соскользнула с плеч, обнажая кожу, покрытую мурашками от холодного воздуха и предвкушения. Мы сбрасывали одежду быстро, почти не глядя, сосредоточившись на прикосновениях. Моя юбка, его брюки, нижнее белье — все падало на мокрый песок, становясь частью пейзажа.

Мы стояли обнаженные, лицом к лицу, в брызгах водопада. Его глаза пробежались по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе, запечатлевая меня в памяти. Мой взгляд скользнул по его мощной груди, по черным венам, которые теперь казались не проклятием, а частью его новой, дикой красоты.

Вода была ледяной. Мы вошли в нее медленно, шаг за шагом, чувствуя, как холод обволакивает ноги, бедра, живот. Когда вода достигла наших поясов, мы остановились.

Эскар притянул меня к себе. Наши тела соприкоснулись, и холод воды исчез, вытесненный жаром тел. Его руки крепко обхватили мою талию, мои руки легли ему на плечи, пальцы зарылись в волосы на затылке. Его губы снова нашли мои, и поцелуй был глубоким, отчаянным, полным горечи прощания и сладости последнего соединения.

Его бедро скользнуло между моих ног, и я почувствовала его твердость. Он медленно вошел в меня, и я выдохнула его имя. Вода вокруг нас всколыхнулась от наших движений. Мы двигались в унисон, ритм наших тел был таким же древним и мощным, как сам водопад. Каждый толчок был глубоким, полным, словно мы пытались вместить в эти последние мгновения всю любовь, всю боль, всю невысказанную нежность, что накопилась за наши жизни.

Я запрокинула голову, чувствуя, как вода и его губы ласкают мою шею. Его дыхание было прерывистым, горячим, смешивалось с моим. Мы не говорили, только стонали, выдыхали, сжимали друг друга, пытаясь удержать этот момент, остановить время. Его руки скользили по моим ягодицам, притягивая еще ближе, а мои ногти царапали его спину, оставляя красные полосы на коже. Это было грубо, дико, отчаянно и невероятно нежно одновременно.

Я чувствовала, как напряжение нарастает, как волна удовольствия поднимается изнутри, сметая все мысли, кроме ощущения его тела в моем. Его движения ускорились, стали более резкими, и я ответила тем же, отдаваясь полностью этому последнему танцу. Наши стоны смешались с ревом водопада, становясь частью первозданного звука природы. Я почувствовала, как мое тело сжимается вокруг него, а потом расслабляется, дрожа. Эскар последовал за мной почти сразу, его тело напряглось, а потом обмякло, и он выдохнул мое имя, прижимаясь лицом к моей шее.

Мы стояли так некоторое время, обнявшись, пока вода вокруг нас успокаивалась.

Наконец, он медленно отстранился, его взгляд был затуманен, будто где-то далеко.

Мы вышли из воды, но не