Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

Этой ночью я не мог заснуть. Не отпускали мрачные пророческие картины из снов и видений шамана, вновь на языке оседала горечь пепла и отчаяния. Не выдержав, я решил провериться и выбрался из палатки. У лагерного костра сидела, уставившись в пламя, одинокая фигура.

Подойдя поближе, я узнал мастера Ветролеся, и с его молчаливого согласия сел на бревно рядом, протягивая озябшие пальцы к огню.

— Не спится? — вырвал меня из задумчивости голос наставника.

— Слишком много мыслей. Я боялся, что меня сочтут… безумцем. Или слабаком, который паникует из-за кошмаров.

Ветролесь покачал головой и подкинул в костер полено, от чего в темное небо взметнулось облако искр.

— Пророческие сны не слабость, Элранд. Это и великий дар, и тяжелейшее бремя. Видеть будущее, не зная, сможешь ли его изменить…

— В тех снах Мир умирал. Все, что мы знаем, любим. Все просто… исчезало.

На глаза против воли наворачивались слезы. Да, мне было страшно сейчас, и скрывать я это не собирался, да и не мог. Но наставник, казалось, не замечал или не осуждал моих эмоций, а просто продолжил:

— Я живу больше пятисот лет, Элранд. Я видел много смертей: друзей, учеников, целых народов. Но я также видел возрождения. Мир устойчивее, чем кажется. И у нас есть то, чего не было у предков — мы знаем, что грядет. У нас есть время подготовиться.

— Вы думаете, мы сможем?

Ветролесь ободряюще улыбнулся и взъерошил мне волосы теплым ветерком:

— Я думаю, что эльф, который превращается в рой пчел и спасает товарищей из безнадежных ситуаций, способен на многое. Да, Элранд. Мы сможем.

Остаток ночи мне спалось спокойно. И меня не беспокоили даже отголоски мрачных сновидений.

А вот утро началось с ранней побудки и царящей вокруг суеты. Лагерь гудел, как растревоженный улей. Я краем уха услышал, что во все стороны Мира, ко всем народам были отправлены гонцы со срочными новостями. Гномы, карлики, дальние кланы орков, тролли и гоблины, представители власти зверолюдов и, конечно же, эльфы — все должны были собраться на Совет.

Мне сообщили, что мы с Бурошкурами будем на нем присутствовать в составе охраны. Так что мы решили провести время с пользой, а именно — усиленно тренироваться.

Я отрабатывал быстрый переход из формы Роя в Пчелы и обратно. Мастер Ветролесь все еще ругал меня за задержку в полсекунды, и от этот момент нужно отработать. На Совете могут быть провокации, нужно быть готовым ко всему.

Хельга проверяла амулеты и какие-то порошки, затачивала свои поясные кинжалы, и периодически подкармливала блаженно развалившегося Шухера. Медведица неспешно высказала свои мысли:

— Орки, надо признать, меня впечатлили. Думала, они будут дикарями, а клыкастые оказались организованные. К тому же, довольно сильные воины.

Боромир, тягая камни и бревна, недовольно пропыхтел:

— Не люблю все эти политические игры. Дай мне врага — я его поколочу и под кустом ближайшим закопаю. А тут нужно улыбаться и кланяться.

Ворчание здоровяка меня изрядно развеселило, так что я ответил ему со смехом:

— Ты справишься, Боромир. У тебя получается не получать оплеух от Хельги, значит, дипломатия тебе по силам.

Теперь уже расхохотались мы втроем. Напряженная струна где-то глубоко внутри немного ослабла. Мне все-таки вспомнились слова Каргоша: «Если народы не объединятся — Мир умрет». Но Рой внутри откликнулся тихим гулом. Я окинул взглядом лагерь, полный союзников, моих Бурошкуров, ставших такими близкими мне по духу, и решительно сжал кулаки. Мы объединимся. Я сделаю все, чтобы это произошло.

Глава 19. Совет у подножия гор

Подготовка продолжалась три долгих дня, наполненных витающим в воздухе напряжением. Здесь не было страха, только ожидание очень значительного события, которое точно войдет в исторические хроники. И когда-нибудь его будут изучать на уроках в Академии, как я в бытность свою студентом. Эх, золотое было время, спокойное…

Я не мог спать, потому поднялся раньше всех. Сегодня состоится Совет рас, и мне предстоит там выступать в качестве одного из свидетелей предзнаменований надвигающейся катастрофы. Выбравшись из палатки, я повернул голову в сторону горизонта и довольно прищурился. Солнце только начинало подсвечивать горизонт, окрашивая небо и частые рваные облака в розовые и золотые тона. Неподалеку шумела густая роща, приветствуя новый день. Воздух напоен утренней росой и непередаваемой рассветной свежестью. Люблю такие моменты.

Прислушавшись к своему внутреннему Рою, я ощутил в груди спокойное размеренное гудение. Это ощущение умиротворения и трепета перед предстоящим придало мне немного уверенности. А пока я застыл, погруженный в свои чувства и мысли, ко мне сзади подошла Хельга и положила на плечо тяжелую руку:

— Готов?

Оглянувшись, я понял, что лагерь вокруг уже просыпался. Зверолюды, которые пару дней как перебрались целиком к нам, щеголяли в церемониальных поясах. Мои собратья проверяли артефакты и форменные доспехи, не скрывая нервозности. Даже Ардаль уже куда-то умчался. Он до ночи перепроверял свой походный мешок, перебирая всякие нужные по его мнению вещи. Вчера вечером еще из своих тоннелей вылезли гномы, и несколько коротышек неподалеку недовольно щурились на непривычное им солнце и полировали рунические доспехи. Я оглядел своих Бурошкуров, что сейчас стояли плечом к плечу, все еще сонные, как огромные кошки.

Хельга красовалась в нарядном плаще, расшитом рунами природы и растительным орнаментом. Тонкая работа, такое даже высокородные эльфы не постеснялись надеть. А Боромир сиял начищенными доспехами, скованными явно под его медвежью натуру. Я заметил сочленения, которые как-то хитро соединялись так, чтобы разойтись стороны при его метаморфозе, но без потери пластин металла. Кажется, теперь у меня есть бронированный мишка. Какая прелесть. В ответ на вопрос Хельги я кивнул, пусть и с некоторой долей неуверенности:

— Наверное. Честно говоря, немного нервничаю.

Боромир хмыкнул и в свою очередь ободряюще похлопал меня по плечу. Лапа у него, к слову, была гораздо тяжелее сестринской. Плечо заныло.

— Да ладно. Ты же спас половину отряда во время обвала, залез под гору к артефактам, которые убивают пчел,