Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

Хельга усмехнулась и добавила от себя:

— У Боромира своя логика. Но он прав, ты справишься. Нам, похоже, пора выдвигаться.

Делегация уже готовилась. Эльфы выстраивались строем, каждому выдавались пайки и фляжка с травяным отваром — перекусывать будем на ходу. Зверолюды собирались своей группой, но пойдем мы, похоже, все вместе. В один момент я почувствовал магическое напряжение в пространстве, внезапное, но знакомое.

Около командирской палатки дважды сверкнул портал. Из первого вышли двое высоких эльфов в серебристых расшитых плащах и с глубоко надвинутыми капюшонами. Большие шишки, видимо. А из второго вышли знакомые мне лица: директор Академии Тарион, которого я видел-то всего пару раз, и магистр Аллори собственной воздушной персоной. Он даже заметил меня среди царящей тут суматохи, и коротко приветственно кивнул. Я улыбнулся и махнул ему рукой. Приятно, когда тебя помнят.

Пора в путь. Наши командиры и наставники шли впереди — Ветролесь, как обычно, выделывался и парил в воздухе, игнорируя насмешливые взгляды магистра, — с ними так же неспешно ступали и капюшонники и представители Академии. Следом маршировали те, кого определили в охрану, в том числе я с Бурошкурами, Кайлон и Ардаль. На спине у меня был надежно закреплен роевник, и моя личная жужжащая армия не теряла бдительности, по очереди облетая округу.

Гномы небольшим отрядом в полтора десятка коротышек благоразумно следовали за нашим смешанным отрядом, как за прикрытием. Да, их было мало, зато как он выглядели! Брумгар, похоже, собрал нескольких седобородых старост, с глазами, видевших века подземной жизни. И все они были в церемониальных доспехах из тяжелых пластин, богато украшенных светящимися рунными камнями, среди которых сверкал фиолетовым и драгоценный неорин. Каждый гном с достоинством вставлял вперед торжественно заплетенные в косички бороды с фиолетовыми же бусинами. Каждый при этом нес свою кирку — символ мастерства и связи с горами.

Мы прошли мимо орочьего лагеря, где еще продолжались сборы. Пока воины сворачивали палатки и собирали заплечные мешки, Каргош с задумчивым видом стоял у костра и, не отводя глаз, смотрел на восходящее солнце. Рядом с ним, неспешно покачиваясь ритму лишь ей слышимой мелодии, проверяла шкуры та девушка, что пела в ритуале шамана. Зарка Костяная Певица, как я услышал потом из разговоров. И Грунга Быкорез — телохранитель-гигант тоже был неподалеку, бдительно поглядывая по сторонам.

Но меня привлек другой взгляд, долгий и оценивающий, горящий, кажется, вызовом и любопытством. Тот самый молодой орк, что шел с белым знаменем. Его имени я не знал. Сейчас он тоже держался за древко, но в руках у него было другое полотно — желто красное знамя с изображеннным на нем оскалившимся волком. Еще одни звери на мою многострадальную пчелиную голову!

Поежившись под этим пристальным взором, я отвернулся, глядя вперед. Свежий ветер нес запахи леса и диких трав, завывал приветливо в ущельях гор, оставшихся по левую руку. Солнце светило уже ярко, разбудив птиц, которых осталось не так уж и много в этих местах. Вот так, под тонкое щебетание и звуки пробуждающейся природы, мы начали свой путь к месту проведения Совета рас.

Дорога заняла около часа бодрого марша. Поначалу наши отряды петляли среди редких рощиц, но постепенно земля под ногами сменилась твердой скальной почвой. Леса отступили, уступая место безмолвию незыблемых скал, за которыми простиралась гигантская равнина. Начавшийся подъем давался не всем: Боромир, наряженный в свои тяжелые латы, то и дело шумно отдувался, а вот Хельга шла ровно, бережно прижимая к груди укутанного в край плаща Шухера. Пчелы в моем роевнике за спиной вели себя на удивление тихо, лишь изредка басовито гудели, чутко реагируя на изменение высоты и запахов.

По окончании подъема нашим глазам предстала поистине величественная картина. Среди горных массивов образовался почти идеальный круг, словно какой-то древний катаклизм выдолбил эту чашу. Вниз к центральной площадке ступени, выточенные ветром и водой за долгие века. А воздух здесь был особенным — плотным, насыщенным магией гор. В самом центре каменного круга уже бушевал большой костер. Языки пламени яростно лизали воздух, бросая золотистые отблески на серые стены чаши, но даже треск горящих поленьев звучал здесь как-то по-особому. Каждый шаг, каждый звук разносился далеким эхом, будто Мир здесь внимательно слушал каждого из присутствующих.

С этой высоты были видны остальные делегации, стекающиеся со всех сторон: карлики, тролли, гоблины. И еще особенно выделялась небольшая группа зверолюдов, которая присоединилась к знакомому нам отряду Рагнара. Перед высокой фигурой в расшитом золотом плаще песочного цвета волчара склонился очень низко, и ему последовали все остальные из его отряда.

Женщина властным движением разрешила им подняться и откинула капюшон, из-под которого показалось немолодое уже, но очень красивое лицо с большими голубыми глазами. А на голове у нее красовались светло-рыжие кошачьи, чуть округлые ушки. Кажется, это и есть та львица, жена властителя зверолюдов. От нее так и веяло мудростью и опасностью. С ней прибыли волки и шустрые зайцы — разведчики, которые сразу же перешли в распоряжение Тирри. В качестве охраны виднелись еще мощные бойцы: росомахи, кабаны, барсуки, медведи. Последние приветливо и с уважением кивнули моим Бурошкурам, что держались все так же рядом со мной.

Когда мы все спустились ниже, к круглой каменной площадке, я смог разглядеть остальных. Орки расположились напротив нас. Каргош со своей обычной компанией сидел на груде шкур у вновь разведенного небольшого костра, воткнув посох в неприметную расщелину. При этом он на удивление ласково, как внучку, поглаживал по голове сидящую у его ног Зарку, что все так же что-то напевала и перебирала с тихим постукиванием костяные амулеты. За его спиной было больше сотни грозных орков, но все без оружия. Молодой знаменосец тоже был там, и снова сверлил меня взглядом. Подавив желание спрятаться за Боромира, я продолжил крутить головой по сторонам.

К Брумгару сотоварищи на каменных ступенях присоединились их подгорные собратья — карлики. Более приземистые, чем бородачи, с еще более широкими плечами. Их руки оказались почерневшими от кузнечной работы, на коже красовались шрамы от искр и ожогов. Гордость этого народа — в труде, так что карлики никогда не носят церемониальных одежд.

Возглавил их Мастер Брунхильд. Легендарный кузнец, о котором даже в Академии рассказывают на