Код Ордела - Александра Европейцева

Сердце Идага учащенно забилось. Наконец-то луч света в этом кромешном ада.

«Вот только есть нюанс, — последовала убийственная приписка. — Незаконными делами не промышляет. Принципиально. Работает только по белым контрактам. Его репутация для него всё.»

Идаг усмехнулся, горько и коротко. Принципы. Слово для него пустое. В его мире всё имело цену. Всех можно было купить. Вопрос был лишь в том, сколько кредитов положить на весы.

«Как на него выйти?» — отправил он лаконичный запрос.

Ответ пришел не сразу.

«Арнев тщательно оберегает свою анонимность. Прямой контакт невозможен. Его интересуют сложные инженерные задачи, а не сомнительные предложения. Единственный канал, который мне известен... обратиться к торговцам из Верберноса. Они иногда выступают посредниками в заключении его контрактов. В частности, к Арни Велану или Берту Шалому. Они пользуются его доверием.»

Идаг откинулся на спинку кресла, и по его лицу расползлась медленная, хищная улыбка. Вербернос. Арни Велан. Случайность? Или злая ирония судьбы? Тот самый сентиментальный торговец, навещавший его невестку, оказывается, был связан с человеком, который мог стать ключом к его проблеме.

Сомнения, конечно, были. Слишком уж удобное совпадение. Но отчаяние и жажда наконец получить своё перевешивали. Возможно, это была ловушка. А возможно — дар древних богов их предков, наконец-то благоволивших ему.

Он посмотрел в темное окно, за которым плыли огни Карведеля. В его глазах зажегся знакомый, холодный огонь.

«Договоритесь о встрече, — отправил он своему анонимному собеседнику. — Цена не имеет значения. Скажите им, что у меня для мастера Арнева есть задача, достойная его гения. Самая сложная головоломка в его жизни.»

Встреча состоялась спустя две недели в одном из тех заведений, что сохраняли видимость респектабельности, но дышали на ладан. Бар «Заброшенный шпиль» располагался на стыке престижного района и трущоб, и его клиентура была соответствующей. Идаг, сменив дорогой плащ на простой, но качественный карведельский кожан, занял затемненную кабинку в углу. Мимо него, к его брезгливому раздражению, проходили то вспотевшие торговцы, то подвыпившие технари с испачканными в машинном масле руками.

Берт Шалом оказался полной противоположностью утонченному Арни Велану. Коренастый, широкоплечий, с густой черной бородой и громким голосом, он ввалился в бар, окинул помещение быстрым, оценивающим взглядом и направился к столику Идага, который поднял руку.

— Шалом? — коротко кивнул Идаг. — Садитесь.

— Сажусь, — буркнул Берт, тяжело опускаясь на противоположный диванчик. Его взгляд скользнул по Идагу, и в карих глазах мелькнуло подозрение. — Говорите, у вас ко мне дело. Срочное и щекотливое. Я слушаю.

Идаг заказал лучший в заведении виски, не скупясь. Его план был прост: напоить этого верберносского медведя, развязать ему язык и выведать всё — контакты Арнева, его слабости, всё что угодно.

— Мое дело к вашему знакомому, — начал Идаг, отпивая свой виски и делая вид, что тоже пьет. — К инженеру Ратье Арневу. Мне нужна его помощь в решении одной... деликатной технической проблемы.

Берт скривился, будто проглотил кислый каманох и хмыкнул, залпом осушил половину бокала.

— У Арнева очередь расписана на полгода вперед. И он не берет «деликатные» проблемы. Только то, что можно оформить по всем правилам, с контрактами и предоплатой.

— Правила... гибки, — мягко сказал Идаг, подливая Берту еще. — А предоплата может быть любой. Назовите сумму.

— Дело не в кредитах, — Берт покачал головой, но к бокалу потянулся. — У парня принципы. Железные. Он не станет рисковать репутацией ради сомнительных авантюр. Скотина!

— Я вижу, вы его недолюбливаете. Интересно, почему?

— Не ваше дело. Если требуется помощь, оформите все по правилам, Арнев сделает. Нет — идите к другим.

— Знаете, я вас прекрасно понимаю. У меня был брат. Во всем лучше меня. Даже сейчас, когда он умер, нас все сравнивают. Знаете, как это раздражает?

Идаг вздохнул, сделав вид, что погружается в тяжёлые воспоминания. Он искусно подливал виски в бокал Берта, пока тот хмуро слушал.

— Он всегда был первым, — голос Идага дрогнул с подобающей горечью. — Золотой мальчик. Талантливый, удачливый, харизматичный. А я... я всегда был тем, кто убирает за ним последствия, кто выполняет чёрную работу. И знаете, что самое обидное? Даже теперь, когда его нет, его тень длиннее, чем моя жизнь. Все сделки, все контракты — всё сравнивают с тем, как это сделал бы мой брат. Как будто я всего лишь бледная копия, временный хранитель его наследия.

Он говорил долго, вкладывая в слова всю накопленную годами ядовитую горечь, меняя лишь имена и обстоятельства. Он жаловался на неблагодарных партнёров, на завистливых конкурентов, на тяжкое бремя ответственности. И всё это время Берт пил, его карие глаза становились стеклянными, а суровая складка у рта понемногу разглаживалась. Он кивал, вставляя короткие, хриплые реплики: «Понимаю... Знакомо... У меня друг такой же был».

Спустя час воздух в кабинке стал густым от табачного дыма и испарений алкоголя. Берт уже заметно поник, его речь стала медленнее и бессвязнее. Идаг, чей собственный бокал оставался почти полным, увидел, что пора.

— Вы знаете, — мягко начал Идаг, — после всего, что я пережил, мне кажется, я понимаю людей, которых незаслуженно затмили. И понимаю, что работать с гениями нелегко, — произнес он, с видимым сочувствием разглядывая дно своего бокала. — Но ваша обида, господин Шалом, кажется, глубже простых профессиональных разногласий. Чем вам так насолил этот... Арнев?

Берт фыркнул так, что чуть не опрокинул свой стакан.

— Насолил? Он обрушил мой рейтинг! До самого дна, в грязь втоптал! — он с силой стукнул кулаком по столу, заставив звякнуть посуду. — Я был в первой десятке! А теперь... теперь я позади каждого юнца!

Идаг медленно моргнул. Слово «рейтинг» прозвучало для него так же странно и чуждо, как если бы верберносец заговорил на языке древних богов. В его мире такие понятия не имели веса.

— Рейтинг? — переспросил он, и в его голосе непроизвольно прозвучала легкая, почти неуловимая снисходительность. — Простите, я, кажется, не совсем понимаю...

Пьяный взгляд Берта затуманился еще сильнее, но в нем вспыхнул огонек странного, пьяного патриотизма.

— Ах, да... Вы же не оттуда... — он понизил голос, хотя вокруг и без того было достаточно шумно. — Вы, карведельцы и гаваардцы, думаете, что знаете все миры. А о нас вам ничего не известно. Мы позаботились об этом.

Идаг с вежливым, но скептическим интересом наклонил голову. «Началось, — подумал он. — Пьяный бред».

— О ком это вы? — спросил он, делая вид, что заинтригован.

— Ордел! — с гордостью выдохнул Берт, словно произносил величайшую тайну вселенной. — Наш город. Наш дом. Скрытый в сердце пустыни, под самым носом у