Маскарад Мормо - Мария Понизовская

Быстрее.

Хороводы – внешний и внутренний – проносились друг перед другом. Лица жертв уже совсем было нельзя различить: они сливались друг с другом. Это было похоже на огромную живую карусель, что всё раскручивалась и раскручивалась. И ритуальный зал утратил последние очертания. И всё вокруг было похоже на разноцветную мазню, где чёрные пятна сменялись оранжевыми огненными всполохами, а те – белыми вспышками неофитских одеяний.

А потом… потом всё закончилось. Ритуальный зал успокаивался, переставая раскачиваться перед глазами. И сумев сморгнуть чёрные точки, лишь когда круг неофитов остановился совсем, Солнцева осмелилась перевести взгляд на Отражения. И на миг дыхание перехватило, а сердце снова сорвалось на сбивчивый и быстрый темп. То, что она увидела перед собой, заставило пол под ногами стать ватным и мягким, будто трясина.

Отступники из Верхнего города неподвижно лежали на полу. Словно тряпичные кукольные болванки. У них больше не было лиц.

– Добро пожаловать в Крипту, братья и сёстры! – Голос старейшины рассёк глухую тишину, которую, впрочем, Солнцева прежде совсем не замечала. – Во славу предкам!

– Да хранит нас их сила! – нестройным хором ответили ему неофиты.

Солнцева подняла взгляд на кострище в центре зала, вокруг которого стояли старейшины. И запоздало прошептала:

– Да хранит нас их сила.

Она смогла. Она справилась. Вкус долгожданной победы оседал гарью на языке. Дым от кострища заполнил весь зал. Но это было настолько не важно…

– Пришло время снять маски, братья и сёстры.

Татимир Лисов говорил что-то ещё. Но Солнцева почти его не слушала. На неё накатила усталость. И с каждой секундой стоять ровно было сложнее.

Столп пламени над костром в центре зала был всё ещё таким высоким, что облизывал свод потолка. Старейшины, окружавшие кострище, образовали живой коридор. И неофиты ручейком устремились туда – прямо к огню. Всё ещё держась за руки, но разорвав хоровод. Теперь они были колонной.

Солнцева знала, что произойдёт дальше. Чувствовала где-то глубоко внутри, будто сами предки нашёптывали ей указания.

– Игорь Воробьёв!

Первый неофит стянул с себя птичью маску, обнажая лицо. Он был темноволосым и рослым. И весь его облик так поразил Солнцеву, что она только теперь стала присматриваться ко всем остальным. Они все так друг от друга отличались… Ростом, телосложением, разным цветом волос, покрывающим затылки.

Игорь Воробьёв бросил маску в огонь. А затем, сделав два шага назад, разбежался и прыгнул прямо через костёр. Побелевшее пламя сомкнулось за его спиной. И гулкий стук, эхом отразившийся от стен, оповестил всех собравшихся об удачном приземлении неофита по другую сторону от кострища.

Его примеру скоро последовали и остальные.

– Мирослав Котов. – Котов с заметным трудом вырвал пальцы из цепкой хватки Лисова, стоящего следом.

Неловким движением братец лавочницы снял свою смешную картонную маску. И Солнцева, мнущаяся далеко позади, лишь шагнув в сторону, сумела мельком рассмотреть его: бледная сероватая кожа, тёмные тени под глазами и мышино-русые волосы. Он выглядел совершенно непримечательно, но это неважно. Он выглядел человеком, не монстром, не жуткой болванкой.

Котов Мирослав тоже попятился – для разбега. Но вдруг врезался спиной в неподвижного Лисова, и не думающего отступать.

У Солнцевой перехватило дыхание.

«Нет…»

Лисов со всей дури толкнул Мирослава вперёд, прямо в костёр. И Котов влетел в пламя, не успев прежде бросить перед собой маску. Кострище зашипело, выталкивая в воздух больше чёрных дымных клубов.

Солнцева сжала кулаки. Иррациональное желание приложить Лисова головой об пол, взметнувшееся в ней, было невыносимым. И она почти дёрнулась вперёд, когда увидела сутулый силуэт, показавшийся с другой стороны от пламени. Тень приземлилась на четвереньки, но, вне всяких сомнений, Котов пережил и эту часть ритуала.

По колонне неофитов прокатились смешки. Но быстро стихли, стоило следующему шагнуть к костру.

– Ирия Лисов. – Он обнажил лицо, лёгким движением избавляясь от маски.

В следующий миг её пожрал огонь. Солнцева увидела тёмно-рыжие, почти багряные волосы, падающие ему на лоб. Чёрные хитрые глаза на расшитом скудными веснушками бледном лице. Он выбрал себе Отражение, так похожее на лица всех своих родственников, что Солнцева подумала было – они забрали из Верхнего города членов одной и той же семьи. Что было маловероятно.

Лисов прыгнул через костёр, уступая место следующему неофиту.

Солнцева переминалась с ноги на ногу, наблюдая, как один за другим новоиспечённые её «братья» обнажают лица. Они избавлялись от масок и всё прыгали, прыгали и прыгали. Пламя облизывало их силуэты, светлело, а затем снова наливалось густо-оранжевым. И дыма в ритуальном зале скопилось уже так много, что вскоре за его завесой было невозможно ничего разобрать. Только расплывчатые тени и яркие огненные всполохи.

Сердце Солнцевой забилось сильнее, стоило ей проводить взглядом скрывшийся в огне белобрысый затылок двоюродной сестры. Она выступила вперёд. Ноги от усталости едва слушались, и она почти не могла дышать. От жара костра пот лавиной сходил по спине.

– Елена… – руки крупно дрожали, когда она расстёгивала пряжки ремешков на затылке, – Солнцева.

Она скорее уронила маску, чем бросила. Та выскользнула из вспотевших ладоней. И с тихим шипением исчезла в огне, снова раскрашивая пламя в белый.

А затем Солнцева разбежалась и прыгнула через костёр.

Никакой боли не было. Только воздух окончательно выбило из лёгких, когда ноги столкнулись с полом по другую сторону костра. Солнцева… Нет, Елена упёрлась руками в колени, пытаясь удержаться в сознании. Она ничего не слышала и почти не видела. Каменная кладка под ногами снова казалась нетвёрдой. И всё вокруг – совершенно ненастоящим.

Она обернулась, медленно убирая со лба налипшие пряди волос. И уставилась назад – на костёр. Пламя, безвозвратно поглотившее железный солнечный лик, снова обретало цвет, затихая.

Елена заставила себя распрямиться. И отошла в сторону, уступая дорогу следующей неофитке.

* * *

– Посмотри-посмотри, какой он дёрганый!

Перешёптывания не затихали, даже когда вся процессия – новообращённых криптчан и их старейшин – достигла пещер под Переходной площадью.

– Под стать своей жуткой семейке.

– Ага!

Россыпь смешков, раздавшаяся за спиной, заставила Солнцеву… нет! Елену устало нахмуриться. Ох, на самом деле это было непривычное, но приятное ощущение – хмуриться. Чувствовать каждый мускул лица, осознавать каждую его черту. Но ей не нравилось то, что происходило позади.

Девицы обсуждали Котова. Мирослава. Он шёл впереди, в паре с Лисовым, как им и полагалось. Они были далеко, но всем всё равно было их видно.

Мирослав Котов выглядел странно. Шагал, прихрамывая на левую ногу, часто и подолгу моргал. Его лицо то и дело нелепо подёргивались – было похоже на тик. И Елена могла бы предположить,