Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

заметные, хорошо, что удалось сдать экзамены на проходной бал, я качалась на грани, спасла лишь сила магии. Томас объяснил, что студентов принимают, ориентируясь именно на нее, хотя, конечно, не напиши я на необходимый минимум баллов – и сила бы не спасла.

Впрочем, мой друг тут же меня успокоил, объяснив, что меня просто отправили бы в ту самую Имперскую школу, добирать знания, и приняли бы в академию на следующий год. Потому что, математику или историю можно подтянуть, а сила – она либо есть, либо ее нет, никакими занятиями не увеличишь. Можно научить с ней управляться – или хотя бы просто контролировать, как у нас, у интуитов, – но заставить силу вырасти нельзя.

И я поняла, наконец, почему нас с ним зачислили в академию в день экзамена, а остальным пришлось четверга ждать. Имея высокий показатель магии, достаточно сдать общеобразовательные предметы на минимум – или на максимум, как Томас, написавший экзаменационную работу без единой ошибки, – и все, уже студент. Тех, кто при проверке силы не показал нужного результата, до остальных экзаменов просто не допускали, тех же, кто написал их совсем плохо, тоже отсеивали в первый день. А у остальных был конкурс – сначала все желающие сдавали экзамены, на что давалось три дня, и уже потом из них выбирались лучшие.

Наверное, если бы на экзамен отводился один день, результаты могли объявляться сразу. Но Имперская академия была огромной, желающих в нее поступить было раз в десять больше, чем имелось мест, потому вступительные испытания и растягивались на три дня.

– Как же не повезло тем, кто три дня ждал результат, а потом узнал, что не прошел, – посочувствовала я неудачникам. – Надеюсь, хотя бы на экзамены в другие академии они успели.

– Конечно успели. Там и экзамены, и сами занятия на неделю позже начинаются, как раз потому, что изначально все рвутся именно сюда. Кстати, при желании туда можно экзамены не сдавать, а взять работы, написанные здесь, они магически заверены и засчитываются в остальных учебных заведениях. Конечно, это имеет смысл, если в целом сдал неплохо, просто конкуренты оказались чуть-чуть сильнее. А если написал совсем уж провально, то лучше попробовать пересдать письменный экзамен заново.

Томас оказался отличным учителем – он терпеливо отвечал на мои, наверное, глупые и наивные вопросы, был готов по нескольку раз объяснять непонятное, раз за разом помогал, подсказывал и показывал, в чем я ошибаюсь или заблуждаюсь.

В знании законов я оказалась сильнее всего – не ошиблась ни разу, в географии напутала лишь с двумя названиями, причем одно просто не совсем верно написала, мне подчеркнули название реки, но как ошибку не засчитали. Мы не стали трогать историю, где я плавала в датах, подтяну сама по учебникам. А вот с задачами по математике Томас мне очень помог, объясняя их практически на пальцах, и вдруг оказалось, что если задачи представить наглядно – например, нарисовать, – то не такие они и сложные. Жаль, что в детстве у меня не было такого учителя. Надеюсь, бессмертные что-нибудь придумают, чтобы в моем старом приюте детей учил тот, кто это умеет.

– Не будь ты магом, мог бы стать отличным учителем. У тебя талант.

– Да это я просто вспомнил, как старший брат когда-то точно так же, наглядно, объяснял мне задачи. – Томас тепло улыбнулся, глядя куда-то вдаль, а точнее – в прошлое. – Только у меня были проблемы не с трубами и бочками, а с… кхм… дилижансами, которые едут навстречу друг другу. Вот Ге… ктор и сидел со мной часами, рисуя их, хотя дел на ферме у него всегда было много.

– Тебе очень повезло с братом, – я тоже улыбнулась, слегка завидуя другу.

– Очень, – серьезно кивнул он. – Ну что, с математикой вроде бы слегка разобрались, давай теперь с правописанием разбираться. Объясни, почему ты написала в этом слове букву «у»?

Мы просидели в библиотеке до ужина, штопая прорехи в моих знаниях. И выходили на улицу уставшие, но довольные своими достижениями. Когда мы спускались с крыльца академии, к нему, вывернув из-за угла со стороны стадиона, распугивая немногочисленных прохожих, примчался здоровенный тирекс, сразу за ним – конь светло-гнедой окраски, а потом, отстав секунд на десять, крупный лис.

Конь быстро перетек в Аласура в его четвероногой форме. Два остальных оборотня остались в звериной форме.

– Это было здорово! – запыхавшись, но широко и радостно улыбаясь, Аласур дал пять тирексу, а лис просто высоко подпрыгнул и кувыркнулся в воздухе, довольно потяфкивая. – Нужно будет как-нибудь еще повторить. Давно я так не разминался.

Тирекс что-то рыкнул и махнул короткой лапкой сначала в сторону академии, мотая при этом головой, а потом куда-то за нее.

– Ага, идите, одевайтесь, я вам стол займу.

И когда оба оборотня умчались туда, откуда появились, кентавр принял двуногую форму. На нем были лишь уже знакомые по первой встрече штаны, наверное, больше ничего Аласур зачаровывать не умел, или не хватало сил.

– Хорошо побегали? – с улыбкой уточнил Томас. Кентавр вздрогнул, оглянулся.

– О, ребята, привет! Вы на ужин или уже все?

– Все, – хором ответили мы. Кроме Ноппи, она почему-то никогда не говорила одновременно со всеми.

– Надеюсь, там еще что-то осталось, а то мы что-то задержались, – пошутил Аласур, отлично зная, что еда в столовой есть круглосуточно, что ей в стазисе сделается? – Ох и набегался я! Все же тяжело почти все время в двуногой форме находиться, я к такому не привык.

– Сложно, наверное, оборотням в академии, мало возможностей как следует размять вторую форму, – посочувствовал ему Томас.

А я вспомнила черную пуму у реки и подумала, что Тобиасу, наверное, тяжко не только на скучных для него уроках, но и из-за того, что приходится почти все время ходить на двух ногах. Когда-то я завидовала оборотням, мне хотелось становиться зверем и бегать по лесу вместе со своей нечистью. Но теперь я поняла, что и у оборотней могут быть моменты, когда они завидуют существам с одной формой.

Кстати, о Тобиасе. Нужно будет сходить к реке, вдруг встречу его – можно будет узнать, есть ли новости о моем приюте. Бессмертные были настроены разбираться с этим делом немедленно, не откладывая, значит, хоть что-нибудь можно будет узнать. А если он сегодня не придет… ну, просто у реки посижу, отдохну, подышу лесным и речным воздухом. Не только оборотни могут тосковать в академии по чему-то привычному.

Так и сделала. Распрощавшись с Томасом и Ноппи, спросила свою нечисть, кто хочет со мной прогуляться. Хотели