Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Не могу сказать, – надулся Клещ, недобро поглядывая на Тобиаса. – Я клятву дал. Просто поверь, что этот самец нам не подходит.

– Жаль. Мне он нравился, – вздохнула Лапка.

– Ребята, ничего, что я вот здесь, рядом, а? – вкрадчиво поинтересовался Тобиас.

– Да нет, ты нам не мешаешь, – пожал лопатками Клещ.

– Знаешь, меня очень заинтересовал этот список, откуда меня вычеркнули. И много там осталось кандидатов?

– Половина, – буркнул хорек.

– То есть еще кто-то один? – догадался Тобиас.

– Пока да. Но я еще мало кого видел. Нашей Риони абы кто не подойдет!

– Я заинтригован. Не назовете ли мне имя моего более счастливого соперника?

– А тебе не все равно? – фыркнул Клещ. – Нет тебя там. Все!

– Томас там остался, – раздалось снизу.

– Томас? – Брови перевертыша удивленно взлетели. – Это тот громила, которого вы от оборотницы защищали?

– Ты тоже видел, да? – смутилась и немного испугалась – не заметил ли он у меня в кулаке комок тьмы? И тут же мысленно выдохнула – если бы заметил, я бы уже не в академии находилась, а в застенках императорского дворца к казни готовилась. Комок был небольшой, увидеть его можно было, лишь специально вглядевшись в мою руку. Да и то можно было подумать, что это просто тень.

– Видел. Вы храбрые ребята. – Тобиас улыбнулся Лапке. – Но вот насчет того парня… Вы действительно считаете, что он подходит Риони?

– Еще как подходит! – Выпрямился Клещ, как всегда делал, стараясь придать веса своим словам. – Большой, сильный самец, а значит, защитить сможет, добытчик хороший, детеныши здоровые родятся.

– Добрый. Меня на руках иногда носит, когда у меня нога болит, – высказался Моня.

– Заботливый. И красивый, – добавила Лапка.

– Красивый? – Брови перевертыша вновь исчезли под волосами. – Думаю, вряд ли кто-то еще, кроме нечисти, может посчитать его красивым.

– Орчанки считают, – ехидно парировал Клещ.

– Томас очень красив, – тихо ответила я перевертышу. – Его красота вот здесь. – Я приложила ладонь к груди. – А внешность – это не главное. Какая разница, как выглядит тот, кто дарит тебе заботу и чувство защищенности? Кто всегда оказывается рядом, когда нужен. Кто откладывает свои дела, чтобы позаботиться о тебе. Какая разница, каким его считают другие, если для меня Томас самый лучший.

– Я не включаю в свой список кого попало, – голос Клеща звучал очень серьезно. – Только тех, кто по-настоящему нравится Риони.

Оставшуюся дорогу мы молчали. Тобиас шел не торопясь, обычным шагом, чтобы идущий рядом Моня не отставал. И уже посадив меня и всю мою нечисть на подоконник, он тихо спросил:

– Этот Томас… Он тебе на самом деле нравится?

– Я не собираюсь выходить замуж. – Я была серьезна как никогда. – На это есть свои причины. Но если бы собиралась, а Томас предложил – вышла бы за него, не раздумывая. Но он не предложит, потому что он – мой друг. Самый лучший на свете друг, а за друзей замуж не выходят.

Глава 15. Подарок

День десятый. Четверг

Вставать утром было очень тяжело – большую часть ночи я проворочалась, вновь и вновь прокручивая в голове случившееся у реки. Тот поцелуй… Я не знала, почему Тобиас меня поцеловал, если ищет свою истинную пару, с другой стороны, бессмертные столетиями их ищут, не живут же они все эти годы совсем уж одинокими. Я не сблизилась ни с кем из своих соседок или одногруппниц, но это не мешало мне слышать их разговоры, и бессмертные красавцы занимали львиную долю их болтовни.

В основном это было обсуждение красоты и прочих достоинств роскошных мужчин, но также и расстройство от того, что на данный момент все бессмертные академии женаты, а значит, на остальных женщин как на женщин не реагируют вообще. А вот холостые драконы и перевертыши вполне открыты для флирта и нередко заводят романы со студентками, и не только с ними. Но сейчас в распоряжении девушек – лишь пара холостых преподавателей помоложе, ну и остальные студенты, конечно. И многих это печалило. Стать даже временной возлюбленной дракона или перевертыша – про гаргулий они могли и не знать, – было мечтой половины студенток, не меньше.

В общем, поцелуй Тобиаса меня удивил, конечно, но вот то, как я отреагировала на него, для меня было совершенно непонятно. Ошеломительно просто. Раз за разом проживая в мыслях те секунды – или минуты, не знаю, – я не могла понять, что же со мной случилось. Почему мозги отключились совершенно? Почему я в тот момент не хотела больше ничего, кроме как оставаться в объятиях своего друга.

Друга!

Я никогда не думала о Тобиасе как-то иначе, даже когда Клещ надоедал мне со своим списком. Только друг – с которым хорошо посидеть рядом молча или поговорить о чем-то важном, который пришел мне на помощь и прогнал страхи в кабинете ректора. Почти такой же замечательный, как Томас, хотя второго такого, наверное, просто не существует.

Друг!

Тогда почему я словно сошла с ума от прикосновений его губ?

Не понимаю…

И вот так, по кругу, по кругу, эти мысли крутились в моей голове, а я крутилась в постели. В итоге моя нечисть, не выдержав, отправилась спать на свои подстилки, а я забылась тяжким сном уже под утро. И если бы меня не начали будить в три голоса, стащив на пол одеяло, а потом шлепнув мокрым хвостом по лицу, я бы точно проспала. Будильник я конечно же не услышала.

Томас с Ноппи и Аласуром уже почти доели свой завтрак, когда я плюхнулась на стул рядом и присосалась к чашке с горячим чаем, надеясь, что это поможет мне окончательно проснуться.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – с тревогой глядя на меня, спросил Томас.

– Нормально, – пробулькала я, не вынимая носа из чашки. Смотреть на него почему-то было неловко.

– У тебя синяки под глазами вот такенные! – Аласур нарисовал у себя на лице пальцами круги на полщеки. – Ты что, всю ночь не спала?

– Почти, – широко зевая, ответила за меня Лапка. – Бессонница у нас была.

– А сейчас-то почему? Вот мне пару первых ночей не спалось, все чужое, все не так, стены давят. А теперь сплю без задних копыт. А тебе что мешало?

– Известие Риони получила из прошлой жизни, – выкрутилась Лапка, я же продолжала цедить чай, не решаясь поднять на собеседников глаза. – Переволновалась. Всю ночь вертелась, никто толком не поспал.

– Бедняги, – искренне посочувствовал кентавр. – Может, получится на специальности подремать.

– Нам-то да, но не Риони, – вздохнул Клещ и сочувственно погладил меня по