Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Таких – нет, – усмехнулся мастер Дэн. – Но решать, конечно, тебе.

– Ему всего лишь лень бродить по той пещере и просто на нее смотреть, – сдал приятеля Клещ. – Это мы с Лапкой, если устанем, сможем на руки к Риони забраться, а Моня и раньше был тяжеленный, а теперь совсем разъелся, она его не поднимет.

– Я просто не хочу! – надулся Моня.

– Ну и не надо, если не хочешь, – умиротворяюще проговорила Лапка. – Останешься дома, буквы поучишь. А мне вот любопытно.

– Вот и славно, – улыбнулся преподаватель. – Бегите, а то на следующий урок опоздаете.

Я вышла из класса, продолжая разглядывать красивый билет в пещеру. Вот ведь как бывает – на одном краю империи сирот на экскурсии возят, на другом – заставляют зарабатывать себе на еду. Надеюсь, теперь контроль над приютами бессмертные усилят, раз уж сами выделяют такие большие деньги на сирот.

– Тебе дали билет в пещеру? – слегка расстроенно протянул Томас, немного меня этим удивив. Но следующая фраза все объяснила: – А я хотел сам тебя пригласить. Даже билеты на двоих забронировал. Нужно будет отменить бронь.

– Что ты сделал? – не поняла я.

– Позвонил на кассу и попросил оставить мне два билета, – поправился Томас.

– Позвонил? В колокольчик? – теперь наше общее удивление высказал Моня.

– Ох, простите, опять я иномирных словечек нахватался. Я имел в виду, что связался по переговорному амулету, когда по нему приходит вызов, раздается звонок. И «позвонил» – говорить, короче.

– Привыкайте, Томас часто употребляет слова, прочитанные в иномирных книгах, – захихикала Ноппи.

– Зато ты всегда изъясняешься только понятными словами, ага, – закатил глаза Клещ. – Уж кто бы говорил!

– Я тоже все эти книги прочла. – Кошка зевнула и полезла Томасу за пазуху, где и затихла.

– Аласур, может, все же с нами? – предложил ее хозяин. – Пока я бронь не отменил. Говорят, там очень красиво. И безопасно.

– Нет уж, – кентавра аж передернуло, – самому идти за наказанием, да еще и деньги за это платить? Я что, идиот?

– Значит, впятером пойдем, – подвел итог Томас. – Нужно будет заскочить в деканат и одну бронь отменить.

– В деканат? – не поняла я.

– У секретаря есть переговорный амулет, по нему студенты могут звонить, главное – напитать его магией, как ручку или кнопку портала. В инструкции же было написано.

– А-а-а-а… Я про это не читала. Мне звонить некому. – Я поймала себя на том, что легко повторила иномирное слово, так и правда короче, чем «разговаривать по переговорному амулету».

За разговором мы дошли до кабинета, где нас ждала математика. Урок прошел интересно, вчерашние занятия с Томасом мне очень помогли, стало намного проще воспринимать новое и понимать уже изученное раньше. На расоведении и истории Империи было скучновато – вводные лекции редко бывают захватывающими. Но носом я уже не клевала, как опасалась, спасибо мастеру Дэну.

Во время физической подготовки Ноппи расстроила минимум половину студенток. Пока проходило ожидание очереди покидать мячик, девушки, как обычно, шушукались кто о чем, разбившись на группки «по интересам», но потом кто-то из них сказал, что вроде бы до нее через пятые руки дошел слух, что мастер Гидеон, учитель математики, не женат.

Это известие взбудоражило всех, девушки загомонили, высказывая идеи, как и чем привлечь его внимание – о романе с холостым перевертышем мечтали, похоже, все девушки Империи, кроме меня, конечно. Но тут Ноппи, вроде бы уже привычно спящая на спине Мони, выдала, даже глаз не открывая:

– В ином мире женатые мужчины носят не брачную вязь на запястье, а кольцо на безымянном пальце левой руки. И замужние женщины тоже.

После этих слов девушки негромко, но очень дружно расстроенно взвыли, потому что все уже заметили неширокое золотое кольцо именно на этом пальце преподавателя. Даже госпожа Селбина обернулась на многоголосое тоскливое «У-у-у-у», правда, о причине общего расстройства не догадалась.

– Надоело уже? Ну, давайте в новую игру поиграем. Делитесь по трое.

После этого мы начали играть в детскую игру, когда двое перекидываются мячом, пытаясь попасть в третью. Мне игра была знакома, только мы в приюте играли не мячом, которого у нас просто не было, а узелком, в который насыпан песок, так что уворачиваться я умела очень ловко – это если мячом попадут, почти не больно, а песок заметные синяки оставляет.

Поэтому меня так и не удалось «вышибить», в итоге госпожа Селбина своей преподавательской властью поставила меня кидать мяч, хотя по правилам такая перемена ролей в тройке играющих происходила только после удачного попадания.

Парни же во время наших веселых игр вовсю пыхтели на полосе препятствий. Я заметила, что Аласур пришел на урок с волосами, заранее заплетенными в аккуратную косу. Интересно, он сам за эту пару дней научился, или ему кто-то из длинноволосых парней помогал? Но с распущенными волосами на полосе действительно бегать было опасно.

Повезло мне, что в этой академии никто не требовал от девушек тренироваться наравне с парнями, как, например, в военной академии. Мы играли на свежем воздухе, разминались после долгого сидения за партой – что может быть лучше? Поэтому все девушки обожали урок физической подготовки, а большинство парней ненавидело. Во всяком случае – на первом курсе. Потом, говорят, привыкали и втягивались.

Вечер мы с Томасом провели в его комнате за решением задач, стараясь подтянуть мои знания и заполнить пробелы в них. Я впервые побывала в комнате для платников. В целом отличий было мало, набор мебели стандартный, а вот сама комната немного просторнее и, главное, – имелась небольшая уборная – комнатка с душем, горшком и умывальником – вот и все различия.

Моня пришел вместе со мной, чтобы послужить матрасиком для обрадовавшейся Ноппи, а Клещ и Лапка отправились гулять. Когда, за пару минут до отбоя, уставшая, но довольная, я вернулась в свою комнату, там меня ждал букетик полевых цветов все в том же стакане, который я не убирала со стола, а также озадаченная нечисть.

– Они появились вот прямо сейчас, – доложил Клещ, глядя на цветы. – Не было, не было, я моргнул – и вот они. И тут ты заходишь! Словно кто-то специально подгадал.

– Кто-то, – фыркнула Лапка. – Словно не знаешь, кто нашей Риони цветы носит.

– Не знаю, – огрызнулся Клещ. – Не видел никогда. Мало ли, кому наша девочка понравилась, она у нас красавица.

– А много ли среди них тех, кто может вот так: нет цветов, моргнул, есть цветы?

– Да любой бессмертный!

– И сколько среди них истинных пар не имеют? – ехидно поинтересовалась Лапка. –