Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– За что? – ахнула я.

– Воровство в основном. Или в пьяных драках кого покалечили. Плесанту помнишь?

– Да, – кивнула, вспомнив угрюмую и вспыльчивую девочку, как и я попавшую в приют уже подростком, ее мать зарубила топором отца, распускавшего по пьяни руки, за что была отправлена на виселицу. Плесанта была годом меня младше, но с ней я общалась еще реже, чем с Бреджей, в основном лишь, когда нас вместе посылали на одни работы.

– Мужа зарезала – он ее поколачивал по пьяни. Казнили. Дочка осталась крошечная, к нам же и попала. Но ее быстро удочерили, повезло.

– Да, повезло, – согласилась я. Может, хотя бы она не повторит судьбу матери. Хоть какая-то польза даже от такого ужасного места все же была.

– В общем, из всех, кто за эти годы выпустился, только двенадцать осталось. Из них только семеро согласились снова учиться. Причем трое – маги, оказывается, их бесплатно учить должны были, представляешь?

– Представляю.

Теперь-то представляю, да. А три дня назад даже не догадывалась.

– В общем, этих троих в специальную школу для магов отправили, а нас – обратно в приют. А оказалось, что мы в нем и не останемся, нам сказали, что его закроют, а нас по другим рассуют, где места есть. Представляешь, нас спросили, кто между собой дружит! Чтобы не разлучать. Ну и братьев с сестрами тоже. А я все равно сначала испугалась, что нас разделят. Я в своих как вцепилась, так и не отпускала, пока в другой приют не попали, и нам кровати не показали и одежду не выдали. Тогда только поверила, отпустила. Кроме нас в этот приют еще четверых отдали наших, остальных кого куда.

– И ты теперь будешь учиться дальше? – поинтересовалась я, когда Бреджа замолчала, чтобы воздуха в грудь набрать. – Профессию получать? На кого тебя учить будут.

– Я пока не знаю. Мне сказали – выбирать пока. Можно на повара, можно на портниху, еще на кружевницу, а можно на няню. Еще на садовода можно, только мне работа на земле уже вот где стоит. – Девушка приложила ребро ладони к горлу. – Наверное, выберу готовку, работа сытная, только еще не решила – поваром или хлебопеком. Думаю. Мне сказали – на той неделе решать, а пока отъедаться велели. Ты не представляешь, как там кормят! Мясной суп – каждый день! И на ужин тоже мясо дают. И пряники с молоком на полдник. Это такая еда между обедом и ужином, представляешь?! Четвертая еда в день! И тетушка Флули, она в приюте готовит, всегда добавку дает, смотрит, как мы едим, головой качает, слезы потихоньку вытирает и еще еды подкладывает!

– Я очень за вас рада. – У меня ком в горле вставал, когда я осознавала, насколько изменилась жизнь сирот из нашего приюта, и какой же она прежде была неправильной. – В академии тоже вкусно кормят. Я за всю прежнюю жизнь отъедаюсь.

– А еще нас к целителю отвели! Представляешь, прям забесплатно! И он мне спину вылечил, теперь не болит.

– А раньше болела? – что-то я прежде об этом не слышала.

– Еще как! Два года у ткацкого станка по двадцать два часа в день простой-ка! Не просто так с той фабрики бегут, хоть за кого замуж, хоть за косого, хоть за рябого. А еще! Помнишь Завину, сестренку мою младшую, ее еще дурочкой считали, потому и не удочерил никто, хоть она совсем малая была, как родители померли? Так она, оказывается, глухая была, потому и не понимала, что ей говорят. Вылечили ее, слышит теперь. На экскурсию не взяли, она сейчас всего пугается, не привыкла слышать-то. Ну и слова пока не понимает. Целитель сказал, что надо было ее маленькую лечить, а теперь уже поздно, нормальной вряд ли станет. Но хотя бы немножко понимать слова потихоньку научится. Вот почему нашим приютом только сейчас занялись?

– Бессмертные ничего не знали, – хриплым голосом ответил Томас. – Мэр посылал отчеты, что все у вас хорошо. Риони только недавно им рассказала, что же у вас там происходит.

– Так это благодаря тебе?! – Бреджа кинулась мне на шею, чуть не придавив Клеща, шустро перепрыгнувшего на Томаса. – Спасибо! Я бы точно на той фабрике сгинула, а Завина так бы и считалась дурочкой – что с ней стало бы? Спасибо.

– Да не за что, – смутилась я. – Главное, теперь все будет хорошо.

– Еще как хорошо! Ты видела эту форму? А плащ? А туфельки? И это не все. Мне еще три платья дали, целых три, представляешь? Новых совсем!

– Бреджа! – послышался детский крик. – Ну, ты идешь?

Оглянувшись, я поняла, что почти все сироты уже исчезли в портале, открытом лордом Ардериком, а девочка и мальчик лет десяти-двенадцати приплясывают от нетерпения, маша сестре руками.

– Бегу! – крикнула она им. – А еще сапожки выдали. Вообще без дырок! Теплые, сказали – на зиму. – Девушка подхватилась, рванула к порталу, схватила брата и сестру за руки и, прежде чем шагнуть в переход, обернулась и крикнула: – И еще тапочки!

После чего скрылась в легком сиянии портала. А я стояла, глядя, как туда заходят студенты, и чувствовала, как по моим щекам текут слезы. Не желая, чтобы их кто-то увидел, я отвернулась к стене мэрии, с этой стороны людей не было.

– Риони! Риони, не плачь! – всполошился Томас. – Не надо, пожалуйста.

– Опоздаем! – воскликнул Клещ.

Я невольно оглянулась на портал, и поняла, что возле него стоят лишь магистр Ардерик и темноволосая девушка. В ту же минуту оказалась на руках Томаса, который в несколько широких шагов подошел к дракону и его спутнице.

– Что случилось? Почему слезы? – нахмурился магистр Ардерик.

– Риони встретила подругу по приюту. Болезненные воспоминания, – пояснил Томас.

– Понятно, – кивнул дракон. – Ладно, идите, развейтесь. Приятных впечатлений. Обратный портал открою отсюда в тридцать три часа, не опаздывайте, иначе придется возвращаться своим ходом.

– А вы разве не идете в пещеру? – спросил мой спутник.

– Нет, – улыбнулась девушка. – У нас с Риком другие планы. Пока Дейзи с моими родителями, хотим по ярмарке побродить, у нас с ней связаны приятные воспоминания.

– Тогда и вам приятных впечатлений.

С этими словами Томас шагнул в портал, и мы вновь очутились в толпе людей. В довольно организованной толпе, выстраивающейся в очередь к еще одному порталу, на этот раз стационарному, очень похожему на те, которыми мы