Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

Двадцать шагов, поворот за угол – и вот он, портал. Возле него стоял еще один гном, без конца нажимая на кнопку, а стоящие рядом с ним два преподавателя помогали бегущим детям прыгать в портал. Еще немного – и мы окажемся на воле.

В этот момент бегущая рядом со мной девочка-подросток споткнулась и, пытаясь удержать равновесие, взмахнула рукой, чудом не попав по мордочке Ноппи. И без того сильно нервничающая кошка зашипела, впилась когтями мне в руку, и когда я от боли ослабила хватку, вывернулась, спрыгнула на доски помоста, потом с него на каменистый неровный пол и, не слушая моих криков «Ноппи, вернись!», фиолетовой молнией шмыгнула в один из коридоров.

– Мы поймаем! – послышался детский крик, и две невысокие фигурки, поднырнув под перила, кинулись следом за кошкой.

В общем паническом бегстве, кажется, никто не заметил, как два ребенка сбежали, этой стороны помоста нельзя было увидеть от выхода. Дети и Ноппи могут погибнуть – и это будет на моей совести, ведь это я не удержала доверенную мне кошку. Не раздумывая ни секунды, я сунула Клеща пробегающему мимо пареньку и, освободив руки, перебралась через перила и кинулась за детьми.

Практически сразу стало совсем темно, но я вовремя вспомнила про подаренный Томасом фонарик, порадовавшись мельком, что именно сегодня он настоял на этом подарке, а еще радовало, что коридор, по которому я бежала, был достаточно высоким, чтобы я могла по нему идти, даже не пригибаясь. А еще – что он имеет очень мало ответвлений. Помня сказку иного мира, я стала их считать. Впереди раздавались крики детей: «Вон она! Стой, стой!» и крик самой Ноппи: «Я здесь!» Она продолжала убегать, но при этом давала знать, где находится. Странное поведение, но сейчас мне было некогда об этом думать.

В какой-то момент кошка оказалась в тупике, где ребятишки сумели ее поймать, а я – догнать всю троицу.

– Вот, мы поймали! – На меня взглянули две довольные мордашки. – Держите!

– Спасибо! – Я подхватила Ноппи, которая теперь совсем не пыталась убежать, а наоборот, крепко вцепилась в меня. Бедную кошку било крупной дрожью.

– Прости, прости, – причитала она. – Я не смогла ее удержать, я не владею этим телом.

– Ладно, ничего, бывает, – кивнула я. Не ругать же и так до смерти перепуганную кошку, которая даже заговариваться начала с перепугу, не то сейчас время и не то место. – Ребята, бежим обратно.

Схватив того, кто стоял ближе, за руку, я развернулась и побежала назад, напоминая себе, куда именно сворачивать нельзя. Второй ребенок обогнал меня и мчался там, куда не доставал луч моего фонарика – я держала его в той же руке, которой прижимала к себе Ноппи, так что, светил он не под ноги, а куда-то вбок, но бежавший впереди парнишка словно бы видел, куда нужно двигаться.

Когда, по моим ощущениям, мы были уже на полпути к главной пещере, вновь послышался знакомый гул, но более громкий, а с потолка посыпался уже не песок, а крупные камни, хуже того – известковый потолок пошел трещинами и начал обваливаться.

– Назад! – крикнула я, но бежавший впереди ребенок уже и сам это понял. Но развернувшись, мы увидели, что и там, откуда мы бежали, происходит то же самое.

– Туда! – Ребенок, которого я держала за руку, ткнул пальцем в сторону, где был еще один ход, и вроде бы там ничего не сыпалось. Пока не сыпалось.

Мы кинулись в проход, причем мне пришлось нагнуться, чтобы не стукнуться головой о потолок. Коридор оказался коротким, мы уперлись в очередной тупик, а позади нарастал треск и грохот осыпающихся камней. Забившись в угол, я прижала к себе детей и в ужасе глядела, как камни осыпаются все ближе. Еще секунда – и нас просто засыплет.

И в этот момент в тусклом, мечущемся луче фонарика мелькнуло что-то огромное и черное и накрыло нас. А грохот раздался прямо над головой, сверху посыпался песок, дышать стало трудно, я закашлялась и постаралась натянуть на себя и детей свой плащ.

Грохот утих. Мы все еще, каким-то чудом, были живы. Стало так тихо, что казалось – слышно биение собственного сердца. И в этой тишине вдруг раздался голос:

– Ваша прогулка подошла к концу. Надеюсь, пещера Ветров вам понравилась. Не забудьте сдать меня при выходе, и счастливого вам пути.

Глава 17. Пленники

День двенадцатый. Воскресенье

Я нервно захихикала, но потом резко замолчала, потому что смех грозился перейти в рыдания. «Счастливого пути»? Вот только куда именно? За грань?

Рядом закопошились дети, пытаясь выбраться из-под моего плаща, которым я накрыла нас с головой. Осторожно отодвинув его, я почувствовала, как с нас посыпались мелкие камушки. Почувствовав, что все еще сжимаю в кулаке едва-едва горящий фонарик, нашарила на нем нужный выступ и пустила импульс магии.

Фонарик засветился ровным светом, позволяя увидеть, что мы трое – точнее, пятеро, считая Ноппи и Лапку, сидящую в моем кармане, сжались в комок в маленьком пространстве, «стены» которого состоят из каменной насыпи, а «потолок» покрыт густой черной шерстью. Не сразу до меня дошло, что мы сидим под брюхом огромной пумы, такими огромными бывают только перевертыши.

– Тобиас? – спросила наудачу. Я не заметила в группе студентов орка, но я и не особо присматривалась, к тому же, он мог прийти и позже, не тем порталом, что мы, а просто приехать на чем-нибудь. Или прибежать. Или на драконе прилететь.

Тут, конечно, было еще как минимум два перевертыша, но мастер Гидеон был шатеном, а у его спутницы волосы были светло-русые, значит, точно не они.

В ответ на мой вопрос над моей макушкой раздался вздох чего-то очень большого. Такой, что осевшая вроде бы пыль взвилась легким облачком, заставив меня чихнуть.

– Тобиас, кто же еще? – печально ответила Ноппи. Но она же не была знакома с этим перевертышем. Или была?

– Что теперь с нами будет? – прошептал один из детей.

– Нас найдут, – твердо ответил другой.

– Найдут, – вновь вздохнула Ноппи. – Только, боюсь, слишком поздно.

– Почему поздно? – Лапка высунулась из-под плаща, щекоча мне шею.

– Ой, какая крошка! – восхитился кто-то из детей.

А я в это время вытянула свободную руку и, извернувшись, приложила ладонь к целой стене у себя за спиной. А потом выпустила свою магию.

Камни начали подниматься с пола, потолок над нами – точнее, над перевертышем, – восстанавливаться. Это стоило мне немалых усилий, но к тому моменту, как я устала так,