Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Значит, ты – это как невидимый друг? – сделал вывод Гейрон. – Тебя не видно, но ты можешь разговаривать?

И я поразилась тому, как точно мальчик описал то, что я так до конца и не сумела осмыслить. Невидимый друг. Это я осознать могла, так намного проще.

– Только об этом никому нельзя рассказывать, – спохватилась Ноппи. – Моя носительница не переживет разлуку с Томасом, она слишком сильно, даже несколько болезненно к нему привязана. Возможно, спустя какое-то время она станет чуть более самостоятельной, но сейчас их разлучать нельзя.

– Мы не скажем! Никому! – хором воскликнули двойняшки.

– Мы тоже, – подхватила Лапка. – Даже Клещу и Моне не расскажем.

Тобиас, увидев направленные на него взгляды, молча кивнул, и тут в тишине у кого-то из двойняшек забурчало в животе.

– Ой, у меня же тут кое-что осталось! – спохватилась я. Открыла сумку, достала два вареных яйца, грушу и сверточек с беконом. Бутерброды и остальные фрукты мы с Томасом на ходу съели, а то, что для нечисти брали, – осталось, прячась под нашими плащами от сквозняков, есть неудобно. – Держите. Ноппи спит, можете спокойно съесть ее бекон. А Лапке отломите кусочек яйца, она много трудилась и устала.

Дети накинулись на еду, но ласке щедро отдали половину яйца, даже больше, чем ей было нужно. Пока эта троица жевала, я вспомнила рассказ Лапки.

– Интересно, а имперских магов-то зачем пригнали? С бессмертными более-менее понятно, а эти для чего?

А про себя подумала – вот они-то меня и заберут. Наверное. Или бессмертные? Мама писала, что обладателей темного дара убивали бессмертные, но с другой стороны – разве не имперские службы казнят преступников? Хотя, какая мне, собственно, разница?

– Так разобраться же надо – отчего все это случилось, – пояснила Ноппи. – Не землетрясение точно, разломы тектонических плит слишком далеко отсюда. Больше похоже на взрывы, но какой идиот это сделал? Теракт? Глупо, если хотели убить народ, нужно было порталы взрывать и потолок в галерее рушить, а тут откуда-то издалека взрывные волны пришли. Несчастный случай? Вполне возможно. Впрочем, что зря гадать, пусть спецслужбы сами разбираются, им за это деньги платят.

– Ты хоть что-нибудь понял? – шепнула Гейла брату.

– Немножко понял. Это не тряска земли, это кто-то что-то взорвал, непонятно зачем.

– Отлично сказал, – хмыкнула Лапка. – Коротко и ясно. А Ноппи снова увлеклась.

– Простите, – покаялась Искин. – Я привыкла выдавать знания, в меня вложенные. Подстраиваться под интеллектуальные возможности окружающих порой непросто.

И в этот момент Тобиас вскинул голову, прислушался, а потом снова каким-то плавным движением развернулся, и я оказалась между ним и стеной. Лишившиеся удобного упора двойняшки с трудом удержали равновесие, но быстро сообразили, в чем дело, и шустро заползли за перевертыша. Я же, в свою очередь, взяла на руки Ноппи, которая заворочалась, зевнула, потянулась и снова уснула.

Сначала мы сидели в тишине, пытаясь хоть что-то расслышать, потом раздался сначала еле слышный шорох, он становился все громче, переходя сначала в гул, а потом в грохот. Тобиас громко зарычал, словно что-то крикнул тому, кто был за стеной, а потом прижал меня к стене, нависнув сверху.

Грохот стал чуть тише, словно копающий начал действовать осторожнее. В последний момент я догадалась натянуть на себя, детей и кошку плащ, Лапка же сама спряталась мне за воротник. И тут, в крохотную щелочку между Тобиасом и полом, я увидела, как дальняя от нас стена задрожала, потом в ней появилась небольшая дыра. Посыпались камни, вновь поднялась пыль, и я порадовалась, что догадалась прикрыться.

В дыру влезли два огромных – с мою руку, наверное, – оранжевых чешуйчатых пальца с длиннющими когтями, подцепили край дыры, потянули – и еще кусок стены исчез, к счастью, упав с другой стороны, а не в нашу крохотную пещерку. В увеличившуюся дыру просунулись уже три пальца, снова выломав большой кусок. И еще, и еще… Минуты не прошло, как в стене зияла дыра, в которую можно было легко пройти, лишь слегка пригнувшись.

А потом все случилось очень быстро. Драконья лапа исчезла, в дыру шагнул незнакомый перевертыш и, подхватив на руки Гейлу, исчез, на его месте возник мастер Гидеон – и так же быстро исчез уже с Гейроном. Третьим в нашу пещеру вошел мастер Дэн и протянул ко мне руки.

– Нет! – Вот только что я сжималась в комочек у стены, прячась за огромную пуму, и вот уже лежу на руках у Тобиаса, который, прижав меня к груди, едва не рычит на моего преподавателя: – Она моя!

– Дошло, наконец, – улыбнулся рыжеволосый мужчина. – Давно пора.

Глава 18. Личина

День двенадцатый. Воскресенье

Я не очень поняла, о чем говорит мастер Дэн, но инстинктивно прижалась крепче к Тобиасу. Вновь нахлынуло то странное чувство, что только рядом с ним я в безопасности, только он способен защитить меня от всего мира. И тут же мысленно дала себе подзатыльник – обладателя темного дара не спасет никто и ничто.

Я прижалась щекой к плечу мужчины – и потому, что от ужасной слабости голова кружилась, и чтобы никто не увидел, что у меня слезы на глазах. Ноппи, которую я невольно крепче прижала к себе, подняла голову, огляделась, потерлась щекой о грудь Тобиаса и снова закрыла глаза. Кажется, рядом с ним она тоже испытывала это странное чувство защищенности.

– А почему глазки на мокром месте? – удивился мастер Дэн, склоняясь надо мной, чтобы заглянуть в лицо. Тобиас раздраженно рыкнул, словно все еще оставался пумой, и сделал шаг назад. – Да не трону я твою девочку, не трону. Просто понять пытаюсь. Риони, вас спасли, все позади, нужно радоваться, а не плакать.

– Какой смысл радоваться спасению, если ее все равно скоро казнят? – Лапка высунулась у меня из-за пазухи.

– В смысле – казнят? – мастер Дэн растерянно застыл, и Тобиас, обогнув его, вышел в невысокий коридор, и мы погрузились в темноту.

– Мой фонарик, – пробормотала я, жалея об оставшемся в пещерке подарке Томаса.

– Никаких казней! – услышала шепот на ухо, а потом – легчайший поцелуй туда же. – Выдумала тоже!

Ах, если бы. Тобиас из другого мира, может, он даже не знает, что здесь случилось еще до моего рождения? И потому не понимает всей серьезности ситуации.

В этот момент вспыхнул свет, показавшийся мне очень ярким. Я прижмурилась, а потом, осторожно открыв глаза, увидела, что мы находимся в просторном тоннеле, причем только что прокопанном – ничего общего с тем, по которому мы шли во время экскурсии. А недалеко от нас стояла