Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Нет, использовала эхолот и тепловизор.

– Ноппи, что ты вообще такое?! – не выдержала я.

– Ноппи – кошка. Самая обычная кошка, ну, не совсем обычная, лысая, это порода такая. Но она – не нечисть. Разума у нее не больше, чем у любого другого животного. И говорить она не умеет.

– Ноппи, почему ты говоришь о себе как о ком-то другом? – спросила Гейла.

– Потому что, говорит не Ноппи. Она сейчас вообще спит. Перенервничала, бедняжка. А говорю за нее я. Искин.

– Кто? – переспросили мы хором.

– Искусственный интеллект. Это такой артефакт иномирный. Разум без тела.

– И ты вселился в Ноппи?! – Кажется, я что-то похожее встречала в страшных детских сказках.

– Нет, я вишу у нее на шее. Ошейник Ноппи – это я и есть.

– Но зачем? – удивилась я. Очень смутно понимая то, что сейчас услышала, я главного понять не могла – зачем все это?

– Затем, что Ноппи – обычная кошка. Очень нежная, деликатная, тихая, ласковая, послушная и чистоплотная. Абсолютно не агрессивная и не шкодливая. Все, что ей нужно, – это быть рядом с хозяином, с которым она чувствует себя в безопасности. Она никому не причиняет неприятностей – сегодняшний случай не в счет, поддаться панике в такой ситуации и люди могут. От нее в академии нет и не будет никаких проблем, но она всего лишь кошка, а обычным животным в академию нельзя. Зато можно нечисти.

– И с твоей помощью из Ноппи сделали нечисть? – догадалась я.

– Да. Я за нее разговариваю – и для многих этого достаточно. А учитывая, что почти все время она или спит, или прячется у Томаса за пазухой, никто не обращает внимания на то, что она разговаривает с закрытым ртом.

– Я обратила. Но подумала – нечисть сама по себе волшебное существо, мало ли, какие у кого особенности.

– Вот и остальные так думают. Но большинство просто не замечают. Томасу нужно было ехать на учебу, а расстаться с Ноппи он не мог.

– Почему? – спросил Гейрон. – Если у Томаса много братьев, разве нельзя было ее у них оставить?

– У бедняжки Ноппи была очень тяжелая жизнь до того, как она попала к Томасу. Лишь ему кошка доверяет, лишь рядом с ним чувствует себя в безопасности. Еще рядом с тобой, Риони, и, пожалуй, с Моней. Если ее оставить кому-то другому, у нее будет тяжелый стресс.

– Ты такие странные слова все время говоришь, я многое не понимаю, – вздохнула Гейла.

– Это потому, что ты – иномирный артефакт, да? – высказал догадку Гейрон.

– Да. И поэтому тоже. Я…

И в этот момент практически мне на голову свалилось что-то маленькое и мягкое.

– Ю-ху! – воскликнула Лапка, возбужденно прыгая по мне. – Вот это был спуск! Все, теперь нас точно найдут. Только надо вот на эту кнопку нажать.

Тут я заметила, что к хвосту ласки тонким, но крепким шпагатом привязано что-то, размером с горошину, с одной стороны серебристого цвета, с другой – красного. Вот по этому красному Лапка и шлепнула ладошкой, и красное стало зеленым.

– Готово, маячок включен. Теперь нас быстро откопают. Ой, что там творится, что творится! Риони, помнишь оранжевую драконицу, которую мы утром видели? Так она в этой горе уже новую пещеру выкопала, да только не там, где надо. Мне сказали, что нас бы давно спасли, если бы Томас не потерял браслет.

– Может, Тобиас? – уточнила я.

– А я как сказала? Оговорилась, наверное. Ай, неважно! В общем, они копали туда, где ты браслет уронил, – ласка ткнула лапой в Тобиаса, – на нем тоже маячок был. Браслет нашли, а нас – нет. И тут я. Ну, пока добежала, пока искала, кто меня услышит и послушается. Нашла мастера Гидеона, он меня знает. Ой, там такое творится! Людей никого нет – ни сирот, ни горожан, ни торговцев.

Я мысленно вздохнула – надежда попить сразу, как нас откопают, растаяла. Впрочем… Какая разница, напьюсь я перед казнью или нет? За рассказом Ноппи я снова отвлеклась от главного – чем дольше мы здесь просидим, тем дольше я буду жить. Но не радоваться близкому вызволению из заточения все равно не получалось, слишком давила на меня эта огромная масса земли над головой. В имперской тюрьме окошки, наверное, есть.

– Зато там теперь и маги из имперского дворца, и драконы, и перевертыши. Я и мастера Дэна видела, и Гейба с Рэнди, и ректора, и обоих наших драконов из академии. Драконы рвутся сами копать, а та, оранжевая, огрызается, что и сама отлично справляется, и нечего под лапу лезть, там и одной не развернуться. А когда я рассказала, что вы все тут сидите – обрадовались очень. Дали мне маячок, велели ак-ти-рир… тьфу, слово, прям как Ноппи любит говорить…

– Активировать, – раздалось от Ноппи. Точнее – от Искина. – Это значит – включить.

– Вот-вот, включить. А после этого велели ждать, а когда услышим за стенкой шум – отойти к другой стенке, прикрыться Тобиасом и не высовываться. Так что – ждем.

– А Томаса ты видела? Он в порядке? А что с Клещом?

– Клещ точно в порядке, на руках у госпожи Рэнди сидит, это же он тревогу поднял, сказал, что ты и дети в тоннель побежали. А Томаса я не видела, наверное, его с остальными студентами обратно порталом отправили. Я там из студентов только эту эльфиечку видела, как ее?.. Ондриель. Почему-то одну, без сестры, она возле синего дракона и его жены стояла, ну, я думаю, что жены, она еще тогда на нем в академию прилетела.

Томаса отправили обратно в академию. Значит, даже попрощаться с ним не получится. Может, удастся попросить эту Ондриель отвезти ему Ноппи и мою нечисть? Томас добрый, он обязательно о них позаботится.

И эта мысль натолкнула меня на другую:

– Ноппи… Искин…

– Зови Ноппи, я привыкла.

– Ноппи. А откуда у Томаса иномирный артефакт с искусственным разумом?

– Ну, ты же знаешь, что семья у него непростая? И связана с иным миром, – напомнила Ноппи, а Тобиас насмешливо фыркнул. С чего это он?

– Да, помню. Кто-то книги переводит и печатает, кто-то иномирные иллюзии… то есть кинофильмы привозит.

– А кто-то артефакты. Вот меня для него и сделали. В том мире такие, как я, давно существуют, в основном мы помогаем, делимся информацией, например.

– Ты тоже это делаешь все время, – усмехнулась Лапка. – А что такое «искин»?

Ноппи еще раз, вкратце рассказала, кто она такая и кто за