Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

в академии перемещались с этажа на этаж. И рама этого портала была вделана в каменную «стену» – небольшая часть горы была стесана снизу именно для этого. Чуть в стороне заметила другой такой же портал, из него люди выходили.

Я увидела, что они что-то складывали в стоящий у выхода лоток и направлялись в сторону, где стояло несколько карет и дилижансов, а также располагались лотки уличных торговцев, предлагающих окружающим перекусить и утолить жажду. Кстати, выходило гораздо меньше народа, чем заходило, наверное, потому что мы-то все прибыли сразу и толпой.

– Поставь меня, пожалуйста, – попросила я, видя, что на нас начали оборачиваться, и Томас опустил меня на землю. Мне почему-то показалось, что он слегка помедлил, словно не хотел меня отпускать, но это конечно же было не так. Зачем бы ему?

Очередь бодро двигалась, уже все дети исчезли в портале, остались студенты и горожане, но и они, отдавая билет стоящему возле портала гному и получая от другого что-то маленькое, шагали в портал.

Вот и наша очередь. Томас отдал наши билеты, мне в руку сунули что-то, размером с медную монетку, привычно буркнув:

– Держать при себе, вернуть при выходе. За утерю – штраф.

Томас дважды прижал палец к кнопке портала, и мы вошли внутрь.

Я замерла, оглядывая довольно большую – с два учебных класса, не меньше, – пещеру, освещенную разноцветными огоньками, развешанными под потолком, и тут штучка в моей ладони заговорила:

– Пройдите вперед, не загораживайте выход.

Я вздрогнула, но торопливо шагнула вперед. Потом глянула на ладонь – «монетка» оказалась крохотным артефактом.

– Добрый день, – продолжил тот же голос. – Я ваш гид. Будьте добры, идите вперед по указателям.

Обнаружив, что некоторые огоньки складываются в стрелки, мы пошли по ним и увидели, новое ответвление, в котором пещера становилась намного больше, а под ногами появился деревянный настил с перилами.

– Будьте добры идти строго по настилу. Перелезать через перила и заходить в ответвления категорически запрещено и может грозить вашему здоровью и жизни. Пещера Ветров представляет собой объемный лабиринт с густой сетью галерей, общей протяженностью около трехсот километров, с амплитудой более двухсот метров. Сейчас для туристов оборудован безопасный и комфортабельный путь длиной около полутора километров. Пещера Ветров – самая протяженная из всех известных пещер Империи, она была выработана в известняковых горах термальными водами и богата минералами. Приятной прогулки.

Наш гид умолк, и мы, переглянувшись, направились по настилу вслед за остальными студентами, успевшими уйти далеко вперед. Через пару шагов я поежилась, поскольку пещера Ветров свое название оправдывала, и сквозняки здесь гуляли нешуточные. Томас тут же достал из заплечной сумки наши плащи, Клещ нырнул с моего плеча под защиту теплой ткани, а Лапка привычно обосновалась у меня в кармане.

– А амплитуда – это что такое? – спросил Клещ, высунув наружу из-под плаща лишь мордочку.

– Расстояние от самой верхней, до самой нижней точки. В данном случае – от потолка верхнего до пола нижнего коридора этой пещеры, – привычно пояснила Ноппи, не дожидаясь, когда ответит кто-то другой.

– Ого, – прикинула я размеры. – Это же выше академии!

– Гораздо выше, – кивнул Томас. – Потому и портал на входе – слишком глубокий и крутой спуск у природного входа. Да и сам вход слишком маленький, неудобный. Но мы на всю глубину опускаться не будем, для туристов открыта лишь самая малая и оборудованная часть пещеры.

– Триста километров, – поежилась я, поглядывая на виднеющиеся тут и там коридоры, отходящие от того, по которому мы шли. Какие-то из них были размером с дверь, где-то пришлось бы ползти на четвереньках, но встречались и ответвления, ничуть не уступающие в размерах тому, по которому проходил помост. – Тут если заблудишься – найдут не скоро. Если вообще найдут.

– Значит, всегда нужно иметь при себе нить Ариадны, – засмеялся Томас. – В лабиринты только с ней и нужно ходить. А мы ее не взяли. Горе нам.

– Что это такое? – спросили мы практически хором, и дальше уже шли по пещере, слушая рассказ Томаса о сказке из другого мира про страшное чудовище, живущее в лабиринте, про героя, который его победил, и про чудесную нить, подаренную герою его любимой, которая помогла спастись из лабиринта.

Помост, по которому мы шли, иногда изгибался, иногда поднимался или опускался на несколько ступеней, порой, в очень больших залах, он становился широким, чтобы те, кто хотят постоять и подольше посмотреть на окружающие красоты, не мешали тем, кто проходит мимо без остановки.

А посмотреть было на что. Во многих залах и стены, и потолок были так разъедены водой, что казались кружевными, а разноцветные шарики подсветки придавали этим кружевам отдельную красоту. Порой мы останавливались сами, чтобы полюбоваться волшебным зрелищем, порой обгоняли застывших людей, что-то разглядывающих и обсуждающих.

Мы шли около двух часов, но я ни капельки не устала, так красиво было вокруг, и такой интересной оказалась история, рассказанная Томасом. Да и рассказчиком он был чудесным, порой я ежилась не от сквозняка, пробирающего даже сквозь плащ – надо было взять тот, что для зимы предназначен, а не для осени, – а оттого, что казалось – из соседнего коридора вот-вот выйдет огромное чудовище с головой быка.

Мы сжевали бутерброды и очень пожалели, что не сообразили взять что-нибудь, чем их можно запить. Поэтому непроизвольно прибавили шаг, помня о лотках торговцев неподалеку от выхода из пещеры. Постепенно мы обогнали и студентов, и горожан, и к тому моменту, когда гид-артефакт, перекочевавший в мой карман и время от времени подававший голос, чтобы сказать, сколько нами пройдено, и сколько идти осталось, сообщил, что до выхода – сто метров, мы шли уже посреди группы сирот.

И в этот момент по пещере прокатился гул, помост под нашими ногами заметно качнулся, а с потолка пещеры посыпался песок и мелкие камушки.

Люди замерли. Кто-то присел с перепугу, кто-то из детей заплакал, кто-то завизжал. И тут все повторилось – новый гул и встряска. Крики усилились, среди них послышался мужской голос:

– Все к выходу. Бегом! Старшие – взять за руки младших.

Подчиняясь команде, дети побежали по помосту, под команды все того же голоса:

– Держать строй! Не толкаться. Младших не выпускать.

– Я должен помочь отставшим, – крикнул Томас и, буквально оторвав от себя Ноппи, сунул ее мне в руки. – Бегите к выходу. Тут рядом. Я догоню.

После чего перепрыгнул через перила и помчался назад с невероятной скоростью, ловко прыгая с камня на камень. А я, прижав к себе перепуганную, вырывающуюся Ноппи одной рукой – в другой