Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Приют ничего не получит, и директриса на него нажалуется в столицу, – ответила я.

– А если он честно отдаст все деньги директрисе, а она их украдет?

– Мэр заметит, что приютские ходят в обносках и работают на фермах, и спросит у директрисы, где деньги, – мне даже понравилась эта игра в вопросы-ответы.

– А если он украдет деньги, но поделится с директрисой? А министру напишет, что деньги потрачены на сирот. А директриса не будет на него жаловаться.

– Тогда… Тогда никто ничего не узнает, – вздохнула я. – Думаешь, у нас именно так?

– Я не знаю. – Ноппи спрыгнула с моих рук на кровать и свернулась клубочком на Моне. – Я просто привела пример коррупционной схемы. Самой простой, чтобы стало понятно. Но все может оказаться намного сложнее. Или проще. Пусть бессмертные сами разбираются, потом расспросишь Тобиаса, что они узнают и что сделают.

– Обязательно, – кивнула я. Не успокоюсь, пока не узнаю, что выяснится по моему приюту и что там изменится. Ноппи дала дельный совет – уж Тобиас-то точно будет в курсе.

Время до прихода Томаса я провела, решая примеры и задачи с поиском неизвестного. Домашних заданий нам не задавали, но я была настроена учиться только на лучшие оценки, раз уж с таким трудом – и нарушив чью-то коррупционную схему, – смогла сделать то, что не удалось другим одаренным сиротам с окраин Империи – попасть в академию. Может, теперь и у остальных появится шанс?

Моня и Ноппи дрыхли в виде бутерброда, Лапка читала книгу о неуловимой драконице, Клещ удрал на улицу, а точнее в «наш» лес побегать. Наверное, снова мышей гоняет. Время до прихода Томаса пролетело незаметно.

– Ты как? В порядке? – спросил он первым делом, возникнув у меня на пороге.

– Да, – широко и радостно улыбнулась я ему, показывая, что со мной и правда все хорошо.

– Что они от тебя хотели? – Взгляд парня все равно выражал тревогу.

Я выглянула в коридор, заметила пару девушек, идущих по своим делам, но с любопытством глядящих на Томаса, затянула его в комнату и плотно прикрыла дверь. Потом велела:

– Наклонись! – и когда он покорно склонил голову, уцепилась за его плечи и, встав на цыпочки, зашептала ему в ухо: – Они хотели узнать все о моем приюте. И теперь будут ловить тех, кто ворует деньги у сирот. Только это секрет, никто не должен об этом знать!

– Но мне ты рассказала, – довольно улыбнулся Томас.

– Тебе – разрешили, – это я уже обычным голосом сказала. Даже если и подслушает кто – мало ли, какие у нас с моим другом секреты. – Но я бы все равно тебе рассказала, ты же мой друг. Ноппи знает подробности, она тебе расскажет. Но больше никому!

– Обещаю, – торжественно поклялся Томас. Лицо такое серьезное, а в глазах смешинки. И поскольку все еще не выпрямился, я не удержалась и чмокнула в щеку и его тоже.

– Спасибо, что заступился. Без тебя я бы не справилась.

– Да ничего такого я не сделал, – смутился парень.

– Ты ради меня преподавателю нагрубил и даже с ректором спорил, – возразила я. Потому что сделал! – Надеюсь, тебе это потом не аукнется.

– Да они вроде адекватные, – пожал плечами Томас. – Дэн и сам понял, что переборщил, а ректор… Братья говорили, что он нормальный дядька, не злопамятный, по пустякам не цепляется.

Я мысленно хихикнула, вспомнив совет ректора прогулять урок, раз уж получила освобождение. Не удержавшись, рассказала об этом Томасу, вместе посмеялись. И у меня окончательно отлегло от сердца – все же я побаивалась, что другу могло выйти боком его попытка меня защитить.

– Завтра день самоподготовки, – сказал он, отсмеявшись. – Рефератов мы пока не заработали, отработку – тоже. Есть планы?

– Хочу позаниматься, подтянуть знания. Жаль, нельзя посмотреть свою экзаменационную работу.

– Зачем?

– У меня там ошибки. Мне сказали, что они не страшные, проходной балл я набрала. Но все же хотелось бы понять, в чем именно я ошибалась и, возможно, проработать эти ошибки.

– Можно сходить в учебную часть и спросить, сохранились ли эти работы. Не вижу причины, почему тебе не дали бы твою для работы над ошибками.

– Как-то неловко, – поежилась я.

– Хочешь, я с тобой пойду?

– Хочу! – радостно вскинулась я, а потом сникла. – У тебя, наверное, свои планы были.

– Абсолютно никаких планов. Делать мне совершенно нечего, хоть иди и отработку какую-нибудь заслуживай. Поэтому с удовольствием тебе помогу.

– Спасибо. – Если бы Томас уже не выпрямился, я бы его точно еще раз поцеловала.

– Зайду за тобой через час после подъема, вместе на завтрак пойдем. – И, подхватив Ноппи, Томас ушел. А я еще минуту, не меньше, простояла, глядя в закрытую им дверь и глупо улыбаясь, сама не зная, почему.

Глава 14. Вычеркнутый

День девятый. Среда

Экзаменационную работу мне выдали. Совершенно без проблем. Но это только потому, что Томас точно знал, к кому подойти с вопросом, где находится архив, куда нас послали, и что именно говорить гноме, которая им заведовала. И часа не прошло – у меня на руках были листы, исписанные моим почерком и с разбросанными там и тут пометками зелеными чернилами.

Мы устроились в библиотеке. Моня и Лапка расположились за соседним столом, изучая новые буквы, Ноппи свернулась на коленях Томаса, Клещ удрал исследовать огромное незнакомое пространство. А мы с Томасом уселись бок о бок, пока я вооружилась листком и ручкой, и разбирали мою работу, выясняя, где простая описка, где ошибка по невнимательности, а где и провал в знаниях.

Читальный зал библиотеки был полон, но в нем было очень тихо – в каждый стол был вмонтирован артефакт купола тишины, его можно было активировать зарядом магии, как лифтовые порталы или ручки. Очень удобно для тех, кто пришел не в одиночестве, кроме нас таких пар было еще четыре – в том числе и знакомые мне эльфийки, поддержавшие нас в случае с Велоной. Условно знакомые – мы обменивались кивками и улыбками в столовой, но так ни разу и не поговорили, я даже имен их не знала.

За одним столом расположились сразу трое оборотней из волчьих в зеленой форме, они о чем-то азартно спорили, листали учебники, тыкали найденное там друг другу в нос, дружно чертили что-то на большом листе бумаги – но при этом ни звука с их стороны не доносилось. Удобная вещь этот купол тишины, жаль, что дорогая и редкая.

Прерывались мы только на обед, поскольку дыры в моем самостоятельном обучении обнаружились