Кому много дано. Книга 1 - Яна Каляева

все имеет свою цену. Отдать требуется только одно: фамилию, ну и то, что с ней связано. И не сказать, что поколения земных предков сейчас смотрят на меня с немым укором. Деды и прадеды через кровавую мясорубку двадцатого века прошли. Конечно, они предпочли бы, чтоб их потомок не мотал срок за чужие грехи, а называется пускай хоть горшком.

Только здесь… посложнее. И не в сокровищах дело, от которых мою ветвь рода Строгановых, кажется, все равно оттеснили. Сокровища я и сам заработаю, благо голова на месте и руки тоже, а впридачу еще и магия. Другое интересно. Как там сказала, дыша духами и туманами, кикимора Лозысян? «До нас доносилось, что род Заключивших Договор прервался. Но я вижу, это не так. И я так же вижу, что ты… не тот. Одинокий. Слабый. Тебя действительно все равно что нет… И договор почти разорван».

Но я настоял, что я есть — и что я Строганов. И если я откажусь от фамилии — то и от Договора с Нижними Владыками, в чем бы он ни состоял, тоже. Нутром чую — это уникальная фишка, второго выхода на что-то подобное не будет. Проживи хоть тыщу жизней в тыще миров — не будет.

И, может, не особо мне и нужен тот Договор. Но что-то во мне противится тому, чтобы от него отказаться. Что мое — мое.

На площадку выходит орчаночка Вектра, на ходу высоко подбрасывает резиновый мячик — и тут же ловит в ладони. Улыбается бледному осеннему солнышку. Длинные острые уши утыканы медными колечками — девочкам небольшие украшения разрешают.

А ведь я дал слово Вектре разузнать о судьбе ее другана Данилы-Тормоза. Быть может, наш рывок потому и не выгорел, что я обещание не выполнил… то есть — не закрыл долг. Не удивлюсь, если в этом странном месте работают именно такие правила.

Говорю мягко — Вектра девушка нервная, не напугать бы:

— Я кое-что для тебя узнал.

Обстоятельства, при которых Данила вышел давеча из стены, описываю размыто — мол, что-то понадобилось, я попросил, он сделал, и больше я его не видел. В остальном — всё как запомнил. Спрашиваю:

— Не знаешь, что у Данилы могло быть спрятано под тумбочкой? Плоское, размером примерно с книгу.

— Тетрадь у него была, — Вектра нервным жестом убирает волосы за ухо. — Он все время двери рисовал.

— Данила выглядел испуганным. От всего шарахался. Как думаешь, что могло его настолько сильно напугать?

— Да что угодно. Понимаешь, Строгач, Данька художник у нас — не боец. Не как ты. Постоять за себя не умел никогда. Сюда вот так же загремел — запугали его бандосы, заставили на себя работать, двери им разные открывать. И здесь он тоже всего боялся. Мечтал нарисовать такую дверь, через которую сможет уйти.

— В смысле — сбежать из колонии?

— На побег тоже кураж нужен… Кажется, он мечтал просто уйти. Вообще. Его иногда трудно понять. Пожалуйста, Строгач, если он еще появится, вещи свои будет искать или еще что — расспросишь его?

— Конечно, Вектра, о чем речь. Я же слово тебе дал.

Девушка слабо улыбается — и не уходит. Косится на меня робко — не прогоню ли? Я сперва полагал, что с этим Данилой они — пара. Но вряд ли. Ни одна женщина не станет говорить в таком покровительственном тоне о мужчине, в которого влюблена.

Вектра — очень красивая девушка, робкая, грациозная, нежная. Нетипично для орчанки — впрочем, она же полукровка. В чертах лица это сказывается — массивная челюсть, большой рот и широкие ноздри, все слегка своеобразно, но очень гармонично. Фигурка под формой ладная, крепкая. Кожа светло-оливкового цвета, глазища янтарные, копна каштановых волос едва прикрывает шею. И как такую экзотическую пташку занесло в это безотрадное место? Впрочем, зачем гадать, когда можно просто спросить.

— Как ты здесь оказалась?

Вектра неуверенно улыбается, потом начинает рассказывать.

Ее мать придерживалась свободных нравов и рожала от разных мужчин — несколько раз от снага и один раз от человека. Полукровки — огромная редкость, поэтому существование Вектры… не планировалось. Но случилось. Она появилась на свет одна, без братьев и сестер, так что росла между двух групп сиблингов — старше и младше ее. Отец оказался человеком порядочным и помогал деньгами ребенку от «сибирского брака» — так здесь издавна называют сожительство людей со снага. На этот доход семейство и жило.

Вектра отличалась от братьев и сестер так сильно, что они даже не обижали ее — просто не трогали, тем более что отец настоял, чтобы у его дочери была своя комната. Из-за одиночества девочка увлеклась общением с искусственными интеллектами, изучала алгоритмы и немного программировала. Ее инициация прошла без шума и спецэффектов — она просто мечтала о более тесном общении со своими единственными друзьями, и однажды эта мечта исполнилась. Она стала чувствовать алгоритмы и научилась с ними договариваться.

Тринадцатилетняя Вектра зашла в систему крупного банка — и перевела деньги богатых вкладчиков бедным. Служба безопасности отключила сервера за четверть часа, но девочка уже перешла к другим развлечениям. Три дня она вскрывала и выкладывала в общий доступ секретные архивы, рушила биржевые индексы и переводила деньги богачей благотворительным обществам. А потом в их домик на окраине вломился опричный спецназ.

На суде только малолетство ее и спасло — шмакодявка нанесла экономике Государства урон, сравнимый с затратами на небольшую войну. Взрослого за такое казнили бы, а Вектра попала в систему — и вот теперь здесь.

Давлю порыв дружески положить девушке руку на плечо — плавали-знаем. Вместо этого говорю:

— Послушай, ну ты же была совсем ребенком и не осознавала последствий своих действий. А чего ты хочешь теперь?

— В смысле — чего хочу?

— Ты ведь можешь не только взламывать, но и создавать прекрасно работающие системы, которые сделают лучше жизнь людей… то есть разумных… во всем Государстве. И тебе это принесло бы уважение и богатство. За такого эксперта все айти-компании передерутся! — надеюсь, здесь есть айти-компании. — Разве ты этого не хочешь?

— Мало ли чего я хочу? — грустно улыбается Вектра. — На одном даре далеко не уедешь, учиться надо, а кто мне позволит учиться программированию? Развивать умение, которое уже нанесло столько вреда? Разве что я встану на путь исправления. Но для этого здесь нужно… сам понимаешь.

И хотелось бы пообещать девушке, что я наведу в