Иллюзия бесконечности - Марина Медведева

мы обсуждали «Ромео и Джульетту», — сказала Ника. Они с Катей медленно прогуливались по длинной галерее верхнего этажа института. Весеннее солнце ярко светило сквозь прозрачную крышу, растекалось желтыми пятнами по зелени стен и пола, растворялось в прохладном воздухе с запахом моря. Галерея служила для прогулок и отдыха, но сотрудники института редко поднимались сюда, предпочитая проводить обеденные часы в уютных кафе и ресторанах. — Как можно умереть из-за любви? Органическая жизнь коротка и мимолетна, а они намеренно лишили себя ее? Бесполезно и бессмысленно распорядились таким ценным даром?

Катя не любила трагедий — их в жизни достаточно. Для чтения выбирала что-нибудь легкое, веселое, незамысловатое. Но в головы киборгов загрузили множество книг классической и современной литературы. Создатели «Катюш» решили, что такой багаж знаний поможет им лучше понять людей, их чувства, эмоции. Катю одолевали сомнения. Книги ей казались подобием Игры — близким к реальности, но со значительными отличиями.

— Никто не умирает от несчастной любви, — продолжила Ника. — Только психически нездоровые личности. Нормальные люди переживают расставание и живут дальше.

— Значит, эти нормальные не любят по-настоящему, — возразила ей Катя. — Любовь — это сверхспособность человека. Выход за границы, нарушение законов и правил. Высшая сила, способная возвысить и погубить. Шекспир считает, что ради любви человек способен на безумства, на подлости, на преступления. Большая часть мировой литературы написана о любви. На протяжении многих веков ученые, философы, писатели рассуждают о природе любви и не продвинулись ни на шаг. Никто не понимает, откуда появляется любовь и как влюбленные выбирают друг друга.

— Ты влюблена, — словно укорила ее Ника.

Катя подняла глаза — Ника возвышалась над ней, как строгая и прекрасная богиня. Кате, вдруг, стало обидно. Она с детства стеснялась своей внешности — скучной, обыденной. Желала быть ярче, смелее, красивее. А киборг с рождения получила все просто так, на блюдечке. Катя вспомнила, как смотрел на нее Ярослав там, в Игре, когда она была Никой и тяжко вздохнула. В реальной жизни он, скорее, прошел бы мимо, не обратив на нее ни малейшего внимания.

— Моя любовь в прошлом, — уклончиво ответила она, глядя, как солнечные зайчики играют, танцуют на зеленом полу. — Я любила, была любима, а теперь все кончено.

— Твоя любовь не была настоящей, — заметила Ника. — Ты же сказала, что настоящая любовь никогда не кончается. Даже после смерти. Значит, ты еще встретишь другую любовь.

— Верится с трудом, — проворчала Катя и развернулась на носках — они дошли до края галереи, и теперь предстоял долгий путь обратно.

Катя задумчиво посмотрела на свою кибернетическую подругу и вдруг улыбнулась:

— Давай я расскажу тебе о нем. Объясню, почему я его полюбила. И ты поймешь.

Они присели на одну из скамеек, мелькавших вдоль гладких стен. Катя вытянула ноги в белых кедах и слегка усмехнулась. Ее ноги казались в два раза короче Никиных. Как было и у них с сестрой. Будто она, Катя, была уменьшенной копией киборга. Но во много раз старше, мудрее и опытнее. Сколько же ей предстоит рассказать, объяснить Нике, чтобы она стала такой, как люди!

— Его зовут Ярославом, и я познакомилась с ним в Игре. Сначала он мне жутко не понравился. Я даже пыталась его убить…

Слова, как горошины, одна за другой, слетали с Катиных губ. Ника внимательно слушала, впитывала, запоминала. Катя бросала на нее косые взгляды и ухмылялась. Это тебе не Шекспир, дорогая! Это жизнь, и она порой куда похлеще шекспировских трагедий.

***

Ирина Зельдина умерла, когда в Городе расцвели яблони. Улицы окрасились белым яблоневым цветом, словно невесты на свадьбу. Теплый воздух благоухал сладостным запахом весны. Жизнь бурлила, кипела, мчалась по новому витку спирали бесконечности, меняла историю, растворяла мгновения людских судеб в глубоких песках вечности. Илья и Катя, одетые в черное, хмуро стояли над гробом усопшей и слушали неловкие соболезнования тех, кто пожелал проститься с усопшей в этот яркий солнечный день весны. Посочувствовать чужому горю и лишний раз убедиться в своем везении. Жизнь — игра. Сегодня один, завтра другой. Удача приходит и уходит, и надо успеть схватить ее за хвост, насладиться короткими мгновениями счастья и успеха.

— Как удачно она умерла, — цинично шептал на ухо Кате ее коллега Виталий. — Еще немного, и за нее всерьез взялись бы в нашем комитете. Бессонов всю плешь проел прокурору, чтобы завести на Зельдину уголовное дело. Этот твой смуглолицый и узкоглазый хирург во всем признался. Что его подвигло — ума не приложу. Угрызения совести, не иначе.

Катя поджала губы и бросила на Илью опасливый взгляд. Тот, казалось, ничего не слышал. Глаз не сводил с закрытой крышки роскошного гроба своей тети. Еще бы! В последнее время они часто ругались — Катя считала, что Ирина должна понести наказание за содеянное. Ей было наплевать на покушения, она обвиняла Зельдину в убийстве Вероники. И не желала прощать, даже несмотря на укоры Ильи, что Ирина стоит на пороге смерти.

— Она сделала это осознанно! — Катя отчаянно пыталась убедить Илью, восстановить справедливость. — Заплатила Перестрелкину, чтобы тот поставил мне укол. Она хотела меня убить. Или сделать инвалидом, похожим на себя.

— Ты ее ненавидишь, — грустно вздыхал Илья. — Ирина сполна получила за свои ошибки. Ей нелегко пришлось. Знаю, она неправа. Она совершила преступление. Но мне все равно ее жаль. Я ведь помню ее энергичной, красивой, полной жизни. Она всегда ставила перед собой высокие цели и добивалась, чего хотела. Это благодаря ее гению мы создали Игру и обучили киборгов «человечности». Вклад Ирины в проект «Бесконечность» бесценен.

— Мне наплевать на все ее вклады, — возмущалась Катя. — Эта гнусная тварь угробила своего мужа, а потом хотела и меня отправить на тот свет. Никогда ее не прощу!

И все же теперь, глядя на черную крышку небольшого гроба, Катя чувствовала уже не ненависть, а лишь усталость и сожаление. Как бы сложилась ее жизнь, если бы она, Катя, не начала играть в «Бесконечность»? И никогда не узнала бы ни о Зельдиной, ни об Илье Муромове? Не полюбила бы Ярослава?

При мысли о Ярославе, который теперь, месяцы спустя казался ей навсегда потерянным, на глазах Кати выступили слезы. Строгин бросил на нее удивленный взгляд и протянул свой носовой платок. Катя помотала головой — этот олух решил, что она плачет по Зельдиной!

Игра еще не