Иллюзия бесконечности - Марина Медведева

них они когда-то встречались с Ярославом. Только он, она и мириады звезд, рассыпанных в космосе подобно бриллиантам. От сладостных воспоминаний сердце Кати сжималось тоской и болью. Все уже в прошлом и никогда не повторится. Жаль, что такая любовь бывает только в Игре. А реальность полна серых, беспроглядных дней. Эти дни нанизываются на ее линию жизни подобно одинаково ровным бусинам, тянутся вдаль в едином, предсказуемом ритме. Катя вздохнула и шагнула в шлюз В27 с кораблем «Невесомость».

Он ждал ее на капитанском мостике. Невозмутимый, идеально прекрасный. На мгновение Катя зажмурилась, не в силах поверить в увиденное. Он протянул руки, и она бросилась в его объятия.

— Ты пришла. Я думал, что больше никогда тебя не увижу, — шептал он, а его губы скользили по Катиному лицу, шее. Пальцы перебирали ее волосы. Жар двух дыханий сливался в одно, Катя прижималась к нему, отчаянно желая напитаться любовью, запечатлеть в памяти каждую черточку любимого лица, запомнить эти мгновения надолго, на всю жизнь.

— Я не могла уйти, не увидев тебя еще хотя-бы раз, — отвечала она, задыхаясь в сладкой истоме, а ее обнаженное тело пело, играло с ним в унисон, двигалось в едином ритме к пику неземного блаженства.

— Ты — моя звездочка, моя бесконечность, — сказал он, когда мир взорвался вспышкой сверхновой, и они воспарили над вечностью.

— Я всегда буду помнить тебя, — прошептала она, вглядываясь в его лицо, в невыразимо прекрасные синие глаза, кудрявые волосы до плеч, влажные от пота.

Все было, как всегда. Они любили друг друга под звездами, окруженные тишиной и безмолвием. Мгновения любви превращались в вечность. Только он и она, рожденные из звездной пыли, чтобы любить друг друга отныне и навсегда.

— Джильда умерла, — сказала Катя, глядя ему в глаза. Сегодня она впервые пришла в Игру такая, какой была в жизни. Застенчивой, с русыми волосами и стройной, слегка угловатой фигурой. С удивленными серыми глазами и веснушками на лице. Ни тени сомнения не промелькнуло на его лице. Будто он всегда знал, какая она — настоящая. И принял ее такой, и любил, и желал. Катя лежала в его объятиях и чувствовала, как вселенная щедрой рукой осыпает ее звездопадом неземного счастья. Душа ее пела восторгом и нежностью. С легким оттенком грусти.

— Я знаю про Джильду, — сказал он. Красивое лицо омрачилось страданием. — Она написала мне сообщение. Попрощалась.

— Мне немного жаль ее теперь, — виновато сказала Катя. — Хотя она убила тебя и пыталась убить меня. Я настолько слаба, что готова простить ей это.

— Ты сильнее прочих, — возразил Ярослав и нежно поцеловал ее в губы. — Твоя сила в твоей доброте и самоотверженности. Ты хотела отдать жизнь за меня. За фантом, строчку кода, своего нереального возлюбленного.

— Ты реальнее прочих, — улыбнулась она, ответив на поцелуй. — Если бы я только могла навсегда остаться в Игре!

— Ты всегда будешь жить в моем сердце, — сказал он. — Моя душа принадлежит тебе. И где бы ты ни была, стоит тебе лишь посмотреть на звездное небо, и ты увидишь, что я здесь, рядом с тобой. Люблю и поддерживаю тебя, малыш. Живи дальше. Когда-нибудь мы встретимся снова. Ничто не теряется, не исчезает. Жизнь вечна. Я буду помнить и ждать тебя…

Катя сняла нейрошлем и разрыдалась. С экрана на нее смотрело его лицо. Она провела пальцем по щеке, пригладила прядь волос. Потянулась и поцеловала холодные губы.

— Я буду помнить тебя, — прошептала она и нажала кнопку перезагрузки.

А потом до глубокой ночи стояла на балконе и смотрела на темно-синее небо с бриллиантовой россыпью далеких звезд. Среди которых далеко-далеко ееждал он. Отныне и навсегда.

***

Вкрадчивый шелест бирюзовых волн растворялся в нежном дуновении тропического ветра. Лазурная синева неба слепила глаза. Ноги утопали в горячем песке, но Катя почти не ощущала жара. Игра подстраивалась под своих игроков — иногда. Катя, Сибилла и Торвальд удобно разместились в шезлонгах под раскидистыми кронами пальм и блаженно потягивали прохладные напитки. Сибилла — любимый мохито. Катя — апельсиновый фреш. Торвальд — безалкогольное пиво.

— Я пять лет не была в отпуске, — жаловалась Сибилла. Для встречи на пляже она оделась в алый купальник и босоножки на высокой танкетке. Худое загорелое тело модели, длинные локоны темных волос, помада на губах. Сибилла верна себе — хочет в любой локации выглядеть на все сто. — Надеялась выиграть миллионы, прихватить Никитку и уехать на море.

— Я отдыхал в Турции два года назад. Мне дали премию на работе, с детьми теща осталась, а мы с Леркой две недели купались, загорали и занимались сексом. А потом эта дурацкая ипотека навалилась и весь кайф обломала. Мне кажется, я теперь до смерти буду пахать, как проклятый. Понадеялся на Игру — и снова облом.

Катя слушала жалобы друзей и чувствовала, как ее переполняют стыд и совесть. Она вот-вот получит акции Игры и сможет помочь друзьям. Или не сможет? На миг ей захотелось скрыть свою «удачу» от Сибиллы и Тора. Конечно, они узнают — потом. Но вряд ли они встретятся в реальной жизни. Спасительная ложь была так удобна, что Катя не заметила, как выпалила:

— Джильда оставила мне половину «Бесконечности».

— Ага! А мне сто миллионов и пару квартир в придачу, — ухмыльнулся Торвальд. Допил свое пиво, и пустой стакан тотчас исчез из его руки.

— Шутка дурацкая, — кивнула Сибилла и поправила волосы длинным ногтем, украшенным стразами.

— Я и не думала шутить, — обиделась Катя. — Недавно мы с Ильей были у нотариуса. Через полгода я получу пятьдесят процентов акций компании Джильды. Если не откажусь.

Она настороженно смотрела на друзей, ожидая их реакции.

Скрипнул шезлонг — Торвальд упруго поднялся. Солнечный луч скользнул по рельефным мускулам загорелого тела. Катя вздохнула — в Игре каждый хочет казаться идеальным. Здесь это нетрудно — достаточно нарисовать подходящий аватар. В жизни идеал часто недостижим. И порой хочется забить на диеты, спорт — просто махнуть рукой. Ведь что бы ты ни делал, все равно останешься маленькой и некрасивой Катей Снежиной.

— Если так, тебя можно поздравить, — осторожно ответил Торвальд, глядя на Катю с легкой обидой.

— Что ты собираешься делать? — в голосе Сибиллы звучали привычные визгливые нотки. — Запустишь новую Игру? Надеюсь, у нас с Тором