Побег в Город ведьм - Эрин Латимер

мутные полосы, а затем вдруг всё застыло. Эмма моргнула и с потрясением обнаружила, что вернулась в амулетную библиотеку. Она стояла лицом к камину, крепко сжимая спинку кресла, отчего ужасно ныли пальцы. В животе до сих пор всё бурлило от перенесённого потрясения.

– Эмма? Что ты увидела?

Мэдди, Элиза и Эдгар окружили подругу и смотрели на неё с тревогой. Библиотекаря нигде не было видно.

– Где она? – прошептала Эмма.

– Что? – переспросила Элиза, оглядываясь, а затем всё поняла и покачала головой. – А, библиотекарь? Она ускользнула сразу, как ты погрузилась в магию кристалла.

– Наверное, пошла за Ленорой. Нас же сюда никто не отпускал, – рассудила Эмма, забирая с полки шкатулку кристаллов. Поймав на себе возмущённый взгляд Эдгара, она пожала плечами. – Это же библиотека. Можно одолжить на время.

– А что там было? Что ты видела? – требовательно спросил Эдгар. – Ты вся побелела, как простыня!

Эмма уже повернулась к выходу, сжимая в пальцах шкатулку из серебра и стекла. Как знать, что ещё хранили в себе кристаллы? Какие страшные тайны они скрывали? Эмма уже жалела, что пыталась узнать правду.

– Моя мать знала. Она всё знала.

Стоило ей сказать это вслух, как Эмму накрыла волна ярости, такой буйной, что могла буквально разорвать её изнутри. На глаза набежали горячие слёзы. Она резко развернулась к Эдгару и выпалила:

– Фотография. Где она?

Эдгар растерянно моргнул, а затем, не говоря ни слова, выудил из кармана плоскую папку, которую Джорджи подсунула в его сумку с поэтическими сборниками – ту самую, где лежала фотография Изольды и Александрии.

Он вытянул руку, и Эмма забрала у него папку. Открыла её, держа прямо на ладонях, и посмотрела на портрет двух сестёр: на их надменные, глупые лица.

Пожалуй, следовало бы смять этот снимок, разорвать на мелкие клочки, но к своему раздражению Эмма ощутила, как слёзы затуманивают взгляд. Фотография размывалась перед глазами, и Эмма быстро заморгала, чтобы в последний раз взглянуть на лицо матери. Изольда больше никогда не посеет в ней чувство вины и стыда за магию в крови, чувство страха перед собственными силами. Много лет назад Эмма едва не навредила собственной матери, совершенно нечаянно, и с тех пор постоянно боялась, что это повторится. Однако теперь всё позади…

Внезапно мысли замедлили свой бег, и Эмма сосредоточилась на фотографии, задумчиво сведя брови. Она вспомнила, как дрожали руки Изольды в тот день, как побледнело её лицо, как она прижала ладонь к груди. Теперь ей всё стало ясно, и по спине пробежали мурашки от ужаса.

Она слышала пульсацию магии в сердцах.

Настоящей, полноценной магии. В её голове отдавался пульс тех, кто обладал ведьминской кровью, и не в малых процентах, а достаточных для того, чтобы уметь колдовать.

Ленора говорила, что в крови её сестёр не хватает магии, чтобы обладать особыми способностями, но Эмма не могла в это поверить. Их собственная мать – её бабушка – была ведьмой. И вся семья Блэк, похоже, состояла из полноценных ведьм. Какая ирония!

В эту же секунду мысли девочки прервало тихое, едва слышное биение сердца. Она расправила плечи и резко втянула носом воздух. Этот пульс был ей уже хорошо знаком. Он следовал за ними повсюду и теперь нарастал, постепенно становился всё громче, с каждым ударом отбивая страшное осознание, от которого волосы Эммы встали дыбом.

Если в крови Тобиаса Маккроу нет ни капли магии, как сказала Ленора, Эмма просто не могла слышать его сердце.

Так кто это был?

Она опустила взгляд на фотографию молодых сестёр. Стук чужого сердца оглушал её, отдаваясь в ушах.

Тум-тум. Тум-тум.

Эмма перевела взгляд на плакат королевы и замерла.

Он изменился.

До этого Александрия сидела на троне ровно, а теперь подалась вперёд, и улыбка её больше походила на оскал. А глаза… Кровь застыла у Эммы в жилах. Чёрный взгляд королевы был направлен прямо на неё.

Шум разносился эхом по всей комнате, заполняя собою все мысли девочки, и она не могла оторвать глаз от плаката.

Взгляд королевы был сфокусирован на ней.

– Эмма? Что такое? Ты выглядишь… – заговорила Мэдди, как вдруг…

Королева моргнула.

Эмма громко вскрикнула и отбросила плакат. Папка ударилась о пол, но не закрылась, и от портрета Александрии пошёл чёрный дым. Эмма отшатнулась.

Дым змеился в воздухе, не развеиваясь, а лишь увеличиваясь в объёме. Ребята едва успели отбежать назад, прежде чем он вырос в целую чёрную колонну.

Мэдди завизжала, а Эдгар сдавленно крикнул:

– Это она!

Эмму парализовал страх. Она уже хотела завопить во всё горло, когда из облака дыма возникла бледная, худая рука с длинными пальцами в серебряных кольцах, схватила её за шею и потянула за собой. Эмме в лёгкие набился дым, и она закашлялась. Горло саднило. До неё доносился надрывный, перепуганный голос Эдгара, а за ним – крики Элизы с Мэдди.

Голова кружилась, и казалось, будто чёрный дым и бледная рука вытягивают из неё все жизненные силы. Границы зрения затягивались мрачным туманом, густым и непробиваемым, и скоро Эмма уже ничего не видела, кроме этой тьмы.

Глава 38

– Эмма! Эмма!

Кто-то схватил её за локоть и вырвал из чёрного облака, но она ничего не видела – всё размылось из-за слёз. Горло першило от пыли, грудь сдавило. Эмма согнулась пополам и громко закашлялась. Перед глазами плясали яркие пятна.

– Эмма? Ты в порядке?

– Это была она, – сказала Элиза. – Мы с Мэдди подбежали вытянуть тебя из этого дыма, и в эту же минуту королева его забрала!

Эмма резко выпрямилась, и от этого комната закружилась с пугающей скоростью. Девочка снова зашлась кашлем и поспешно схватилась за спинку кресла. В голове стоял туман, и она быстро поморгала, пытаясь его рассеять.

– Не… не понимаю… Как?..

Слова отказывались связываться в осмысленные предложения. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в горле, запястьях, висках. Всё вокруг расплывалось, закручиваясь в спираль.

– Тебе плохо? – участливо спросила Мэдди и подошла ближе, чтобы взять её за руку. – Похоже, ты вдохнула много дыма. Надо обо всём рассказать Леноре. Ты можешь идти?

Эмма огляделась. Один шкаф лежал на полу, и его окружали мерцающие осколки разноцветных кристаллов.

– Что произошло? – прохрипела она и опустила взгляд на папку, которая валялась посреди общего хаоса. Края плаката осыпались в пепел, а доски под ним почернели.

– Королева вышла из него, – дрожащим голосом объяснила Элиза. – С помощью магии, Эмма. И она… забрала Эдгара.

Эмма огляделась, и сердце у неё сжалось. В библиотеке не было никого, кроме них