Побег в Город ведьм - Эрин Латимер

вздрогнула, услышав женский голос. Кто-то звал Ленору по имени! Эмма обернулась, полная надежды, что это её мать опомнилась и вернулась. По извилистой грязной дороге бежала девушка со смуглым, узким лицом и облаком чёрных кудрей. Эмма сразу её узнала, даже в простом тёмном плаще.

Посол из Ирвингленда!

Внезапная гостья резко остановилась у хижины и вскрикнула от ужаса, заглянув в дверь. Забежала внутрь, отбрасывая пучки чертополоха, и одним движением подняла Ленору с матраса. Эмма и не ожидала, что она такая сильная. Посол вышла на улицу с обмякшим телом на руках и посмотрела на Ленору с такой нежностью и заботой, которых Эмма никак не ожидала от неродного человека.

В эту же минуту подул сильный ветер, сельская дорога размылась перед глазами, и сверху прогремел голос:

– После восстания началась Великая охота. Все дома обыскивали. Все поселения за городом разграбили во имя охоты.

Сверкнула вспышка, и перед Эммой возник целый город. Башни и крыши окутывал густой чёрный дым. Эмма услышала скрежет камня о камень и приглушённые крики. Она обернулась и увидела пылающую часовую башню, которая уже кренилась вбок.

Эмма отшатнулась. В ту же секунду город начал таять перед глазами. Он развеялся словно дым, и девочка очутилась посреди огромного поля с фиолетовыми цветками на высоких стеблях. Не успела она обдумать внезапную догадку, что Лондон подожгли солдаты Александрии, а вовсе не ведьмы, как над головой снова прогремел уже знакомый голос:

«В следующем году запасы чертополоха, необходимого для войны с ведьмами, начали иссякать. Александрия Блэк, уже занявшая трон, выплатила огромную сумму денег из казны на массовые посадки этого растения в фермерских хозяйствах».

Поле размылось в зелёно-сиреневое пятно и преобразовалось в залу дворца. Эмма узнала высокие каменные стены и железную люстру, но в остальном комната выглядела непривычно. В центре стоял большой дубовый стол, а его окружали нелепые зелёные кресла, все украшенные драгоценными камнями. Эмма повернулась к массивным дверям и догадалась, что это Военные покои, небольшое помещение прямо за троном. В нём никого не было, но сюда явно заходили не так давно: по столу разбросаны карты, поверх бумаг лежат перо и карандаш, а на небольшом свитке видны какие-то каракули. В огромном каменном камине горел огонь, наполняя комнату приятным запахом кедра.

Эмма выглянула в узкое окошко, и сердце у неё сжалось.

Она уже видела часовую башню покосившейся после войны, но сейчас обгоревшие стены выглядели намного темнее и отчасти осыпались. Даже на дорогах виднелись следы пожара, а между зданиями зияли дыры, оставшиеся после сгинувших в огне домов.

Конечно, Эмма слышала о Великой битве. Все о ней слышали. Но читать о войне в книжках и видеть её последствия своими глазами – это не одно и то же.

Она резко выпрямилась, когда за ней хлопнула дверь, и обернулась. Королева Александрия быстро вошла в комнату. Изольда спешила за ней, почти не отставая. Эмме горько было смотреть на маму, уже больше похожую на ту холодную леди, какой она её знала. Пожалуй, такая Изольда нравилась ей даже меньше, чем нерешительная девушка в грубом плаще из первого видения. Она уже собирала кудрявые волосы на затылке, а на шее носила жемчужное ожерелье. Серебряное атласное платье идеально сочеталось с золотым нарядом её сестры.

Эмма затаила дыхание, наблюдая за тем, как они садятся в кресла у камина.

– Как же мне докучает Жаклин, посол из Ирвингленда, – пожаловалась Изольда. – Если их так беспокоит судьба детей с магией в крови, пусть забирают всех в свою страну. Что-то предложений от них пока не поступало.

– Это не просто дети, – отрезала Александрия. – Они лишь выглядят невинными, но это будущие ведьмы.

Она сощурилась и добавила:

– Если остальные этого не понимают, нам придётся избрать более аккуратный подход.

Изольда вскинула бледные брови.

– Какой же, сестра?

Королева подалась к ней и схватила за руки. Изольда тут же просияла.

– Ты прекрасно знаешь, что сейчас наши благородные мужья сражаются во второй битве, и охота на ведьм жизненно важна для наших целей, – быстро проговорила Александрия.

Изольда с энтузиазмом кивала каждому её слову, и Эмма с презрением поджала губы.

– Однако этого недостаточно, – продолжила королева, отстраняясь. – Проверять надо и взрослых, и детей. Нельзя упустить ни одну ведьму, ни одного ведьмака. Если в их крови достаточно магии для колдовства, от них нужно избавиться. Мы разработаем правила проверки и менее очевидный подход. Иными словами, успокоим народ красивой сказкой, чтобы избежать волнений, а сами будем принимать более радикальные меры. Это всё для блага общества, Из.

– Для блага общества, – тихо повторила Изольда, глядя на сестру.

В этот момент Эмма осознала, что её мать и впрямь боготворит Александрию. Очевидно, Великая битва сильно изменила их отношения. Александрия была уже не просто старшей сестрой и лидером, а королевой. В глазах Изольды она стала богиней, отомстившей ведьмам за свою семью.

Эмма с болезненной отчётливостью поняла, что для её матери это настоящая героиня, достойная почитания.

Изольда замешкалась.

– Но… Что, если у нас появятся дети? Ведь наша семья… Точнее, Ленора… – Она замялась и сникла под строгим взглядом Александрии.

– Изольда, разве ты не веришь, что я знаю, как будет лучше для нас? После всего, через что мы прошли?

Изольда медленно кивнула.

– Тебе прекрасно известно, кем была наша мать. Она во всём виновата. Она пустила этих злодеев во дворец. – Александрия прижала ладонь к груди и нахмурилась. – Ты же понимаешь, почему мы должны искоренить зло из нашей семьи? Почему взяли новую фамилию – Блэк?

Дыхание Эммы сбилось, перед глазами всё поплыло, и она оперлась о подоконник, чтобы устоять на ногах.

Изольда снова кивнула, соглашаясь с Александрией. Королева подалась вперёд в кресле и заговорила низким, властным голосом:

– Ты готова поступить как должно, если наши собственные дети не пройдут проверку?

Изольда вздохнула и посмотрела сестре прямо в глаза.

– Я готова, Александрия.

Эмма понимала, что это происходит не на самом деле – или, точнее, не прямо сейчас, – но она отчётливо ощущала холод каменного подоконника, который сжимала изо всех сил, так, что побелели костяшки на пальцах. Дышать было тяжело, комната закручивалась в спираль перед глазами, а края каменной крыши таяли, как лёд.

К горлу подступила тошнота.

Её мать обо всём знала. Она присутствовала при том, как королева Александрия предложила проводить проверки, обмануть народ.

Изольда Блэк, родная мать Эммы, согласилась избавиться от своей дочери ещё до того, как та родилась.

Глава 37

Военные покои размывались и вытягивались в