Суждение о Силах - Бенедикт Джэка

«Ты уверен, что хочешь это сделать?» — спросила Айви, когда он ушел.

«Ну, либо это, либо то место в Кэмбервелле», — ответил я. Мимо прошел мужчина, достаточно близко, чтобы увидеть бумаги на нашем столе; я небрежно протянул руку и перевернул их. «А в Кэмбервелле камеры видеонаблюдения просматривают каждый дюйм».

«Я имею в виду вообще делать что-то подобное».

А, понятно, подумал я. «Это потому, что тебе не нравится идея воровства? Я знаю, что ты никогда не любила эту часть работы...»

«Я до сих пор не люблю», — сказала Айви. «Но нет, дело не в этом. Ты ведь знаешь, что означает «HTR», верно? Это будет что-то вроде тех парней, с которыми мы столкнулись в Мур-Парке».

Я слегка поморщился. «Да».

«И ты на это согласен?» — спросила Айви. «Потому что мне до сих пор снятся кошмары о том вечере. Эти парни были ужасны. У них были пистолеты и ножи, и когда они наткнулись на нас, то сразу же начали стрелять. Никаких предупреждений, ничего. Я даже не хочу думать о том, что бы было, если бы они нас поймали. Нас бы арестовали и бросили в тюрьму, если бы нам повезло».

«Возможно, даже хуже», — признал я. «В наши дни британская полиция не особо занимается грабителями, и, насколько я слышал, Дома и корпорации очень не любят, когда грабители возвращаются, чтобы попробовать еще раз».

«И ты действительно хочешь иметь с этим дело?»

«Дело не в том, что я хочу», — возразил я. «Просто... Послушай, ты сказала, что хочешь стать сильным друкрафтером, верно?»

«Да».

«Ты когда-нибудь задумывалась, почему их так мало?»

«Потому что у большинства людей нет такой возможности», — сказала Айви. «Они не знают о существовании друкрафта, или у них нет таланта к этому, или у них нет времени, чтобы изучать его, или учителей, которые показали бы им, что делать, или сиглов, с которыми можно практиковаться».

«Конечно, это часть причины», — сказал я. «Но я знаю людей, у которых есть все это, и они все равно остаются довольно средними. Да, они хороши по сравнению с обычным человеком с улицы, но если посмотреть на возможности, которые у них были, то они далеко не так хороши, как могли бы быть».

«Каких людей?»

«Неважно. Дело в том, что дело не только в возможностях».

«Так в чем же?»

«Если ты хочешь то, чего нет у других, — сказал я, — то ты должен делать то, чего другие не делают».

«А ты не задумывался о том, что, возможно, причина, по которой люди не делают ничего подобного, в том, что это не работает?» — спросила Айви. «Может быть, те, кто пытается, в конце концов оказываются в кузове фургона и больше их никто не видит».

«Возможно, но я думаю, что у нас есть кое-что, чего нет у большинства рейдеров. Лучшие сиглы, лучшая информация, представление о том, с чем мы сталкиваемся. Я много думал об этом и считаю, что у нас есть все необходимое, чтобы добиться успеха».

«Ты говоришь «мы», но что насчет нас?» — спросила Айви. «У Колина и меня не так много сиглов, как у тебя. Если что-то пойдет не так, ты сможешь уйти, а мы — нет».

«Если это произойдет, я позабочусь о том, чтобы все выбрались».

«Правда?»

«Я уже делал это раньше».

Айви посмотрела на меня, ее глаза искали ответы в моих. Наступила долгая пауза, затем она медленно кивнула.

«Ну вот и я», — сказал Колин, подходя к столу. Он с грохотом поставил свой стакан, затем остановился, глядя то на меня, то на нее. «Я что-то пропустил?»

Я продолжал смотреть на Айви, пока она не отвернулась. «Все в порядке», — ответил я Колину.

«Хорошо», — кивнул он, садясь и переворачивая верхний лист бумаги. «Итак. Далвич?»

«Далвич».

***

Информация Чарльза была не бесплатной, поэтому я не удивился, когда на следующей неделе получил приказ о выезде. Удивило меня только место назначения.

Я добрался до газового завода в Бромли-бай-Боу ближе к вечеру. Солнце светило из-за пушистых белых облаков, окутывая Лондон золотистым светом и придавая воздуху теплую, сонную атмосферу. Хотя газовый завод находился в промышленной зоне, он был окружен зелеными насаждениями, а высокие платаны образовывали густые лесные массивы. Я приехал рано и побрел по тропинке между деревьями.

Тропинка вела к небольшой поляне в лесу с травянистой лужайкой, небольшим садом, статуей и ротондой с богато украшенными белыми колоннами. На каменной плите была установлена металлическая табличка с надписью «В ПАМЯТЬ О ТЕХ СОТРУДНИКАХ КОМПАНИИ, КОТОРЫЕ ОТДАЛИ СВОИ ЖИЗНИ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ 1939-1945 ГОДОВ». Под ней были высечены сотни имен. Над ней висела вторая, похожая табличка, посвященная предыдущей войне. Список имен на ней был еще длиннее. Сбоку стояла высокая черная газовая лампа, горевшая ровным пламенем.

Это было мирное место — тихое, окруженное деревьями, — но в то же время грустное. Я задался вопросом, не дружил ли дед моего отца с кем-нибудь из тех, чьи имена были на мемориальной доске. Он участвовал во Второй мировой войне, и мой отец рассказывал мне, что он жил где-то здесь. Плющ устилал деревья и землю, окрашивая все в зеленый цвет.

Калхун появился за несколько минут до назначенной встречи и вошел в тень. «Стивен», — сказал он, кивнув, бросил взгляд на мемориал, затем перевел взгляд на статую. «Вудолл?»

«Что?»

Калхун кивнул на основание статуи, где надпись гласила «Сэр Корбет Вудолл, губернатор».

«В моей школе училась пара Вудоллов. Возможно, потомки». Он сделал паузу. «Почему ты так на меня смотришь?»

Я покачал головой. Каждый раз, когда я встречался с Калхуном, то получал напоминание о том, насколько его мир далек от моего. «Ничего».

Мы вместе вышли из тени на яркое июльское солнце. Над нами возвышались газгольдеры — огромные ржавые металлические цилиндры. Я видел их сотни раз, но впервые подошел так близко. Между ними и подъездной дорогой, на которую мы вышли, стояла десятифутовая стальная ограда; в сторонке незаметно притаилась пара охранников Дома Эшфордов.

Я сформировал один из своих первых сиглов в поле зрения этих газгольдеров. Это был крошечный Колодец Движения, расположенный по другую сторону железнодорожных путей и реки Чаннелси. Очевидно, мне следовало потом проверить за водой... Хотя, учитывая интерес Дома Эшфордов к этому месту, может, и к лучшему, что я этого не сделал.

«Ты сказал, что это место является «кластером Колодцев», — сказал