Суждение о Силах - Бенедикт Джэка

Калхун слегка нахмурился. «И как ты думаешь, к чему это приведет?»

«Понятия не имею», — пожал я плечами. Мы оставили мосты позади и проходили мимо трех барж, пришвартованных к причалу. Длинношерстный черный кот посмотрел на меня с одной из палуб.

Я услышал, как Калхун вздохнул. «Знаешь, ты не очень облегчаешь мне задачу».

Я не смотрел на Калхуна. Кот подмигнул мне, и я помахал ему рукой. Меня удивило, как его хозяева не беспокоятся, если он уйдет.

«Ты понимаешь, о чем я спрашиваю?» — спросил Калхун.

«Не совсем».

Калхун остановился; я смутно осознавал, что впереди и сзади его люди из службы безопасности сделали то же самое. Мы подошли к участку берега реки, заросшему огромными полевыми цветами и сорняками; они росли бесконтрольно в течение многих лет, и некоторые из них были выше меня. Впереди виднелась плакучая ива. Вьюнок цеплялся к листьям ивы, свисающим в траву, белые трубчатые цветы тянулись к небу.

«Ты навещаешь Чарльза раз в месяц, а Магнуса - раз в неделю», — пояснил Калхун. «Тебя посылают на обследование Колодцев. И, насколько я слышал, твоя мать пытается устроить тебя на работу в отдел снабжения. Сложи все это вместе, и это может означать роль в семейном бизнесе. Это также может означать, что ты — кандидат на роль наследника».

«О», — протянул я. «Так ты задаешься вопросом, не ударю ли я тебе в спину, как Тобиас и твоя сумасшедшая сестра».

«Если бы я действительно так думал, мы бы не вели этот разговор. Но я хотел бы знать твои намерения».

Я на секунду задумался. «Сначала ответь мне на один вопрос».

Калхун кивнул.

«Что ты чувствуешь по поводу всего этого? Наследство, наша семья, твои двоюродный брат и сестра, пытающиеся тебя подставить. У тебя такое жгучее желание стать наследником, что тебя не беспокоит, что в твоей собственной семье есть люди, которые с радостью убили бы тебя, только чтобы занять твое место? Потому что меня это точно беспокоило бы. Но каждый раз, когда я с тобой разговариваю, ты кажешься мне очень... я не знаю. Безэмоциональным».

Калхун оглянулся на меня на мгновение. «Неужели я таким кажусь?»

«Не знаю, но ты действительно выглядишь странно спокойным по поводу всей этой попытки убийства. Мне просто интересно, что может заставить кого-то относиться к этому так непринужденно. Ты действительно так сильно хочешь стать наследником?»

«Отвечая на вторую часть твоего вопроса, — произнес Калхун, — я бы не сказал, что особенно спокоен по поводу этого. Просто я не очень люблю показывать свои чувства».

Это казалось явным преуменьшением. К этому моменту я знал Калхуна уже почти год, но все еще не имел представления, что движет этим высоким парнем. Мне было интересно, какое воспитание научило человека так хорошо скрывать свои эмоции. «А другая часть?»

«У меня нет горячего желания быть наследником. Это семейный долг».

«И это все? Долг?»

«Да».

«А если Чарльз завтра решит отдать твою должность кому-то другому…?»

«Если я почувствую, что другой кандидат более способен, то приму это».

Я посмотрел на Калхуна с любопытством.

«Я ответил на твой вопрос», — сказал Калхун. «Ну и?»

Черт, этот парень странный. «А, да», — сказал я. «Ну... это немного неловко после того, что ты мне только что сказал, но правда в том, что я не особо заинтересован в вашей семье. Меня интересует только то, что вы можете мне дать».

Калхун посмотрел на меня с недоумением.

«Я не паразит», — пояснил я. «Я заплачу за то, что получу. Но... на этом все. Например, сегодняшняя работа? Я взялся за нее только для того, чтобы отплатить Чарльзу за услугу».

«Так ты не заинтересован в работе на нашу семью?»

«Не особо».

«Почему?» — спросил Калхун. «Та работа в отделе снабжения, от которой ты отказался, может показаться не очень престижной, и это так. Но если бы я дал объявление о ней, то за неделю у меня была бы сотня соискателей. Подобная работа — трамплин к постоянной должности в Доме Друкрафта».

«Я не хочу постоянной должности в Доме Друкрафта».

«Опять же, почему? Очевидно, что есть члены нашей семьи, которые с удовольствием предоставили бы тебе такую должность. Ты можешь думать, что поступаешь разумно, требуя оплату авансом, но в долгосрочной перспективе тебе гораздо лучше быть инсайдером. Судя по тому, что я увидел сегодня, ты определенно достаточно хорош. Через пять лет ты мог бы стать одним из семейных формирователей, и я обещаю тебе, что зарплата, которую ты будешь получать, будет намного лучше, чем любая работа в охране».

Я вздохнул. «Дело не в зарплате».

«Тогда в чем дело?»

Я пытался понять, как объяснить это Калхуну, не раскрывая слишком многого. Мы стояли посреди острова Три Мельницы, чуть в стороне от главной дороги. Охранники Калхуна слонялись по северной и южной сторонам.

«Знаешь, чем я занимался в прошлом году, до появления Люселлы?» — спросил я.

Калхун покачал головой.

«Я работал на государственной службе», — ответил я. «До этого работал в баре. А до этого — в автостраховой компании. До этого снова в баре. Еще в средней школе. Потом в начальной школе. Знаешь, что их всех объединяло?»

«Что?»

«Я все время проводил, выполняя чужие указания».

Калхун посмотрел на меня с недоумением. «Так... это же нормально?»

«Да», — сказал я и замолчал.

«Я не понимаю», — заговорил Калхун, когда я не продолжил. «Ты ожидал, что сможешь делать все, что захочешь?»

«Я хочу сказать, — ответил я, — что большую часть своей жизни я провел в каких-то случайных учреждениях, выполняя случайные инструкции, которые давали мне случайные взрослые, чтобы я делал какие-то случайные вещи, которые могли иметь смысл, а могли и не иметь, но которые я должен был выполнять в точности. И все это при том, что я должен был следовать примерно двумстам разным правилам, о половине из которых мне говорили, а о другой половине — нет, но от меня все равно ожидали, что я их пойму. О, и в довершение ко всему, когда ты оглядываешься вокруг, то начинаешь замечать, что многие другие люди не обязаны следовать тем же правилам, но когда ты пытаешься спросить, почему, тебе говорят заткнуться и не задавать вопросов. Сейчас я не обязан этого делать. Да, быть поисковиком — не самая лучшая работа. Но