Империя Лотоса - Таша Сури

— Взрослые проблемы, — сказала она. — Тебе не о чем беспокоиться.

— Почему бы тебе не выпить?

— Не говори мне, чтобы я выпила! — Она протянула руку, чтобы для примера ударить его по уху, и он отскочил в сторону.

Он улыбнулся ей. — А как насчет гашиша Биллу?

— Тише. Я не могу этого делать, и ты это знаешь.

— Почему?

— Я могу понадобиться, Рукх. — Она вздохнула, подтянула колени, чтобы положить на них лоб, и драматично застонала. — Я всегда нужна.

Она услышала шарканье его шагов. Он сел на землю рядом с ней, повторяя ее позу. Когда она подняла голову, он тоже подтянул колени и опустил подбородок на руки.

— Что ты держишь? — спросил Рукх.

Прия разжала кулак. Он был жестким. Она сжимала пальцы с тех пор, как вышла из хавели и пересекла Хиранапрасту.

В ее ладони лежала маленькая ленточка — узелок из красного и оранжевой ткани, связанный бусинкой в форме глаза. Он был достаточно большой, чтобы обернуть его вокруг запястья и крепко завязать. — Это талисман на удачу, — сказала она. — Сделанный матерью мальчика, чтобы защитить его.

Он был от отца. Может, он сам его сделал и солгал ей. Она не знала. Но она видела горе и страх в его глазах.

— Он красивый, — заметил Рукх.

— Да. — Она провела по нему большим пальцем: мягкая ткань, узлы. — Может, лучше вообще не давать ему это. Может, лучше... позволить ему сосредоточиться на том, чтобы стать сильнее. Это может только причинить ему боль. Напомнить ему о семье, в которую он не может вернуться». Рукх прижал руку к ее руке. Корни под его кожей были острыми, как иголки, и заставили ее дышать глубже, чувствуя тепло воздуха в легких. Она подняла голову и посмотрела на него.

— Ты должна это сделать, — сказал он. — Какую бы боль ни испытывал этот парнишка... он должен быть достаточно сильным, чтобы выдержать ее, не так ли? Если он ребенок храма.

— А если он не достаточно сильный? — прошептала Прия.

— Тогда ты будешь здесь, — сказал Рукх. — Ты будешь защищать его. Так же, как защищала меня.

Прия фыркнула. — Когда ты так повзрослел?

— Когда тебя не было, — сказал он, слегка улыбаясь. — И, может быть, еще немного, когда ты вернулась. — Он убрал руку и растянулся у стены. — Я очень рад, что ты вернулась, Прия.

Она провела рукой по его волосам. Он позволил ей. «Я тоже, — сказала о

на. Она дала Ашишу заплетенную нить. Затем она поцеловала Падму на прощание и вынесла предписание другим детям слушать Халиду. — Или я сделаю что-нибудь ужасное, чтобы наказать вас, — сказала она. — Например, сбрею вам брови.

— Ты никогда не сделаешь этого, — решительно сказала Паллави. Ее страх быстро прошел.

Позади нее, все еще сидя на своей постели, Ашиш молча наблюдал за происходящим, сжимая в руке плетеную ленту, обвязанную вокруг его запястья.

Прия закатила глаза.

— Просто веди себя хорошо.

Прия надела практичный салвар-камеез. Она завязала волосы в тугой узел, настолько тугой, что у нее немного заныла голова. Однако она была благодарна за эту боль. Она придавала ей силы.

В Сругне рождалась новая якша. Пришло время Прие найти ее, как велел ей Мани Ара.

Она и Ганам шли вместе к беседке из костей, а за ними следовала группа солдат. Один из них нес для нее коробку с флаконами, каждый из которых светился синим светом от воды, взятой из источника. Многие из них были охранниками и воинами, которых тренировал Дживан, а также бывшими служанками с луками и косами. А там, на самом краю группы, стояли несколько гнилых изгоев, которые теперь жили в махале.

— Мы потеряли почти всех хранителей масок, — сказала Прия. — Остался только Ганам. Я — единственная оставшаяся старейшина храма. Нам нужно больше силы. Больше власти. И это оружие, которое у нас есть. — Она подняла флакон с бессмертной водой.

Она объяснила им, что такое бессмертная вода и что значит выпить ее, взятую из источника.

— Когда ты ребенок храма, как я, и выживаешь, проходя через воду, ты обретаешь силу и магию, — сказала Прия. — Но выживание не гарантировано.

Среди слушающей ее толпы раздались шепотки и опустились головы. Они знали, сколько людей погибло, пытаясь пройти через воды и подняться.

— Когда вы пьете воду, взятую из источника, — продолжила Прия, — вы обретаете часть этой силы. На некоторое время. Но это яд. В конце концов он становится Убийцей. Если вы не станете однократно рожденным, у вас не будет шанса прожить полноценную жизнь. Я не буду заставлять вас пить. Но если вы готовы — у вас есть возможность взять это с собой. Пить, когда вам нужна сила.

Глубокий вздох. — И если вы должны пить... это ваш шанс стать сильными и пройти через бессмертные воды. Возможно, однажды стать трижды рожденными, как я. Я обещаю вам этот шанс, даже если не могу обещать вам жизнь.

Она протянула флакон. — Тебе не нужно решать сейчас. Но ты можешь взять воду с собой.

— Старейшина. — Грубый голос. Один из пришельцев. Мужчина, как она помнила, по имени Шям. — Ты доверишься тем из нас, кто пришел из-за пределов Ахираньи?

В толпе раздался ропот недовольства. Прия встретила его взгляд.

— Я хочу, — сказала она.

— Но скажи мне, почему я должна.

— Я сражался на войне, — ответил Шям. — Я видел, что ты сделала. Ты сильнее империи. — Он сказал это резко, яростно. Как будто он в это верил. — Я лучше рискну своей жизнью ради дома, который ты дала моей семье, чем присоединюсь к империи, которая оставила нас умирать.

— Мне этого достаточно, — сказала Прия. «Если ты предашь нас, мы, конечно, будем ждать, пока ты вернешься, чтобы убить тебя, — добавил Ганам. Прия пришлось очень постараться, чтобы не закатить глаза.

Они забрали у нее флаконы.

Она привела их к тропе искателей. Над ними колыхались и кружились кости на лентах. На некоторых, как ни странно, распустились цветы. Это было словно в саду какой-то мрачной аристократки.

Прия встретила взгляд Ганама. «Каково это — быть дважды рожденным? — спросила Прия.

— Ужасно, — тихо ответил Ганам. — Цена была слишком высока.

— Ганам, — сказала она. Он остановился, затем повернулся, в его глазах был вопросительный взгляд. — Ты не обязан пытаться стать трижды рожденным.

— Я должен, — сказал он. — Ради Критики. Ради всех них. Я должен попробовать. Они бы этого хотели.

— А чего хочешь ты?

Он покачал головой.

— Какая польза от