Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

под которыми расположились запасы продовольствия и медикаментов, чтобы любой отряд мог здесь подлечиться и восстановить силы. Пригодились даже разработанные нашими военными рунные знаки: вместе с гномами смогли создать рунические кнопки на деревьях, скалах и в земле, в особо расположенных тайниках, чтобы можно было моментально передать сообщение союзникам.

Объединенная армия рождалась частых в спорах, треске ломающихся щитов и звоне кружек. На северном краю лагеря орки проверяли на прочность свежевыстроенные каменные заслоны. Грок вместе с другими громилами с диким рыком швырял в гранитные плиты топоры, массивные тролли пытались повалить стены плечами, карлики тут же с руганью чинили поврежденную кладку, а гоблины споро утаскивали обломки камней, чтобы превратить их в детали новых метательных механизмов.

В итоге, кстати, тролли, насмотревшись на мучения карликов, прикатили откуда-то с гор громадные валуны, назвав их «нерушимым камнем». Хельга, которая как раз была неподалеку, с опасливым уважением сказала, что внутри ворочается что-то живое. Шухер подтвердил ее слова согласным писком и, кажется, даже пару раз топал к стене то ли поздороваться, то ли пообщаться с родичами.

Тем не менее, эти камни на самом деле смогли укрепить стены лагеря так, что тяжеловесные атаки не смогли уже вышибить из них ни одного осколка. Подозреваю, что неизвестные жильцы нерушимых булыжников смогли повлиять и на остальные материалы укрепления. Гоблины расстроились и пошли искать материалы в других местах.

Кстати, о мелких зеленых пронырах. Тирри — самый быстроногий заяц из разведки зверолюдов долго пытался понять, как коротконогие гоблины умудряются доставлять припасы с дальних застав быстрее его лучших ушастых гонцов. Я слышал обрывок короткого диалога, где заяц возмущенно вопил:

— Я пробежал с этим докладом сорок верст меньше, чем за час! А мне сказали, что вы уже все сообщили и отправили доставку! Как, клеща вам под хвост, вы это делаете?

А ему в ответ пропищал с достоинством мудрого гнома самый мелкий гоблин:

— А мы и не бегали. Мы просто договорились, вот.

— С кем?!

— Да со всеми.

Оказалось, что дело вовсе не в скорости коротких гоблинских лап. Эти маленькие пройдохи опутали все окрестности такой сетью тайных троп, соглашений с местными духами и взаимных долгов, что нужный мешок с сушеными травами или вяленым мясом оказывался в любом лагере еще до того, как заяц успевал навострить свои длинные уши.

Успевали они помогать даже злобно рыкающим оркам, что создавали передовой пост на гребне, нависшем над степью, где обучали союзников принципам тяжелого боя. Так как видения показали людей, закованных в странную броню, и их огромные машины, учились бить копьями и топорами по самым уязвимым местам противника: сочленения, дыхательные щели и глаза — либо то, что их заменяет. Такое впечатление, что атаковать нас будут уже не обычные двуногие смертные, а какие-то мутировавшие существа из кошмарных мифов.

Я наблюдал за тем, как магия и культура разных народов смешивается не в споре и боевых стычках, а в совместной работе. Да, у нас не было идеального единства: гномы вечно спорили с эльфами о рунах и арканах, орки нередко ставили под сомнения приказы и вечно имели на все свое мнение, зверолюды-хозяйственники, что следили за запасами, то и дело гонялись за пронырливыми-гоблинами воришками. Однако, союз не разваливался, а становился только крепче.

Нас с Бурошкурами тоже гоняли нещадно, заставляя тренироваться до потери сознания. Хельга теперь учила меня смотреть на поле боя по-новому.

— Твой Рой видит глазами каждой пчелы, Элранд, это хорошо, — говорила она, неторопливо помешивая булькающий котел с кашей, от которого веяло умопомрачительным ароматом лесной вербены. — Но ты упускаешь внутреннее течение жизненных потоков. Земля теплая, она дышит. Звери чувствуют, как подрагивает камень под тяжелым шагом, как меняется влажность воздуха перед ударом молнии. Попробуй слить свое зрение с дыханием горы.

Боромир заставлял меня тренировать удержание строя и прикрытие отступления. На тренировках на меня наваливались сразу по трое волколаков, и моей задачей было не улететь повыше под спасительные облака, а вовремя рассыпаться Роем, отвлечь нападающих липким медом и дать Боромиру возможность занять позицию для контрудара.

А еще я снова и снова тренировал переход от Роя к форме Пчелы и обратно, как самое спасительное свое умение. Здесь не должно быть задержки, и я повторял это, борясь с тошнотой от постоянной смены зрения и рассеянности сознания. Но к концу третьей недели контроль стал железным. Появилось и жесткое понимание ограничений: если на открытом воздухе я мог растянуть пчелиную сеть на сотню шагов, то в тесных подземных проходах радиус связи падал до жалких двадцати шагов. Камень глушил мысленный зов, пчелы терялись в темноте, и удерживать целостность сознания становилось по-настоящему больно.

Грок, принятый в наш отряд на испытательный срок, сразу же объявил себя моим личным телохранителем. Орк каждую свободную минуту ходил за мной по пятам, грозно поигрывая мышцами и укладывая тяжелую ладонь на рукоять топора при виде любого, кто смотрел в мою сторону слишком пристально. Это жутко бесило Боромира.

— Слышь, клыкастый, — проворчал как-то вечером Боромир, заслоняя меня своей широченной спиной. Медвежий оборотень выглядел в своих латах как монументальная железная скала. — Опекун у Великого Пчеловода уже есть. И он побольше тебя будет. Так что придержи свои боевые кличи для тренировочного плаца.

— Ты большой, — Грок смерил медведя оценивающим взглядом, оскалив желтые клыки в задиристой усмешке. — Но я прочнее. И двигаюсь быстрее. Если на Пчелу побегут люди, ты застрянешь в своих железках раньше, чем успеешь замахнуться.

— Да я тебя вместе с твоим топором в землю вколочу по самые уши! — Боромир угрожающе шагнул вперед, отчего под его сапогом хрустнул мелкий щебень, а лицо уже начало приобретать звериные черты.

— Попробуй, шерстяной!

Закончить спор они не успели. Из-за палатки бесшумным шагом выплыла Хельга. Темная коса медведицы гневно извивалась по спине, а в руках воительница держала два огромных свежеспиленных сосновых бревна, каждое величиной в хороший обхват.

— О, как раз двое бездельников прохлаждаются, — ровным, гулким басом произнесла она, бесцеремонно всучив по бревну каждому в руки. — На южных воротах заплот просел, гномы просили укрепить опоры. Несите. И чтоб до ужина я вашего рычания не слышала, иначе будете помогать гоблинам чистить отхожие места.

Грок и Боромир синхронно втянули головы