Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

натужно гудели от проводимой ими мощи. Затем подошла очередь странных массивных устройств с громадными жвалами внизу, которые тут же впились в застонавшую землю. На поверхности заблестело фиолетовым — неорин! Они подняли его жилы из земной толщи.

А после этого портал, загудев, расширился еще больше. Кажется, в его сполохах я смог разглядеть разрозненные картины какого-то помещения, обитого металлом и освещенного все тем же мертвенно-белым светом. Именно туда вели черные веревки.

Я понял. Они пришли не завоевывать… А забирать. Оставить лишь выжженную пустыню, как в том моем сне.

От наблюдения меня отвлекли пронзительные крики откуда-то слева. Оказалось, что за стеной не успели укрыться несколько орочьих стариков и подростков. Как они здесь оказались? Видимо, помогали с постройкой наблюдательной башни. А сейчас к этой беспомощной группе шагал один из черных бойцов, держа наготове клешню-оружие, которое уже начинало наливаться угрожающей голубоватой силой. Перед его ногами то и дело появлялись земляные насыпи, но этот монстр их будто и не замечал. Оглянувшись, я увидел, что у Ардаля дрожат руки и идет носом кровь от магического истощения.

— Не…удержу… Все сразу, — еле выдавил он из себя.

Внутри моей груди заворочалась глухая, отчаянная злость. Мой Рой уже потерял больше половины бойцов, и сознание плавилось от невыносимой боли, будто в череп один за другим вколачивали раскаленные гвозди. Но выбирать не приходилось.

Я сорвался с места, взмывая в воздух на иссеченных искрами полупрозрачных крыльях. Золотистый хитин на моих руках потемнел от копоти и покрылся трещинами, а затем пропал, рассеявшись Роем. Мой смелые полосатые гвардейцы из роевника в этот раз тоже пошли следом в самоубийственную атаку.

— Закройте ему глаза! — мысленно приказал я остаткам улья.

Почти полторы тысячи пчел плотным, жужжащим золотым облаком рванулись наперерез шагающему человеку. Сверху на него падала тяжелая туча из насекомых. Пчелы облепили багровую полосу окуляра, забивая стыки брони, вентиляционные решетки и датчики. Железо под ними было обжигающе горячим. Я закричал в голос, когда очередная вспышка синего пламени испепелила три сотни моих крошечных защитниц. Боль хлынула в разум ледяной волной, на миг ослепив и заставив меня едва не рухнуть на камни.

Но это сработало. Шагающий броненосец ослеп. Его орудийный ствол беспорядочно дернулся в сторону, отправляя смертоносный луч высоко в грозовое небо. Металлические суставы заскрежетали, тварь качнулась, пытаясь стряхнуть с себя живой липкий ковер.

— Грок! — рявкнул Боромир, одним слитным прыжком перемахнув стену.

Орк ответил ему гортанным ревом-речитативом Костяной Песни и прыгнул следом. Его топор окутался красноватым пламенем, получив благословение Яростного Духа. Грок проскочил под бешено мечущимся металлическим щупом и со всей силы ударил лезвием прямо в поршень сустава ноги. Раздался оглушительный визг сминаемого металла, во все стороны брызнуло темное масло. Воющий внутри доспеха человек упал на одно колено, не прекращая попыток отмахнуться от моей атаки.

В ту же минуту Боромир с другого боку навалился на его всем своим весом, обхватывая лапами конечность, украшенную клешней, и выламывая звериной силой и зубами ее из пазов, разрывая все соединения. Шагающее чудовище потеряло равновесие. С металлическим грохотом и скрежетом оно повалилось на бок, дробя гранитные валуны и беспомощно суча уцелевшими опорами в воздухе.

Хельга уже была там. Спокойно и споро, словно собирала спелые ягоды в лесу, она сгребла в охапку двоих перепуганных молодых орчат, подтолкнула вперед хромающего старика и зашагала прочь от опасного завала.

— Отходим! — громогласный приказ Торнваля пронесся над гребнем.

Мы уходили вверх по каменистому склону, прикрывая раненых и вытаскивая тех, кто падал от истощения. Маги из последних сил ставили заслоны, закрывая всех от возможных снарядов, зверолюды потащили раненых прочь. Карлики, суетясь, попытались собрать осколки взорвавшегося рунического орудия и образцы металла, которым по нам стреляли, но грозный рев приказал отступить и им.

Я увидел, что строителей из орков и гномов уводят в сторону гоблины по своим тайным тропам. Все остальные организованными группами отступили в долину, к стенам лагеря, я следовал за ними последним. Форму Пчелы едва удавалось держать, внутри моего Роя осталось слишком мало золотистого жизненного гула. Маленькая гвардия в роевнике, который прихватил с собой Боромир, сократилась втрое, пчелы в нем обессиленно замерли.

За нашими спинами остался пространственный разлом, страшные машины и люди, которые спокойно продолжили подключать новые устройства. Мы для них не были врагами — лишь препятствием, которое временно убрали с дороги. Люди вернулись не такими, какими их помнили те, кто пережил прошлую Великую Войну. Теперь это враг, чьи оружие, броня и тактика построены на совершенно иных законах.

Портал становился все шире, а вокруг него загорелись новые огни. Первый бой показал, насколько велика наша разница в силе.

Глава 22. Как правильно зализывать обгоревшие крылья

Хельга притащила меня буквально на себе, так как ни идти, ни, тем более, лететь я уже не мог. Перед глазами плыли разноцветные круги, в груди озлобленной змеей поселилась постоянная боль, а сознание то и дело пыталось куда-то уплыть. Вот так. Стоило потерять четверть Роя — и я уже не боец и не разведчик, а полудохлое насекомое.

Только оказавшись в безопасности лагеря, я позволил себе осмотреть запястье. Браслет наконец остыл, но неорин потускнел, словно выгорел изнутри. Фиолетовое свечение, что раньше пульсировало ровно и спокойно, теперь мерцало прерывисто, будто артефакт выбился из сил. Гномий подарок спас мне жизнь сегодня, но люди и их машины оказались сильнее, чем кто-либо мог предположить.

Медведица не подпустила ко мне лекарей, занявшись моей бренной тушкой самостоятельно. Ну да, внешних повреждений на мне не было видно, а тот медик, что не знает особенностей моей природы, может даже навредить. Так что скоро я держал в дрожащих руках чашу с горячим отваром, пахнущим луговыми травами и медом, а Хельга сидела рядом, закрыв глаза. Я чувствовал от нее ровное уютное тепло и не сразу понял, что исходит оно не только от медвежьего бока. Девушка по нашей связи передавала мне свою энергию!

Тут я даже немного запаниковал. Это ведь неправильно, она тоже измотана и, вполне вероятно, ранена. Но на мои трепыхания медведица лишь прижала меня к лавке тяжелой лапой:

— Пей отвар, Элранд,