Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

В первую очередь нужно было найти небольшой патруль и отрезать от него одного бойца, чтобы взять его живым. Отвлекать придется мне с Роем. Буду надеяться, что огнем снова не прилетит… Буду снова забиваться в щели и вентиляцию, чтобы добраться до уязвимых тел. Брумгар встопорщил всклокоченную бороду:

— А как вы его брать будете? Он же, камнем его по голове, брыкаться точно будет!

Грок, стоящий у самого входа, бахвальски улыбнулся на это:

— Камнем по голове — отличный план. Я оглушу.

— Мы оглушим, — отозвался Боромир и два товарища переглянулись меж собой одобрительно.

— Не думайте, что пойдете к ним сами, — Торнваль внимательно нас осмотрел, явно отметив потрепанный и замученный вид. — С вами отправятся маги поддержки, для щитов и телепортации. Незачем ценных бойцов оставлять без прикрытия.

— Возьмите с собой обязательно мага молнии, их магия себя показала лучше всего., — тут же всполошился Ветролесь. — У нас есть Тариэль, достаточно опытный боец, силу контролирует и в команде работает неплохо. Можно его сейчас вызв…

— Утром познакомитесь, — тяжело уронил Торнваль. — А теперь всем поесть, глотать зелья и спать!

Мы без лишних споров выскочили наружу. Спать и жрать хотелось со страшной силой, но я вспомнил еще об одном важном деле.

— Я задержусь ненадолго, начинайте без меня, — махнул рукой я товарищам и повернул обратно.

Из палатки как раз выходил Брумгар. Он-то мне и нужен. Гном, конечно, представлял и себя то еще зрелище: борода растрепана, косички в разные стороны торчат, а лицо просто багровое от гнева. На рабочих штанах уже, кажется, поселилась навечно каменная пыль, а кирка, будто чувствуя настроение хозяина, позвякивала грозно при каждом шаге. Весь вид бородача прямо кричал: «лучше не подходи». Но выбора у меня не было, так что я все же подошел:

— Брумгар! Мне нужна ваша помощь.

Гном резко развернулся ко мне, окинул прищуренным взглядом и собрался идти дальше:

— Не сейчас, длинноух. Голова кипит, что твой котел, того и гляди — лопнет.

Но я успел показать ему браслет. Смотрелся в свете костров и факелов он довольно уныло: неорин потускнел, на металле видны темные ожоги, по центру вкрапления пошла трещина, а сам браслет все еще не остыл до конца. Брумгар от этого вида замер на месте. Ярость на лице сменилась удивлением, потом — профессиональным интересом. Грубыми пальцами он взял артефакт бережно, потом перевернул в широких ладонях, поднес ближе к глазам, щурясь на трещину. Провел пальцем по ожогу и поднял на меня удивленные глаза:

— Шатхс… Что ты с ним делал? Он же… сработал?

— Сработал, — утвердительно кивнул я. — Без него я потерял бы весь Рой. Браслет принял на себя большую часть ударов. Но те людские лучи смогли прожечь щит насквозь.

Брумгар помолчал. Повернул артефакт одной стороной, другой, изучил почти погасшие руны. Начал бормотать что-то на смеси гномьего и всеобщего, из чего я смог различить только обрывки: «…эманация чужая…», «…остаточный след…», «…никогда такого…». А затем он резко поднял голову:

— Оставь его мне, малец. До утра.

— Вы сможете его починить? — во мне забрезжила надежда. Без защитного артефакта вновь соваться к людям не хотелось.

На мой вопрос гном фыркнул, в глазах его разгорался азарт настоящего профессионала своего дела:

— Чинить… Ха! Посмотрим, что эти выкормыши живоглота сделали с неорином. Может, и не чинить придется. Может, лучше сделаем!

Не дожидаясь от меня ответа, гном развернулся в сторону своих мастерских и ушел с браслетом в руках, выкрикивая на ходу:

— Брунхильд! Собирай мастеров! И карликов своих зови, пусть тащат инструменты…

На удивление, за остаток этой ночи мне удалось более-менее отдохнуть и даже немного восстановиться. Рой в груди уже отзывался ярче, хоть все еще был неполным. Похоже, плотный поздний ужин и еще пара порций отвара, который настойчиво вливала в меня Хельга, действительно помогли. К девушке, которая едва ли не по матерински заботилась обо мне, да и об остальном нашем маленьком отряде, я чувствовал теплую благодарность. Если б не она, мне пришлось бы гораздо тяжелее.

Разбудил меня привычный шум утреннего лагеря. На долю секунды показалось, что вчерашней битвы не было, что мне всего лишь приснился очередной страшный сон. Но отсутствие браслета на руке, остатки усталости и все еще сосущая пустота на месте пустующей части Роя вернули меня к неприглядной реальности. Так что пришлось с кряхтением подниматься. Наскоро одевшись и поплескав в лицо ледяной водой, я отправился к гномьему кварталу. Там меня встретили пустые кузницы с погасшими горнами, разбросанными инструментами да стружкой неорина на земле. Похоже, ночью здесь кипела работа.

Я пошел на звук приглушенных голосов и заглянул в самую дальнюю мастерскую. Там не было полутьмы, царящей в остальных помещениях, а при свете магических камней сидела тесная компания уставших работяг. Сначала я увидел трех гномов-мастеров и двоих карликов — все довольно измождены, но глаза горят энтузиазмом. Перед ними лежал и светился ровным фиолетовым светом мой браслет: трещина исчезла, поверхность идеально гладкая, а в неорине разместились новые руны, даже на вид более сложные и многослойные. С низкой скамьи поднял голову Брумгар, уже с аккуратно заплетенной бородой.

— А, это ты, Пчела. Вовремя, мы как раз закончили. Проходи, примеряй.

У гнома под глазами были темные круги, явно работал здесь всю ночь. Но он без колебаний протянул мне браслет на широкой мозолистой ладони.

— Может быть непривычно. Если вдруг что пойдет не так, сразу снимай. Ну, или ори.

Мастерству коротышек я верил, так что без раздумий надел мягко мигнувший артефакт на руку — и меня будто обдало теплой волной. Он все так же мгновенно подстроился под запястье и запульсировал в такт сердцу, но как-то иначе… Сильнее и увереннее, будто уверяя, что теперь не подведет.

— Что вы сделали?

К нам подошел седобородый гном с очкам на носу, от чьих круглых стеклышек совершенно точно тянуло магическими конструктами. Он бесцеремонно взял мою руку, вглядываясь в браслет, и параллельно начал объяснять: