Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

окутав все густыми тенями и уютными отблесками костров. Но в одной из палаток, укрепленной рунами и барьерами, казалось, поселился холод. Именно туда уволокли пленного человека. Уже после того, как меня смогли поднять на ноги снадобьями и едой, я заглянул внутрь.

С бойца удалось частично снять доспехи, лишив его шлема и смертоносных клешней. Все мигающие до этого приборы тоже были повреждены, на их месте торчали какие-то нити и мелкие обломки непонятного материала — твердого и хрупкого одновременно. Все конечности в дополнение к обычным веревкам опутали еще и магические светящиеся нити. Кажется, они должны были подать сигнал, если человек попытается встать или что-то сделать.

Я внимательно смотрел на опущенную светловолосую голову. Уши были немного похожи на наши, только короткие и округлые, волосы на вид — чистые и довольно мягкие. Кожа тоже светлая, даже бледная, будто он практически никогда не был на солнце. А вот на шее мой взгляд притянули странные черные углубления и отверстия. Кажется, в них блестел металл. Внимательнее присмотревшись, подобный блеск я заметил еще и вокруг левого глаза. Они вживляли что-то в свое тело? Брр… И выглядит, и звучит это довольно мерзко.

Пока занимался разглядыванием, человек вздрогнул и поднял голову, уставившись прямо на меня. Я был прав, вместо левой глазницы у него было какое-то устройство, сейчас тоже поврежденное, судя по осколкам прозрачного стекла. А вот правый глаз оказался ясным, голубым. И в нем не выражалось ничего, какое-то тупое равнодушие, будто он смотрит на мелкую назойливую букашку, которую можно раздавить сапогом или пройти мимо — ничего не изменится.

Полог палатки качнулся, впуская внутрь прохладный весенний сквозняк и разгоняя тяжелый застоявшийся воздух. На пороге стоял учитель Светлен. Выглядел он изнуренным: дорожная мантия покрылась слоем серой пыли, светлые волосы растрепались, под глазами залегли глубокие тени. Но едва его взгляд скользнул по мне, строгое лицо наставника дрогнуло и осветилось теплой улыбкой.

— Живой, Пчелка, — негромко, но с огромным облегчением выдохнул менталист, быстро сокращая расстояние между нами.

Он положил узкую ладонь мне на плечо и слегка прижал к себе, успокаивая. От этого простого жеста, от знакомого запаха сушеной мяты и черничного чая, исходящего от его одежды, внутри у меня наконец улегся тот удушливый ком, что мешал дышать в последние дни.

— Живой, учитель, — прошептал я, чувствуя, как глупая влага подступает к глазам. — Только пчелы… мои пчелы…

— Мы вырастим новые семьи, маленький Рой, — мягко пообещал он, легонько потрепав меня по затылку. — Главное, что ты уцелел.

Светлен повернулся к пленнику. Тот продолжал сидеть неподвижно, но его голубой глаз теперь сощурился, отслеживая каждое движение вошедшего эльфа. Учитель сделал шаг вперед, внимательно всматриваясь в бледное лицо чужака, и долго молчал, словно читал невидимую книгу, написанную на чужом лице, а затем тихо вздохнул:

— Напоите его. Мы же не бездушные.

Я растерянно оглянулся. У входа, придерживая тяжелый полог, замер огромный Боромир, вызвавшийся стоять в карауле. Одно его плечо было туго забинтовано и распространяло вокруг резкий запах целебных трав — последствие атаки человеческого солдата в последнем бою. Услышав слова менталиста, он озадаченно поскреб когтистой лапой затылок, отчего его круглые уши забавно прижались к макушке.

— Э-э… мастер Светлен, вы уверены? — пробасил верзила, косясь на пленного с явным подозрением. — Эта тварь, когда ее волокли сюда, зубами пыталась вцепиться в сапог Брумгара. Мало ли, какая у них там зараза в слюне. Вдруг укусит?

— Не укусит, — успокаивающе улыбнулся Светлен. — Он связан крепко, да и силами истощен. Принеси воды, Боромир.

Зверолюд шумно вздохнул, ушел на мгновение и вернулся с увесистой глиняной кружкой, до краев наполненной ключевой водой. Его приближение к пленнику выглядело чрезвычайно комично. Великан, способный одним ударом лапы свалить молодого кабана, подкрадывался к связанному человеку мелкими, осторожными шажками, словно перед ним лежал спящий дракон. Боромир вытянул руку с кружкой на максимальную длину, а сам изогнулся всем телом назад, держа лицо как можно дальше от чужака. Свободную левую лапу с полувыпущенными когтями он держал наготове, собираясь защищаться в случае внезапного нападения.

— Тихо, тихо, пришелец… — вполголоса, наставительно ворчал бурошкур. — Без глупостей мне тут. Я просто даю попить. Попробуешь цапнуть — пришибу случайно, понял?

Пленник замер. Его единственный голубой глаз уставился на протянутую посуду, а затем медленно переместился на лицо Боромира. За ледяной маской тупого равнодушия на долю секунды проступило глубочайшее изумление. Человек явно ожидал от захвативших его существ чего угодно: допроса с пристрастием, ударов, издевательств, — но только не заботы о своей жажде. В его взгляде вспыхнуло острое недоверие, он замер, выжидая подвоха и не решаясь потянуться к воде.

— Ну же, пей, пока я добрый, — поторопил Боромир, осторожно придвигая край кружки к его губам, но по-прежнему держась на безопасном расстоянии.

Человек помедлил, шумно втянул воздух носом, а затем прильнул к глиняному краю. Он пил жадно, захлебываясь и дергая кадыком, а вода струйками текла по его подбородку, пачкая бледную шею возле металлических гнезд. Боромир при этом едва заметно вздрагивал при каждом глотке чужака, готовый в любую секунду отпрянуть назад.

Когда кружка опустела, человек откинул голову, тяжело дыша. На мгновение в его уцелевшем глазу промелькнуло что-то похожее на признательность, но маска безразличия тут же вернулась на место. И все же прежней уверенности в его взгляде уже не было.

— Первый человек за сотни лет, — задумчиво произнес Светлен и удобно сел на циновку в углу. — Мне нужно подготовиться. Элранд, собери ваш Совет через пару часов. Посмотрим, что скрывает его разум.

И спокойно закрыл глаза, не обращая внимания на сверлящего его взглядом пленника. Кажется, тот начал что-то понимать о моем учителе. Что же, для него это все равно ничего не изменит — нам нужна информация из его головы.

* * *

Не смотря на собравшуюся толпу, в палатке все так же царила тяжелая тишина. Все командиры напряженно следили за Светленом, когда тот спокойно поднялся, взял табурет и уселся напротив человека. Пара магов поддержки, не проронив ни звука, возвели вокруг него защитный барьер, что было необходимо для безопасности лагеря: если вдруг что-то пойдет не так, ментальным откатом может накрыть всех в достаточно большом радиусе. А мы не в том положении, чтобы