Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

— А как с пленником решили поступить? — я нарушил молчание, кивнув в сторону дальней медицинской палатки, у входа в которую замер с тяжелой дубиной охранник из барсуков.

— Оставят пока под присмотром, кормить будут и магически поддерживать. Мы же не бездушные, — эхом повторил за Светленом Ардаль, криво усмехнувшись уголками губ. — Да и учитель сказал, что попробует еще что-нибудь полезное вытащить из его памяти.

Мне оставалось лишь понимающе кивнуть, вспомнив вчерашний вечер и странную. Пугающая сеть золотистых ментальных нитей, через которую Светлен транслировал Совету рваные образы из головы человека, снова возникла в памяти… Плоские куски светящегося стекла, безжизненные сетки поверх полных жизни лесов, чуждые слова вроде локаций и полосок здоровья. В висках до сих пор противно покалывало отголосками того чужого холодного мышления.

Наш разговор бесцеремонно прервал Брумгар. Гном размашисто шагал по обледенелой тропе, таща на плече увесистый холщовый мешок, внутри которого сухо побрякивал металл. На суровом, обветренном лице старейшины залегли глубокие тени от бессонной ночи, но серые глаза под кустистыми бровями горели упрямым азартом.

— Разойдись, длинноухие! Не топчите изморозь! — зычно проворчал бородач, опуская мешок прямо на плоский валун у костра.

Из широкой горловины мешка посыпались фиолетовые кольца и подвески. Они отличались от моего браслета: гномы явно не успели сделать тонкую подгонку под каждого носителя, но на каждом металлическом диске тускло мерцала та самая ключевая руна рассеивания, которую они изобрели во время починки моего артефакта. Она способна гасить мертвые синие лучи человеческих летающих сфер, что было для наших солдат надеждой на спасение.

Брумгар раздавал амулеты скупо, лично вкладывая их в руки тем, кто шел в первой ударной волне. Фиолетовый кругляк достался хмурому Торнвалю, Рагнару, паре угрюмых троллей-щитоносцев и всей нашей шестерке разномастного разведотряда.

Хотя разведка ли мы сейчас? У меня сложилось впечатление, что постепенно мы становимся командой универсальных солдат. На какой-то миг я поддался легкой слабости и панике от таких размышлений. Мамочки, верните меня на пасеку!

Командир Торнваль подошел ближе к гному, взвесил на широкой ладони тяжелую цепь с фиолетовым камнем и вопросительно приподнял бровь:

— Хватит на всех?

— Хватит на живых, — хмуро отрезал Брумгар, затягивая горловину опустевшего мешка прочной веревкой. — На мертвых амулеты не тратим.

Торнваль промолчал, лишь желваки заиграли на его скулах. Развернув прямо на валуне потемневший от сырости пергамент карты, он прижал края парой увесистых обломков гранита.

— Сюда, — глухо скомандовал командир, поманив лидеров отрядов пальцем в рунической перчатке. — Времени на долгие проводы нет. Разведка докладывает: над орочьими землями пульсирует первый разлом, но теперь появилась вторая точка. Портал открылся на подступах к горным тоннелям клана Каменных Корней. Люди наступают методично, их отряды прощупывают проходы в скалах. Медлить нельзя.

Я подался вперед, поближе, вглядываясь в свежие угольные пометки на пергаменте и стараясь запомнить расположение меток.

— План такой, — Торнваль очертил пальцем южный сектор. — В первую очередь ударная группа во главе с Элрандом идет закрывать первый, орочий портал. Там наши гоблины нащупали бреши в оцеплении людей — есть шанс подобраться незамеченными и ударить в зазоры их черных доспехов. Дальше. Вторая группа под командованием Рагнара и гномьих щитоносцев выдвигается к горам. Ваша задача — прикрыть подступы к тоннелям и вытащить оттуда мирных строителей. Всем все ясно?

Ответом ему послужил только слаженный, суровый гул голосов. Времени на споры и вопросы никто терять не стал.

Я помог застегнуть ремешок упрощенного амулета на запястье Ардаля, затем перевел взгляд на Хельгу, Грока и Тариэля, который снова к нам присоединился. Возможно, все же насовсем. Впервые за все время этой странной, безжалостной войны я чувствовал, что иду в бой не один. Ровный свет фиолетового кристалла подсвечивал кожу товарищей, обещая защиту от ледяной смерти, которую принесли в Мир люди.

Над лагерем протяжно, надрывно взвыл сигнальный рог, призывая отряды строиться на плацу. Пришла пора выступать.

Орочий рубеж встретил нас таким удушливым пеклом, что дышать приходилось словно толченым камнем. Раскаленный песок вперемешку с сухой травой забивался под ремешки сапог, скрипел на зубах и плавил воздух над взбаламученной степью дрожащим маревом. Низкое, затянутое пылью небо над головой казалось грязным покрывалом, который прямо посередине неровно разорвали. Контрастом к удушающей жаре от вертикального черного разлома портала несло мертвенным ледяным сквозняком. От него пропотевшая насквозь холщовая куртка мигом прилипла к лопаткам мерзлым опавшим листом.

— Держись ближе к стене! — Ардаль Ноктион резко взмахнул руками, ловко выводя пальцами замысловатые конструкты.

Почва перед нами глухо ухнула, и из зыбучей насыпи с сухим треском выросла наклонная плита из спекшегося гранита. В ту же секунду в нее с противным шипением врезался первый тонкий синий луч. Камень вздрогнул и мгновенно запузырился, вопреки всем законам природы потек жирными, дымящимися каплями, распространяя вокруг едкий запах.

Тариэль ждал в тени плиты, его худые руки уже покрыла трескучая сила, осветившая сосредоточенное лицо парня синими искрами. Тонкие шрамы от старых разрядов на его предплечьях тоже светились, словно нагретая в горне проволока, а пальцы плели тонкую вязь, готовя удар по вражеским целям.

Я прижался спиной к теплому камню, чувствуя, как под воротником буквально кипит пот. Рой внутри моей груди отозвался басовитым, раненым гулом. Пчел все еще оставалось мало, три с половиной тысячи после той прошлой мясорубки прибавили хорошо если еще сотню. Каждая потерянная искорка до сих пор отдавалась в висках тупой, ноющей болью, так что просто бросать их облаком под лучи летающих сфер я не собирался.

Черные пехотинцы шли ровным шагом, методично, без суеты. Их угловатое серое снаряжение в руках полыхало синими огоньками на вытянутых концах. И тут, сквозь летящую пыль и марево раскаленного воздуха, я заметил деталь, которую раньше упускал в панике боя. На стыках их матовых пластин, прямо под дыхательными масками и на спинах, где глухо гудели людские механизмы, темнели узкие зазоры. Дыхательные решетки воздуховодов.

Помню, один из старых пасечников, Селвин, как-то три дня гонял диких ос, что свили гнездо под крышей прирубленного к хлеву курятника. Дымил дегтярной тряпкой, кашлял до слез,