Вор с двумя именами - Илья Соломенный

— Давно мне не говорили подобное так прямо. Обычно все упоминают, какая я красивая, какая у меня чудесная причёска и как идёт это платье. Скука смертная.

— Сочувствую.

— Врёте.

— Ничуть, — я улыбнулся, — Мне искренне жаль, что вас водят по одним и тем же коридорам, катают по одним и тем же улицам, и заставляют общаться с одними и теми же людьми. Это как… Запереть прекрасного лебедя в клетке и показывать его всем желающим.

Где-то в зале грянула музыка — громче, торжественнее. Начинались танцы. Лилиан бросила взгляд в сторону, где её уже искала взглядом мать, и вздохнула.

— Мне пора. Но, княжич Адар… — она снова посмотрела на меня, и на мгновение я увидел за маской идеальной дочери что-то живое и настоящее, — Надеюсь, мы ещё поговорим. По-настоящему.

Она упорхнула, оставив после себя только запах духов.

— Осторожнее, братец, — раздался голос Лани. Она возникла рядом бесшумно, как тень, — Эта девочка опаснее, чем кажется.

— Я знаю.

— Да ну? — Лани взяла меня под руку и увлекла в сторону от толпы, — А так и не скажешь. Ты смотрел на неё, как голодный пёс на кость со свежим мясцом!

— Ты что, ревнуешь?

Лани фыркнула, но продолжать эту тему не стала.

Мы вышли на террасу, где было чуть тише, чуть меньше народу. Внизу, в саду, горели фонари, подсвечивая диковинные растения. Где-то в темноте ухнула сова.

— Что слышно? — спросил я тихо.

— Много чего, — ответила Лани, поправляя причёску, — Элиан ищет союзников среди купцов. Гарран давит на Совет, чтобы расширить свои полномочия. Жена его тихо ненавидит, но виду не подаёт. А Лилиан… — она покосилась на меня, — Лилиан все ищут жениха. И судя по тому, как она на тебя смотрела, ты попал в список кандидатов.

— Прекрасно, — вздохнул я, — Именно этого мне не хватало для полного счастья.

— Не этого ли ты добивался? Обратить на себя внимание и заставить носить твой подарок — пожалуйста, всё работает.

— Она и так печальнее некуда, — покачал я головой, — Как бы чего не вышло — после того, как мы уедем из города… Свадьбу играть я всё же не намерен.

— Беспокоишься о красотке? О-о-о, это так мило! И когда ты стал таким чувствительным, братец?

— Заткнись, — фыркнул я, обернулся и, не увидев стражников, кивнул Лани, — Иди обратно. А я… Пройдусь.

Рыжая покачала головой и направилась обратно в зал, а я прошёл по террассе и вошёл в неприметную дверь для слуг.

В гостевом зале играла музыка, и гости разделились на две неравные части: те, кто плясал, и те, кто общался, наблюдая за танцами. Никто из гостей не обратит внимания на одинокого северянина, который якобы ищет уединения.

А вот насчёт стражи стоило побеспокоиться.

С другой стороны — я же не собираюсь совершать ничего противозаконного. Так, поищу выпить что-то покрепче чем слабенькое южное вино. В конце-концов — в случае, если я попробую зайти не туда, меня наверняка предупредит стража.

Коридоры особняка Гаррана пахли воском, полированным деревом и едва уловимой магией. Каменные плиты под ногами был идеально подогнаны, ни единой щербинки, ни одного скрипа.

Камень Тверди под ключицей отозвался лёгким холодом, когда я приблизился к первой развилке. Я замер, прикрыл глаза… Сквозь веки, сквозь стены, сквозь камень я чувствовал структуру металла впереди — не оружие, нет, что-то более тонкое. Механизм.

Я открыл глаза и посмотрел на дверной проём справа. Обычная дверь, тёмное дерево, бронзовая ручка. Ничего подозрительного. Но Камень чувствовал — в стене, спрятан замок. Не на двери, а именно в стене. Магический, судя по оттенку ощущений…

Интересно.

Я осторожно толкнул дверь. За ней оказалась небольшая комната — что-то вроде кладовой для белья. Простыни, полотенца, стопки скатертей. В углу — корзины для грязного. Ничего примечательного. Но Камень тянул меня в левый угол, к стене у входа, заставленной высокими шкафами.

Я чуть сдвинул крайний. За ним открылась обычная стена, но между камнями, на уровне груди, я заметил едва различимую щель.

Тайник? Ловушка? Скорее второе.

Я достал из кармана тонкое зеркальце на гибкой ручке и засунул его в щель. В тусклом свете, отражаясь от зеркала, я увидел то, что и ожидал: систему тонких металлических пластин, соединённых проволокой с чем-то, уходящим вглубь стены.

Сигналка. Причём не простая, а с магическим усилением — об этом говорил лёгкий зеленоватый отблеск на металле.

Если бы я сунулся дальше по коридору, когда эта штука активирована — где-то в караулке загорелся бы сигнальный камень. А возможно, сработало бы что-то похуже — иглы, яд, магический разряд.

Я аккуратно вытащил зеркальце и сдвинул шкаф на место.

Дальше по коридору я не пошёл — свернул направо, к лестнице, ведущей на второй этаж. Широкая, парадная, устланная ковровой дорожкой, прижатой медными прутьями.

Миг — и Камень снова обжёг меня холодом. Так-так-так…

На этот раз «магическое» зрение показало мне целую вязь, лабиринт из энергетических линий, пронизывающих ступени.

Ого, а этот подъём абсолютно непригоден для скрытного передвижения — каждая ступенька здесь, как я понял, тоже была сигнализацией — и если по ней пройдёт кто-то в неурочное время — стаража снова об этом узнает.

М-да… А Гарран ещё больший параноик, чем я…

Я прошёл мимо лестницы, свернул в узкий коридор. Вот это другое дело! Магии тут не было — очевидно, этот отворот был создан для слуг.

Пройдя чуть дальше (видимо, в сторону кухни?) я ощутил как Камень снова дёрнулся под ключицей. Я замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Что-то впереди, метрах в десяти…

Пальцы скользнули по стене, нащупывая неровности. И нащупали холодный кусок стены.

Холодный «магически».

Я прижался к стене ладонями, закрыл глаза. Камень Тверди работал на пределе, вытягивая из меня силы, но я не останавливал — нужно было понять, что же там скрыто…

За стеной была большая пластина, похожая формой на дверь. Ага! Вот и петли… Кажется, тут скрыт узкий тайный проход.

Внезапно до меня донёсся приглушённый кашель — точно из-за стены!

Я медленно подался назад, сердце заколотилось быстрее.

Если там кто-то есть… Если это маг, который чувствует магию, то он уже знает, что я здесь…

Хм, нет. Если бы знал — уже вышел бы. Или ударил из засады, или вызвал подкрепление.

Значит, либо он глух