Вор с двумя именами - Илья Соломенный

— Досадно. Очень досадно. Обычно Артанум славится безопасными морскими путями, но… Случается и такое. И после нападения вы всё же решили ехать дальше? В Артанум? Не побоялись?

Вопрос прозвучал будто бы невзначай, но я уже научился различать эти интонации.

— Если бы я боялся, — отчеканил я холодно, — То не прирезал бы десятерых наглецов, напавших на мою ладью. Если отступать каждый раз, когда кто-то пытается тебя убить — далеко не уедешь. К тому же — у нас было напутствие отца с его делами. Ну и… Честно говоря, самой главной причиной было то, что анна очень хотела побывать в Артануме. Вздумай я вернуться в Нормайн, она бы сама меня прирезала.

Гарран бросил взгляд на улыбнувшуюся ему Лани, затем снова посмотрел на меня и усмехнулся.

— Хороший ответ, — сказал он, — Правильный. Я много слышал о северных княжествах. У вас хорошее железо. Лес и пушнина. А вот с хлебом, насколько знаю, проблемы?

— Бывает, — согласился я, — Поэтому мы и торгуем с югом.

— С югом, — повторил Гарран, — А с Элионом? С нашими гильдиями?

Я сделал паузу, будто обдумывая ответ.

— Пока нет. Но я здесь именно для того, чтобы смотреть, слушать и думать. Возможно, найдутся возможности найти… Новых деловых партнёров.

Гарран снова хмыкнул.

— Вы осторожны с своей речи, княжич, — в его голосе послышалось уважение, — Ни лишнего слова, ни пустого обещания. Это хорошо. В Элионе таких уважают.

Я выдержал его взгляд.

— В нашей семье, господин Гарран, учили одной важной вещи. Если не хочешь сказать глупость — молчи. Если не хочешь сделать ошибку — думай. Я здесь, чтобы думать.

Гарран смотрел на меня ещё несколько долгих секунд. Потом вдруг широко улыбнулся — и от этой улыбки, честно говоря, мурашки побежали по спине!

Слишком много в ней было стали…

— Вы мне нравитесь, княжич, — сказал хозяин дома, — Редко встречаю молодых людей, которые умеют держать язык за зубами. Обычно все лезут вперёд, хотят показать себя, доказать… А вы — сидите, слушаете, взвешиваете. Это правильно.

Он протянул руку. Я пожал — ладонь у него была твёрдая, мозолистая, как у человека, который не только приказывает, но и сам умеет держать оружие.

А ещё мой камень тут же ощутил родственную душу — только многократно сильнее…

Я бы сказал — двадцатикратно…

— Надеюсь, мы ещё поговорим с вами на балу, — кивнул Гарран, — В более спокойной обстановке. Без этой… суеты. Думаю, мне есть, что предложить вашему отцу.

— Я тоже на это надеюсь, господин Гарран, — ответил я, — Мы с сестрой очень ждём этого.

Гарран кивнул, бросил взгляд на Лани, которая тут же склонила голову, и двинулся дальше вдоль стола — к следующим гостям, к следующим разговорам, к следующей порции внимания.

Я сел.

Проверка. Интересно, прошёл я её?

Напротив меня Рив снова поднял бокал и снова чуть заметно усмехнулся — будто знал что-то, чего не знал я. Или просто дразнил.

Сволочь…

Спустя примерно полчаса гости начали подниматься из-за столов, разминая затекшие ноги, поправляя прически и камзолы. Кто-то сразу потянулся к выходу, кто-то остался в зале, где слуги уже убирали посуду и освобождали пространство для продолжения вечера. Музыка заиграла живее, повеселее — кто-то пустился в пляс прямо между столами.

Я отошел к колонне, прислонился спиной к прохладному мрамору.

Рива за столом уже не было.

Я обвел взглядом зал — нет. У дверей — нет. У окон — нет. Испарился, будто и не сидел напротив меня полвечера, скалясь своей кривой ухмылкой.

— Проклятье, — выдохнул я сквозь зубы.

Лани же стояла у дальних колонн, почти у самого выхода в боковую галерею. И рядом с ней стоял мужчина, которого не было на вечере.

Высокий, очень худой, можно даже сказать — тощий. Тёмный камзол висел на нем мешком, хотя ткань явно дорогая. Длинные, сальные волосы падали на лицо, скрывая его. Он стоял, ссутулившись, будто хотел стать ниже, незаметнее.

Каэлен…

Старший сын Гаррана. Тот самый, про которого шушукались дамы у колонны. «Урод», «монстр», «затворник».

А он, получается, всё-таки вышел — и отыскал Лани…

Так-так-так, значит, отправить ему за несколько часов до ужина тот кинжал, который собрал Лаверий, было верным решением — парень среагировал на приманку!

Я смотрел, как Каэлен что-то говорит Лани, наклоняясь почти к самому уху. Она слушала, не перебивая. Потом кивнула, бросила быстрый взгляд в мою сторону — и они скрылись за колоннами, уходя куда-то вглубь особняка.

Глава 24

Ферракски опасное дело!

Каэлен вёл её по коридорам.

Он двигался бесшумно, и в этой лёгкости было что-то птичье — тощее тело, обтянутое тёмным камзолом, длинные пальцы, которыми парень нервно перебирал край рукава, голова, чуть склонённая к плечу, будто он постоянно прислушивался к чему-то, чего не слышали другие.

Лани шла следом, стараясь держать спину прямой, улыбку — лёгкой, а дыхание — ровным.

Они поднялись по парадной лестнице, свернули в боковую галерею второго этажа, где факелы горели реже, а воздух стал тяжелее, пропитанный воском, старым деревом и чем-то ещё — металлическим, чуть сладковатым, напоминающим запах остывшей кузницы.

Каэлен не оглядывался. Он словно забыл о существовании девушки, погружённый в свои мысли, и это молчание тянулось так долго, что Лани уже начала прикидывать, сколько шагов до ближайшего выхода и успеет ли она добежать до гостевого зала, если что-то пойдёт не так.

— Я редко приглашаю гостей, княжна, — неожиданно произнёс сын Гаррана, не оборачиваясь. Его голос был тихим, чуть хрипловатым, с той особенной интонацией человека, который привык разговаривать сам с собой,

— Почему же?

— Они шумят. Слишком много улыбок, и слишком много… лжи, которая за ними скрывается.

— Я заметила, — ответила Лани, — В Элионе все много улыбаются.

Каэлен остановился перед дверью из тёмного дерева, обитой почерневшей медью. На мгновение замер, положив ладонь на ручку, и Лани увидела его лицо в отблеске факела — бледное, заострённое, с глубокими тенями под глазами и старым шрамом, что тянулся от виска к скуле, уродливым, бугристым рубцом.

— Ваш кинжал, — произнёс Каэлен, толкая дверь, — Я благодарен, за то что вы всё таки разрешили мне с ним ознакомиться. И… Княжна, я даже не знаю как вам рассказать то, что я